Огляделись. Тишина. Свет нигде не горит. Лишь треск факелов расставленных возле бараков. Сжимая крепче рукоять окровавленного меча, Арног посмотрел на друзей. Замечая лихорадочный блеск в их глазах. Рядом первой здание. Тихо поднимаясь по короткой лестнице. Дверь, слегка поскрипывая, стала отворяться. Вздох облегчения и друзья проскользнули внутрь. Внутри царила полная темнота. Не большое окошко в стене не давало достаточно света. Но то, что здесь не было псов, стало ясно, когда со всех сторон послышались стоны, всхлипывания. Обитатели этого здания разом зашевелилась на полах, вдоль стен. Глаза стали привыкать к темноте и друзья увидели, что барак был забит женщинами, девушками. В каких-то тряпках они создавали гул хлипав и плача. Они жались друг другу. Другие просто лежали, вздрагивая всем телом, пряча лица, словно в ожидание чего то. Десятки глаз взирали на трех мракцев с окровавленным оружием со страхом и ужасом.

— Ублюдки! — Зарычал Арног как дикий зверь. Чувствуя, как кровь вскипает от переполняющего его гнева. — Вырезать всех! Ни один пес сегодня не должен выжить! — И уже собираясь, развернутся, что бы воплотить свои угрозы в реальность. Остановил сухой и твердый голос.

— Русич? — Он звучал твердо. Хоть это и был вопрос, он звучал как утверждение. В конце здания кто то зашевелился и друзья пытались разглядеть говорившею. Женщины, пытались удержать, идущую к ним. Умоляли ее. Разговаривали на разных языках. Но обладательница властного голоса отмахивалась от слабых попыток и шла дальше. Когда рыдание окружающих стало громче, она вновь заговорила. — Тише мои дорогие. Это же наши сыновья.

Она прошла мимо окна, и русич увидел бабушку. Ее лицо все было изрезано. Глаз не было, лишь сияющие провалы. На ней был одет мешок. Одной руки не было. На другой руке не было ни одного пальца.

— Матушка — одними губами прошептал Арног снимая шлем. Делая шаг на встречу и обнимая ее за плечи. — Да что же это. За что они так с вами. — Шептал он, обнимая старушку, и впервые слезы потекли из его глаз.

— Успокойся сынок. Вы теперь с нами. Все будет хорошо — она гладила по волосам и успокаивала, словно не с ней происходили эти ужасные вещи.

— Защитим вас. Все будет хорошо — отвечал русич и обратился к друзьям. — Поговорите с остальными. Расскажите что они теперь в безопасности. Пусть знают, что их страданиям пришел конец, и мы отомстим за каждую пролитую слезу.

Гирн кивнул и стал обращаться ко всем на своем языке. Роствуд сразу бросился к измученным. Подсаживаясь к каждой и говоря по английский и русски. И постепенно вокруг все стали успокаиваться.

Сам Арног чуть отстранился от старушки, осматривая ее изуродованное лицо. — Теперь вы в безопасности.

— Я знаю сынок — последовал спокойный ответ. Она провела обрубками пальцев по его лицу. Стараясь вытереть его слезы.

Девушки стали приходиться в себя и обступать своих спасителей и защитников. Стараясь обнять их коснуться. Тихо шепча слова благодарности на своих языках. Арног закрыл глаза. Но картина истощённых измученных покрытых шрамами женских тел еще была перед глазами. Из этого состояние его вывела речь мракцев. Их поганый язык. Новый крик дикого зверя. Тело с легкостью освобождается из слабых женских рук. Шаг к двери. Каблук сапога бьется о деревянный пол.

Черный пес, вывалив свои причиндалы, сонный, поднимается по лестнице. Девушки снова начинают рыдать. В ответ гневный крик пса. Взгляд темных глаз русича прикован к мракцу. Он не видит его лица, словно у того его нет. Меч взлетает и опускается с силой. Треск кожи, костей. Кровь потоком хлынула на пол. Удар разрубил ублюдка от плеча до пояса. Два куска мяса рухнули на землю. Тело русича вздымается от тяжелого дыхания. От гнева переполняющего его. Не поворачивая голову, обращается к Роствуду.

— Друг прошу, отведи их в пещеры к остальным скорее. Потеха скоро начнется.

И выходит. Свежий ночной воздух бьет в нос. Следом ощущается запах крови. Гирн следует за ним. Второй барак на пути. Тихо открывается дверь. Спящие псы. Глаза, горящие огнем и каменные выражение лицо. То, что видят умирающие. Третий барак.

