хоронят рядом с могилой его сына. Она умирает от треки, припав к
могилам своих дорогих.
Как ввдно из короткого пересказа легенды об Ибрахиме ибн
Адхаме, она действительно по характеру отличается от обычных су-
фийских сират (жизнеописаний). Суровый дух отрицания всех радо-
стей жизни пронизывает ее насквозь, и, что особенно характерно, она
почти на всех этапах иллюстрирует все то же резко отрицательное
отношение к браку Ή семейной жизни.
Поэтому можно считать вполне вероятным, что приведенное нами
выше изречение о браке как ладье действительно связано, но, конечно, не с историческим Ибрахимом ибн Адхамом, а с окружавшей его образ
легендой
15 . Изречение по своему духу вполне подходит к общему тону
легенды и, конечно, не придумано 'Аттаром, а уже имелось в его
источниках. Аскетический дух легенды вполне подтверждает предполо-
жение Л. Ма.ссиньона о манихейском ее происхождении. .
После этих замечаний мы можем вернуться к той поэме, которая по-
служила исходным пунктом наших размышлений. Идентичность изре-
чения, как уже сказано, никаких сомнений в общности источника не до-
пускает. Однако установить этот источник с достаточной уверенностью
пока едва ли возможно. Решение вопроса могло бы идти в двух направ-
лениях. Йусуф хасс- хаджиб мог быть знаком с какой- то ранней версией
легенды об Ибрахиме ибн Адхаме, уже успевшей впитать в себя харак-
терные манихейские черты. Невозможного в этом нет ничего, принимая
во внимание, что зародиться легенда должна была в Балхе, районе, географически не так уже отдаленном от Кашгара. Конечно, предпо-
ложение это может быть принято лишь в том случае, если можно бу-
дет доказать, что основные черты легенды сложились не позднее пер-
вой половины XI в. Предпринять разыскания в этом направлении в
данное время пока невозможно. Для этого нужно обследовать старей-
шие суфийские тазкире, неизданные и имеющиеся в уникальных экзем-
плярах, как Табакат Абу 'Абд ар- Рахмана ас- Сулами
15 * или аналогич-
ный труд на древнем гератском наречии 'Абдаллаха Ансари. Пока та-
кая работа не проделана, мы из предела гаданий не выйдем.
15 Некоторые замечания о легенде можно найти еще у Kremer, S. 57 sq.; Nichol-
son, Ibrahim b. Adham, S. 215—220; Browne, Literary history, vol. 1, p. 425.
15 *
186
Но возможно и иное предположение. В распоряжении йусуфа
хасс- хаджиба могла быть в устной или письменной форме сама мани-
хейская легенда, еще не прикрепленная к имени суфийского шейха.
В удаленном от мусульманских центров Кашгаре, когда- то в жизни
манихейства, несомненно, игравшего немалую роль, старые традиции
в народных массах могли держаться значительно дольше, чем в Сред-
ней Азии. Такое предположение могло бы найти некоторую поддержку
и в том факте, что йусуф, приводя цитату, ,не дает ссылки на имя
шейха. Впрочем, тут же следует оговориться, что давать такие ссылки
было, по- видимому, вообще необычно для кашгарского поэта. Не ли-
шено, конечно, значения и то обстоятельство, что цитата вложена в
уста отшельника Откурмиша, объединяющего в себе и черты мусуль-
манских подвижников и элементы христианско- манихейских воззрений.
Правда, здесь можно .возразить, что поэма в целом все же проникнута
именно духом ислама, приспособленного к условиям кашгарского об-
щества XI в., и что к манихейским учениям автор ее должен был отно-
ситься резко отрицательно. Но такое решение было бы несколько
поспешным. Сейчас уже не приходится сомневаться в том, что ранняя
суффийская поэзия при всей ее мусульманской правоверности все же
хранила много манихейских реминисценций. Аналогичное явление могло
бы иметь место и здесь и отнюдь не представляло бы собой чего- либо
необычного.
