Время, которое ему потребовалось, чтобы восстановить дыхание, показалось Кассандре вечностью. Сказать, что она пребывала в замешательстве – означало сказать, что в Столице живет много людей; или Тиберим – опасный район; или все банкиры – хитрые твари. Проще говоря, это слово не передавало и сотую долю того хаоса, что творился у нее в голове.

Видя ее нетерпение, Кассиус улыбнулся и протянул набор отмычек.

Хмыкнув, Кассандра принялась возиться с замком, который она так тщательно выбирала. Взлом собственной квартиры. Вот уж не думала, что доживет до этого дня. Тем не менее привычное занятие помогло немного обуздать нервы.

Она по-прежнему не доверяла толстяку, но не могла придумать причины ему не верить – ведь сомнения в том, что это именно его люди убили Вайю, терзали ее с самого начала. Зала был не из тех, кто позволяет эмоциям взять верх – даже поняв, что его обокрала Кассандра, он не стал бы просто мстить. Живая Вайя была ему много полезнее. Не добавлял спокойствия и тот факт, что в квартире не обнаружились следы борьбы. Напротив – обстановка была самая что ни на есть мирная. Но если бандиты Залы так и не смогли попасть внутрь, то кто, к эльфам, мог сделать это? И самое главное – зачем?!

– Не могу… поверить, что дознаватели… оставили что-то после обыска, – пытаясь отдышаться сказал Зала, – клянусь, если ты заставила меня подниматься по всем этим ступеням зря, я скормлю тебя Кулаку!

Не обращая внимания на его дальнейшее ворчание, Кассандра открыла дверь.

Возможно, обыск проводился не слишком тщательно, но те, кто его делал, постарались, чтобы в их усердии никто не усомнился. В квартире не осталось ни одной полки или шкафчика, сохранивших свой первоначальный вид. Все, что можно было разбить, – разбили, сломать – сломали, сколь-нибудь ценное – украли. Или как они это называют?.. Реквизировали. Подлые скоты!

Любимый шкаф с потайным отсеком лежал с дырой в боку, сверкая разбитым зеркалом, похожий на убитого зверя.

Кассандра не думала, что после случившегося еще хоть что-то способно тронуть ее чувства, но вид своей разграбленной квартиры, осколки не имеющих ценности для других, но дорогих ее сердцу вещей, разодранные одеяла, вспоротый матрас, выпотрошенные подушки…

– Знаю, каково это, – увидев ее замешательство, Зала по-отечески положил ей руку на плечо, – словно в душу насрали. Сам испытал, благодаря твоим стараниям. Но давай уже сделаем то, зачем приперлись.

Кассандра сглотнула и подошла к кровати, по возможности стараясь обходить кучки битого фарфора. В одной из них она узнала все, что осталось от ее любимой чашки. Она взялась руками за кровать, но сил отодвинуть не хватило.

– Поможет наконец кто-нибудь сдвинуть это? – зло крикнула она.

Скорей бы уже покончить со всем.

Кассиус поспешил на помощь.

– Дай кинжал, – потребовала Кассандра, когда тот отодвинул кровать от стены.

Кейн бросил вопросительный взгляд на босса, Зала кивнул.

– Надеюсь, не нужно напоминать тебе, чтобы не делала глупостей? – спросил специалист, протягивая оружие рукоятью вперед.

– Вот и не напоминай, – огрызнулась Кассандра, выхватывая нож.

Она поддела половицу и откинула ее в сторону. Мешочек с девичьими слезами был на месте. Кассандра вытащила его из тайника и бросила Зале. Тот ловко поймал в воздухе. Она увидела, как трясутся пальцы толстяка, когда он торопливо развязывал тесемки.

На время Кулак и даже Кассиус оставили ее без внимания – их взоры также устремились на Залу. Кассандра сделала шаг в сторону, чтобы иметь хоть какое-то пространство для маневра. Она, естественно, и не помышляла о том, чтобы вернуть кинжал Кейну.

Зала облизнул губы.

– Ну, – теперь пришел черед Кассандры проявить нетерпение.

Трактирщик смаковал момент. Уже гораздо спокойнее он завязал тесемки на горловине мешочка.

– Я выполнила свою часть сделки, – сказала Кассандра, голос сорвался, выдав ее волнение.

Зала спрятал мешочек с камнями в карман.