Шум толпы становиться сильнее и в селене врываются свободные люди. Гнев от увиденного, рвется наружу. Для удовлетворения их мести друзья вытащили пятерых сонных псов в центр поселения. Оставив их на растерзания. Вопли боли долго не смолкали, когда толпа рвала их на части. Им нужен был выход, накопившийся злобы и ненависти и целью стали эти пятеро.

Скор и Роствуд и с десяток мужиков быстро отыскали Арнога с Гирном. С ног до головы покрытые кровью они стояли чуть в стороне, наблюдая за казнью.

— Что теперь? — Спросил Скор, глядя на друзей.

— Освободим другие пещеры. И так вниз. Пока все не будут свободны — сухо ответил Арног, смахивая кровь с бровей. Посмотрев в глаза эпскотца, добавил с особой жесткостью. — Пока все псы не сдохнут!

В разговор вмешался один из мужиков.

— Мы собираем оружие. И двинемся дальше вверх. Там наши братья. Освободим их и двинемся вниз. Теперь, даже если и смерть то свободными.

Друзья кивнули. — Спалим тут все позже. Когда сделаем дело — добавил один из подошедших.

— Нет — резко сказал Арног. — Пусть их трупы гниют. Огня они не достойны. Тут должна быть конюшня. — Не давая больше сказать ни кому, двинулся на другую сторону мертвого селения. Все последовали за ним.

Конюшня действительно оказалось здесь. Около дюжины перепуганных зверством человека лошадей. За стенами частокола была тропа уходившая вниз. Следом не большая долина и тропа уходила еще ниже. Осмотрев горы, залитые лунным светом, Арног зашел в конюшню и погладил жеребца спросив. — Кто-то может ехать верхом?

— Приходилось. Умеем. Умеем — ответили друзья. Из взрослых тоже нашлись такие.

Вывив лошадей и с горем закрепив седла, они собирались собрать всех восставших вместе и двинутся в путь. Но оклик Роствуда заставил их изменить планы. Он указывал вниз на не большую долину. Вереница факелов двигалась к ним. Около двадцати всадников.

— Почти два десятка — изрек Скор. Посмотрев на друзей и обступивших их свободных людей кругом. Без слов копья перешли в руки друзей. Арног резко развернул коня к поднимающимся всадникам. — У вас будет достаточно времени, что бы добраться до других и соединится с ними. Следующий пост за долиной. Мы отвлечём их, а вы освобождайте людей дальше. — Перехватив копье для броска, он пришпорил коня. Скор и Гирн без слов бросились за ним. Лишь Роствуд задержался на секунду. — А меня не спросили. — печально изрек он и пришпорил своего жеребца.

Кони мчали их вперед и цели приближались. Уже различались фигуры. Лошади псов не спеша приближали их к смерти. Ровным шагом. Высоко держа факела, всадники освещали себе путь и освещали себя, что помогало друзьям. Ни кто ни о чем не подозревал пока пущенной с чудовищной силой копье не нашло свою первую жертву. Сила броска пробила кожаные доспехи, выбивая всадника из седла. Какие-то удары сердца мракцы смотрели на мертвого собрата. Пока второе копье, пущенное из мрака, гигантом Скором. Не оборвало еще одну жизнь. И только после этого мечи покинули ножны с шипением. Воздух наполнился ржанием лошадей и бранью. Стуков копыт о камень.

Роствуд догнал друзей и тоже метнул копье, бросок оказался неуклюжий и царапнул шлем. Две группы всадников быстро сближались. Факелы были выброшены, своих противников они видели при лунном свете. Последний факел с глухим звуком упал на землю из мертвых рук. Копье Гирна нашло лазейку в доспехах пса. И теперь друзья мчались навстречу смерти с обнаженными мечами. Расстояние все сокращалось.

Русич, вырвавшись чуть вперед, заметил уходившую тропу в сторону и развернул коня, друзья тут же последовали за ним, как и их преследователи. Тропа вывела их в ущелье, и теперь темнота обступала со всех сторон. Оставалось полагаться только на животных. Погоня продолжалась. Свет луны просачивался среди каменных стен, то вновь исчезал, оставляя всех в темноте. Сама тропа скрывалась среди скал, образуя повороты, то выбрасывала мчавшихся на просторы. Сужалась, заставляя лететь осколки камней из под копыт лошадей, в пропасть. Погоня продолжалась и постепенно приближалась.