Решить все эти вопросы сейчас, повторяю, еще невозможно. Но
мне кажется, что обратить внимание на эти строки Кутадгу- билик>
стоит. Так или иначе, но от них протягивается еще одна ниточка, соединяющая нашу поэму с целым рядом литературных памятников
большого исторического значения. Продолжая работу в этом направ-
..лении, можно добиться еще больших результатов и постепенно вывести
Кутадгу'билик из того литературного изолированного положен'ия, в ко-
тором она в значительной своей части продолжает пребывать и по-
ныне
16
16 Не затрагивая в настоящей работе этой темы во всем объеме, не могу умол-
чать о том, что прекрасная элегия Йусуфа о старости (гл. XXI, 386, 6 ел.) может быть
почти во всех деталях увязана с аналогичном жанром саманидской поэзии, в каче-
стве наилучших образцов которого можно назвать знаменитую элегию Рудаки (« * · <* &
..,^J.^O)H не менее прекрасную элегию Кисайи Марвази(- *«; & 3 J-ê-.f ФУДАЙЛ ИБН ИЙАД1
ОПЫТ АНАЛИЗА СУФИЙСКОЙ БИОГРАФИИ
I. <Ф а н н и й π e ρ и о д ж и з н и Φ у д а й л
Аскетическое движение, перебросившееся во втором веке хиджры
5
из Ирака в Хорасан,- первоначально было сосредоточено главным обра-
зом около Балха, где протекала деятельность Ибрахима ибн Адхама
и его последователей. Однако едва ли возможно связывать это движение
исключительно с одним определенным пунктом. Арабские военные по-
селения распространялись во всех направлениях, а люди, находившие
для себя невозможным мириться со все более укреплявшимся феодализ-
мом и искавшие возврата к установлениям первого века ислама, име-
лись повсюду. Почти одновременно с Ибн Адхамом выступает Фудайл.
ибн 'Ийад, личность не менее интересная и сыгравшая видную роль
в истории суфизма.
Точно установить место рождения Фудайла не представляется воз-
можным. Источники по этому вопросу расходятся. Ибн Халликан
2
сообщает две «исбы его — ат- Талкани и ал- Фундини :и считает его
уроженцем Талкана, позднее переселившимся в Фундин, небольшую-
деревушку поблизости от Мерва.* Ибн Кутайба называет местом его·
рождения Абиверд
3 , Ибн ал- Асир—Самарканд 4 .
Сведения Ибн ал-
Асира в данном случае едва ли можно признать достоверными, так как.
другими источниками они не подтверждаются. Кроме того, судя по-
веем данным, молодость Фудайла протекала около Абиверда, или меж-
ду Абивердом и Мервом, и связь его с районом Мургаба можно счи-
тать более или менее установленной. Трудно сказать,, находился ли
Фудайл под влиянием школы Ибн Адхама. Никаких сведений об этом
биографы ,не дают. Если бы непосредственная связь между этими двумя
выдающимися деятелями раннего суфизма имелась, то биографы вряд
ли бы о ней умолчали. Отсутствие каких бы то ни было указаний на
это как будто говорит о независимости Фудайла. Конечно, известное
влияние все же предполагать можно. Сведения о деятельности Ибн«
1 <См. БС 1,№9. —
2 Ибн Халликан, стр. 542.
3 Там же, стр 252.
4 Абу Хамис в Манакиб ал- абрар со слов Абу Насра ал- Бухари
(см.: Тарих- и 'Айни, рукопись ИВАН, С 350). То же утверждает Абу- л- Фида.
в Та'рих- Ή, 'Айни указывается происхождение его нисбы от названия принадлежав-
шего его отцу поселка 'Ийад в полуфарсахе от Мерва.
188
Адхама должны были долетать и до Фудайла, но только исключитель-
но из вторых рук.. Предполагать возможность непосредственной связи
не приходится. Это обстоятельство имеет довольно большое значение: оно показывает, что в ту эпоху интерес к идеям суфизма ощу-
щался повсюду, зарождение их протекало стихийно, без посторонних
влияний.
Как и Ибн Адхам, Фудайл, по- видимому, был чистокровным ара-
бом. Его полное имя всеми источниками сообщается одинаково: Абу
*Али ал- Фудайл ибн 'Ийад ибн Мас'уд ибн Бишр ат- Тамими. Правда, в Табакат Захаби