– Пожалуй, – он сунул руку в другой карман и выудил оттуда серебристый диск, похожий на монету, но в несколько раз крупнее. – Держи! – толстяк поддел необычную монету большим пальцем и подкинул в сторону Кассандры, заставив крутиться в воздухе.

Та поймала ее свободной рукой.

«Монета» представляла собой кругляш диаметром с половину ладони. Обе стороны были абсолютно гладкими – ни надписей, ни цифр, ни рисунков. По весу – скорее сталь, нежели серебро, как она подумала вначале.

– Что это?

Зала икнул себе в кулак.

– Решил, лучше тебе самой все услышать. Вряд ли ты мне поверишь. Мальчишку зовут Бек. Дашь ему монету, и он расскажет, что видел той ночью. Обычно его можно найти в ночлежке у Старого Локи. Иногда работает в курильне неподалеку. Думаю, справишься. Ты всегда умела находить нужных тебе людей.

Кассандра повертела стальную монету в руке и сунула в карман. Чертовщина. Что же такое видел мальчишка, если даже Зала не хочет с этим связываться?

Толстяк продолжал стоять и смотреть на нее. Чего он, к эльфам, ждет? Благодарности?

– Это все? – спросила Кассандра.

– Есть еще одна вещь, с которой мы должны разобраться, Ястреб, – спокойно сказал трактирщик.

Ну конечно. Еще одна вещь. Кассандра отступила, держа кинжал перед собой.

Не обращая внимания на оружие в ее руке, Зала продолжил:

– Репутация человека – довольно сложная вещь. Своими поступками ты годами строишь ее, словно дом, кирпичик за кирпичиком, склеиваешь их собственным трудом, потом, а порой – и кровью. Лучше – чужой, разумеется. Но вот что странно – каким бы крепким и солидным не получился этот дом, всего один плохой кирпич может разрушить целую стену, а то и здание целиком.

Кулак приближался с одной стороны, Кассиус, не спеша, – с другой. Кассандра шагнула в угол, чтобы хоть как-то нивелировать преимущество противников в числе и силе.

– Поэтому, – продолжал Зала, – хоть, клянусь, я и простил тебя, – он поднял правую руку, – отпустить без наказания не могу.

Вышибала попытался схватить ее за руку с оружием. Кассандра отпрянула и вонзила в него нож. Она метила в шею, но попала в плечо. Удар получился так себе – лезвие скользнуло о кость и соскочило, оставив резаную рану. На месте Кулака менее опытный боец отшатнулся бы – и это дало бы ей возможность самой перейти в атаку.

Но противник не раз участвовал в поножовщине.

Он стремительно рванул вперед, не давая возможности замахнуться кинжалом еще раз, и впечатал Кассандру в стену с такой силой, что посыпалась штукатурка.

Показалось – весь дом обрушился. Ребра треснули, в глазах потемнело. Рука с оружием оказалась зажатой в тисках, которые сжимались все сильнее. Кассандра вскрикнула и выронила оружие.

Кулак, не особо церемонясь, схватил ее второй лапой за шею и повернулся к Зале, держа перед собой, словно чревовещатель куклу.

– Правая или левая, – спросил трактирщик.

– Что, твою мать? – в голове шумело от удара.

Зала пододвинул стул и тяжело опустился.

– Будь на твоем месте кто-то другой – убил бы не раздумывая. Но к тебе всегда питал слабость. – толстяк вытер лоб рукавом, – В старые времена пойманным ворам отрубали руку. Поступим также. Предлагаю тебе самой выбрать какую.

Кассандра по-звериному зарычала, задергалась – но толку? Будь она в своей лучшей физической форме, и тогда Кулаку ничего не стоило удержать ее, что уж говорить том ничтожестве, с которым ему приходилось иметь дело сейчас. Способа спастись нет. Надежды тоже нет.

Кассиус прошел на кухню и принялся рыться в куче хлама. Вскоре он нашел, что искал, – разделочную доску и большой тесак для мяса.

По телу Кассандры побежали мурашки.

Еще вчера она мечтала о смерти. Сейчас же до смерти боялась. Она начала колотить свободной рукой по предплечьям Кулака. В ответ вышибала чуть сильнее сжал шею, а ей показалось, что голова вот-вот оторвется.

– Не дергайся, – посоветовал Кассиус Кейн, опускаясь перед ней на колени. Он сдул с разделочной доски пыль и положил ее на пол, – постараюсь сделать все быстро.