Люк кивнул и перевел слова всем присутствующим. Мирные жители, что проявили доблесть стали расходиться. Помогая искать раненых и спускать их вниз. Для оказания помощи. Раненых псов добивали и скидывали за стену. Кто ковыляя шел сам. Как Роствуд. Внизу уже собрались дети, женщины и старики. Они разносили еду, помогали стянуть доспехи с уставших защитников. Перевязывали их раны, останавливая кровь.

Кто-то из мирных, подошел к друзьям. Сидевшим все это время, на краю стены. Глядя как мракцы, обустраивают свой лагерь. И предложили им помощь. Но Роствуд отказался на французском. Но это не подействовало. Подошли еще люди и на руках спустили их вниз. Правда, для Скора потребовалось больше народу. Уж больно, он оказался тяжелый.

Каким чувством не известно, но Аня с Милсой нашли своих парней. Ее родители тоже были тут. Благо со всеми все было хорошо. И сейчас они все помогали стянуть поврежденные доспехи с друзей. Царапины, куча синяков покрывала их тела. Во многих местах кожа была разрезана и тонкие струи крови окрашивали одежду. Меня ее цвет. Но на большинство ран герои не обращали внимания. Промывка и мази накладывались на самые серьезные раны.

— Ну как же так, как же так — плакала Аня, хлопоча над Арногом. Милса ругала Роствуда. А Катя с Сашкой помогали Скору. — Ты же обещал…

— Я выжил любимая — слабо улыбнулся Русич разбитыми губами. — И рад тебя видеть. Очень рад, честное слово русича.

— Я тоже рада тебя видеть. Ох, надо будет быть тебе осторожнее. Но весь в дырках. Весь.

— Это царапины — отмахнулся он. — До свадьбы заживет. — Продолжал говорить улыбаясь.

Александр принес им еды, и друзья приняли ее с благодарностью. А его дочь все не унималась.

— Вот будешь весь в шрамах. А я буду все время тебя перевязывать. Волноваться за тебя. Буду рядом.

Стоявший рядом отец, слушая дочь понимал, что ее слова в их первый совместный ужин. О том, что их ждет не легкая жизнь. Прекрасно это понимает. Чистая правда. А не детский вымысел.

На слова своей девушки. Арног взял ее ручки в свои окровавленные руки и поцеловал их. — Мне приятно, когда такие нежные и милые ручки ухаживают за мной. Я всегда буду рад их уходу.

Она покраснела, но продолжила перевязку. Убрав его руки.

— Нам надо вернуться на стену, и навести там порядок — обратился он к друзьям.

— Снова уходишь?

— Да милая. Но как закончу все дела, вернусь сразу к тебе.

Он поднялся и только сейчас почувствовал боль во всем теле. Особенно ныл висок, кололо в руке. Там где латная перчатка порвала кожу на ладони. И пульсировало плечо. Помогая подняться остальным. И накинув легкую кольчугу, принесенную кем-то из солдат так же с помощью других. Поев на ходу, они взобрались на скользкий от крови камень. Там их уже ждал Люк.

— Все сделано — попытался встать по стойке смирно.

— Брось это Люк. Выкладывай. — Махнул рукой Скор. Парень чуть расслабился на его слова.

— Около пяти сотен убитых. Столько же раненных. На стене сейчас не больше шести сотен. Это, учитывая, что легко раненные остались тут. С других стен прислали гонцов. Дела у них там не так уж и хорошо. Более восьми сотен убитых и меньше пяти на стенах. Такие же ситуации и на других участках.

— Хорошо. Благодарю. Последняя просьба. Пусть спускаются все те, кому нужна даже самая маленькая помощь. Даже если он палец поцарапал — Арног подошел к французу и добавил. — И перевяжи свои раны.

— Это царапина — попытался увильнуть тот.

— Все равно. Переведи дух, поешь и отдохни. Но перед этим отправь гонцов на другие стены с отчетом. А то мы на вашем, не особо сильны. И будешь внизу, пусть поднимутся способные держаться на ногах десятники и сотники. И хотя бы один способный говорить на общем. Что-то уже много поручений.

— Я справлюсь.

Парень удалился.

— Толковый паренек — кивнул в сторону удаляющегося Люка, Роствуд. Вновь облокачиваясь на стену.

— Это да. То, что остался в живых тоже о многом говорит. Ладно, ты пока сиди — сказал русич. — А мы со Скором, обойдем стену.

