Тот же день, около 14:00. Лагерь отряда капитана Серегина возле контейнеровоза.
Дима (Колдун)
Говорят, что мы скоро отправимся домой, но путь этот будет очень неблизким и очень небыстрым. Может быть, и так. Прошлой ночью мне снился со о том, что по пути к дому нам придется пройти через множество разных миров, некоторые из которых страшные, а некоторые прикольные, но при этом дома нас будет ждать что-то очень-очень плохое. Так вот, когда мы были уже готовы прийти домой, я испугался и проснулся от этого испуга. Очень даже тревожный был сон. Я рассказал этот сон Анне Сергеевне и остальным, потому что Лилия говорит, что у нас, у магов такого высокого уровня, не может быть просто снов, особенно страшных, а могут быть магические предчувствия той или иной силы. Та же Лилия говорит, что мама ей рассказывала, что какая-то Кассандра из Трои после таких снов начинала пророчить о бедах, но ее никто не слушал. Ничего, у нас Анна Сергеевна, отец Александр и капитан Серегин будут поумнее каких-то там троянцев, и посильнее тоже. Если нас дома ждет что-то страшное, то пусть ждет, дождется на свою голову капитана Серегина и отца Александра. Они шутить не будут. И вообще, уже потом я понял, что в том сне у меня было такое же ощущение гадливости и нечистоты, как в тот раз, когда я проникал в сознание американки Мэри и остальных. Точно так же мне казалось, что там, за углом, меня ждет что-то липкое и противное, которое схватит меня своими грязными щупальцами.
Кстати, всех троих американок отец Александр и Анна Сергеевна от той нечисти смогли избавить, и когда они пришли ко мне на установку заклинания регенерации, совмещенного с клятвой на верность, то ничего страшного или противного я в них уже не обнаружил, и теперь они казались мне обычными женщинами. Правда, в сознании у них было несколько пустовато, но это, как сказал капитан Серегин, оттого, что американцы в силу своей культуры и воспитания весьма недалекие и малообразованные люди, интересующиеся только тем, как бы заполучить себе побольше денег. Вот в этом они доки и мастера, а во всем остальном их таланты не очень развиты. Ну, я не знаю, прав ли он. Я думаю, что, наверное, люди бывают разные, и не все поголовно американцы такие, есть среди них и порядочные люди.
Процедура наложения заклинаний проходила в присутствии Лилии, Анны Сергеевны и отца Александра, при этом Лилия ворчала, что я делаю все неправильно, потому что не раздеваю своих пациенток догола. По-моему, это у нее такой бзик, который уже начинает меня раздражать. Так и хочется закричать ей, что я не буду раздевать этих женщин догола только потому, что этого хочется одной малолетней хулиганке. И хоть Лилии примерно тысяча лет, но иногда она ведет себя как капризная пятилетняя девочка. Или это только игра?
Первой на кушетку для наложения заклинания легла Мэри. Раздеваться при этом действительно не обязательно, а вот лежать просто необходимо, потому что тело должно быть расслабленно и пребывать в полном покое, а при этом я буду иметь возможность руками и своим камнем работать с каждым энергетическим узлом организма пациентки. Когда заклинание регенерации было наложено, настала очередь клятвы на лояльность. Тут имелось два варианта. Один, когда клиентка сама проговаривает клятву от начала и до конца – сперва на своем родном, а потом на русском языке, и другой, когда ту же клятву зачитаю ей я, а она только подтвердит, что клянется. Первый вариант надежней, второй быстрее – и я выбрал первый. Торопиться нам все равно было некуда, а надежность от меня требовалась максимальная.
Как только Мэри прочитала клятву, являвшуюся разновидностью обычной воинской присяги, и последний раз произнесла «Клянусь», как к кушетке, на которой она лежала, с двух сторон подошли отец Александр и Ника, и четырехугольником возложили свои ладони на ее солнечное сплетение. Полыхнули желто-алое и бело-голубое сияния – и секунду спустя магическая печать на мое заклинание была наложена. Печать у них была одна на двоих, а не две отдельных, как предполагалось раньше. Этот символ из двух переплетенных капель с точками я уже где-то видел*.