— Ну да. Сиди, гляди на трупы врагов. Вот зрелище. Да идите уже. Я пока песенки про себя спою.

Друзья улыбнулись и разошлись. Русич, проходя мимо уставших солдат, хлопал их по плечу. И они отвечали ему слабой улыбкой. Если замечал, что воин ранен. Жестом указывал рукой вниз. Если не подчинялся, то проводил рукой по шеи. Этот жест точно срабатывал. Вернувшись, увидел вокруг Роствуда рыцарей, воинов которые вернулись. Значит раны не серьезные. Не которое из них ели, уже поднявшись на стену. Обратно уже шел и Скор. Возле англичанина стояла одна из сестер Катрины. Подойдя ближе, услышал, как один из солдат объясняет Роствуду.

— Держать в руках оружие и готовых вступить в бой четыреста тридцать два человека. Это без тех, что сейчас внизу.

— Насчет раненых — заговорила женщина в коричневой монашеской рясе. — Около трех сотен защитников, смогут вернуться в строй при первой необходимости. Около пятидесяти придется отлежаться в нашем лазарете. И около сотни не доживут до утра. Мы будем делать все возможное, что бы уменьшить это число. Но мы не все сильны. — На последней фразе она тяжело вздохнула.

— Как вас зовут? — Спросил Арног подойдя.

Женщина повернулась к нему. И чуть наклонила голову набок. — Мое имя Джуан.

— Чем занимается ваш орден — он украл внимание сестры, пока друзья разбирались с остальными офицерами.

В ответ она сначала улыбнулась на его вопрос. — Не буду утомлять вас долгими рассказами об основание нашего ордена. Скажу лишь, что наш орден помогает обездоленным и забытым в этом мире. В нужное время мы лекари и поддержка человека.

Арног кивнул, оценивая вложенную роль этих самых сестер Катрины. — Спасибо вам за все. Вы делаете великие дела.

— Спасибо и вам. Благодаря вашему героизму и самоотдаче мы еще живы. А теперь извините, меня ждут.

Он не успел ничего ответить, а женщина уже спускалась вниз. Зато он удивленно вытаращил глаза на поднимающегося Рональда. На его голове была кровавая перевязка.

— Рональд.

— Ничего страшного — махнул он рукой. — Ну, давайте докладывайте. До меня дошел слух о вашем командование. И я приятно удивился. Даже успел чуть с лентяйничать — усмехнулся тысячник.

Друзья тут же доложили цифры. О том, что люди большую часть на отдыхе. Об отчетах со стен. И отправке их отчета другим. Скор и Роствуд составили схему дежурства на сегодня. Оставляя на стене сотню солдат. Остальным, давая время восстановиться. Отдых сейчас нужен всем.

— Молодцы парни. Задатки есть. Но учиться вам еще и учиться. Роствуд и Арног марш в сестринский лазарет. Скор, ты останешься.

— Есть — выговорили друзья и двое ушли, а эпскотец остался.

— Учись, пока я жив — ворчал ветеран. — Потом передашь опыт своим.

Выслушав все соображение оставшихся в живых офицеров. Он сразу отпустил половину. Более свежих и здоровых, оставил при себе. Дал распоряжение о пополнение запасов стрелкового оружия. Собрать из горожан добровольцев и разобрать разрушенные строения. Что можно использовать ядер для катапульты и перенести к ним. Для обслуги машин было четкое указание привести в боевую готовность. Распределить выдачу еды. И вскрыть бочки с вином. По кружке всем.

— Вроде все.

Вернулся Люк и попытался вытянуться, но тысячник махнул рукой. — Брось, парень. Наши друзья уже разошлись. И разложили все по полочкам. Пойдем снами. Это не долгое затишье.

Враг отступил, но его требушеты продолжили работу, обстреливая город.

Русич с Аней лежали вместе. В маленькой палатке, разбитой возле стен. Катя уговорила Александра выйти, оставив влюбленных одних.

— Я вернулся, как и обещал — тихо шептал он ей на ушко, поглаживая по волосам.

— Да. Я чувствую — улыбалась девушка, гладя его по груди. Водя пальцами по шрамам. — О вашей смелости говорит весь город. Ваши имена у всех на устах.

— Мы просто защищали людей, которые дороги нам. И делали то, что должны делать.