Примечание авторов: * Дима говорит о древнекитайском натурфилософском символе инь-янь, только в отличии от древних китайцев, использовавших черную тушь по белой рисовой бумаге, у Ники(Кобры) и отца Александра, печать получилась бело-голубого и ярко-алого цветов.
Правда, минуту спустя печать остыла и стала невидима в обычном зрении – теперь, заклинание можно было считать наложенным, и я поднял Мэри, которая откровенно задремала на этой кушетке, и позвал на ее место Луизу. Кстати, очень хорошо, что Мэри чуть не заснула на процедуре. Это значило, что она чувствовала себя вполне комфортно и ничего среди нас не опасалась.
С Луизой и Дафной все также прошло благополучно, и я порадовался за этих женщин, что им впереди предстоит длинная и счастливая жизнь, и в этом есть и моя заслуга тоже. Самое главное, конечно, чтобы они сами себе все не испортили, как это было с жадной старухой в «Сказке о рыбаке и Золотой рыбке». С печатями «хаос-порядок» не шутят. Если что, рванет так, что от клятвопреступника и пепла не останется, и все вокруг в прах. Мне даже трудно представить, сколько энергии эти двое закачали в свою печать.
Тот же день, около 18:00. Лагерь отряда капитана Серегина возле контейнеровоза.
Мэри Смитсон, сержант 7-го бронекавалерийского (мотопехотного) полка армии США.
Подходит к концу наш первый день в отряде капитана Серегина. Сегодня с нас взяли ту самую магическую клятву и начали посвящать в курс дела. Нисколько не чувствую себя скованной ни в чувствах, ни в побуждениях, хотя, как объяснила мне сержант Кобра, русские и не собирались контролировать мои мысли и чувства. Это против их религии, или вроде того. Вместо этого они надели на меня что-то вроде невидимого магического пояса шахида – и если я нарушу эту клятву, то бинарная печать «хаос-порядок» рванет так, что все вокруг разнесет в мельчайшую пыль. Вот так, детка, ты теперь живая бомба. Привыкай. Конечно, не очень-то верится, но проверять слова Кобры меня и в самом деле не тянет.
Но если эти слова Кобры действительно являются правдой, то каково славянское коварство русских! Ведь если мы окажемся в руках у американских властей, то нас обязательно доставят в Вашингтон, где с нами наверняка захотят побеседовать очень важные персоны, неважно какая из конкурирующих структур сможет нас схватить – АНБ, ЦРУ, ФБР или Пентагон. И когда – силой, хитростью или наркотиками – они начнут выбивать из нас ответы, то ужасный взрыв уничтожит и саму эту организацию, которая будет нас допрашивать, и половину Вашингтона в придачу. А если таких взрывов будет три?
Нет, попадать в руки американских властей для нас нет никакого резона, а если это случится случайно и не по нашей воле, то, как Кобра сказала, нас обязательно вызволят из любой тайной тюрьмы, подвала или каземата. И найти нас поможет все та же магическая печать, которую можно использовать и в качестве аварийного маячка. А то, как эти люди умеют штурмовать различные объекты, мы уже знаем, и верим, что если мы сами того захотим, нас спасут или за нас отомстят, потому что если мы умрем не предав, то и взрыва тоже не будет. Мы поверили в это потому, что все те невероятные и фантастические вещи, о которых нам раньше говорили эти русские, оказывались правдой.
Такой, например, как существование других миров, в которых наша Америка является не великой и единственно исключительной нацией, а страной, которая «одна из многих», или вообще не существует в нашем нынешнем понимании. Как, например, в том мире, откуда к нам попал этот контейнеровоз, вокруг которого и творится вся та суета, что и предстоит нам разгребать…
Хорошо хоть, все содержимое этого грузового судна при помощи штурмоносца, который поработал грузовым вертолетом, уже до нашего тут появления было выловлено с поверхности воды, снято с палубы и вытащено из трюма, после чего контейнеры ровными рядами выстроились на берегу. И хоть мир другой (в смысле совсем другой и не имеющий с нашим родным ничего общего), но контейнеры оказались почти того же стандарта, что и у нас. Приходилось, знаете ли, раньше иметь дело. Что-то тут нечисто.