Я была в шоке, но потом попыталась встать. Я поймала взгляд Гибса, он смотрел на мою грудь, и она явно ему нравилась. Я решила воспользоваться этим, я придвинулась ближе, села ему на колени, потом взяла его орган в руки и сжала его. Он втянул воздух

— Ты, Блядь, всю душу из меня вытрести хочешь, да рыжая? — сквозь зубы сказал он.

И да! Он был прав, я хотела именно этого. Я хотела его, снова и снова вбивающегося в меня, все глубже с каждым толчком, и кончающего в меня, только в меня!

Я была как человек, который очень много лет провел в темнице и его выпустили на солнце, и он не мог насладиться его теплом. Как человек, которого держали без еды и воды годами и, вот, ему дали самые изысканные деликатесы и самые вкусные напитки, которыми он никак не наестся и не напьется. Вот как я хотела Гибса. Хотела больше его ласк, его прикосновений, его губ, его языка и то, что держала сейчас в своих руках и ласкала. Я проводила руками вверх и вниз по его, ах черт, по его члену! Да я сказала это! Я знаю, что мои ласки не совсем правильные. Я просто не умею все делать правильно. Но с Гибсом, я чувствую себя совсем по другому. Мне кажется, что с ним я смогу все. И то, как удлиняется его член в моих руках, дает мне больше уверенности. Может я и ласкаю его неправильно, но ему это нравится, я знаю.

Я приблизилась к его лицу начала целовать его в губы, потом подняла руки и схватила его лицо. И начала настаивать на поцелуе. Он тоже поцеловал меня, но потом отстранился и сказал

— Сбавь обороты, рыжая. Дай мне немного отдышаться. На этот раз я хочу трахнуть тебя неспеша.

Но я его не слушала, я хотела опять такой же сумасшедший секс. Я хотела завтра и послезавтра и всю неделю чувствовать, как он входил в меня, хочу что бы при каждом движении, у меня все время ныло внизу живота. Потому что этого больше не повториться. Я это знала. Он получил свое и больше не захочет меня, больше никогда не захочет меня. Я вспомнила слова Рождера, он знал, что как только Гибс займется со мной сексом, я больше не буду ему интересна.

Я положила свои руки ему на грудь и начала толкать назад, он лег на спину и я устроилась на нем. Я чувствовала, как его член упирается в мой лобок, и я начала тереться о него. Потом я привстала, взяла его в руку и направила к своему входу. Тут Гибс сразу среагировал и схватил меня за бедра:

— Стой, подожди, рыжая. — я уставилась на него, ничего не понимая, а он тем временем искал что-то на диване, я обернулась и увидела что он ищет. Это был презерватив. Я взяла его и начала разрывать упаковку руками. В общем, кое-как я открыла его и начала одевать на Гибса, при этом лаская его руками. Гибс пробубнил

— Да, ты мать твою, специально меня убиваешь. Тебя точно не подослали?

Я только улыбнулась его сказанному. Когда закончила с презервативом, я привстала и начала насаживаться на его член. О Боже, он был огромным, я не знала, как он сможет поместиться во мне. Я потихоньку спускалась все ниже и ниже и поняла, что дальше просто физически он не пройдет. Он уперся в мою матку и мне стало очень больно и в тоже время мне это нравилось, я почувствовала, как влага у меня между ног начала просачиваться и я приподнялась, а потом снова присела на него. Гибс все это время лежал и наблюдал за мной. Он не шевелился, он не помогал. Мне было непривычно все делать самой. Но я уверена, я справлюсь, просто мне нужно немного подождать и привыкнуть к его габаритам. Гибс схватил меня за бедра и начал насаживать на свой член, я запротестовала потому, что мне стало больно. А он приподнял свои бедра и я крикнула. Боже, это больно, но боль такая сладкая, что я захотела еще

— Еще, — сказала я, и он снова приподнял бедра и толкнулся в меня, я снова закричала, а потом застонала, — Ещё, Гибс, ещё! Сильнее, прошу, сделай это сильнее, — умоляла я его.

— Рыжая, да ты, мать твою, завтра не сможешь с постели встать. — на полном серьезе сказал Гибс

— А я и не хочу, я хочу что бы сделал все то, о чем мне говорил все время, просто сделай это Гибс, оттрахай меня, как обещал. — сказала я.

Он был немного удивлен моим заявлением и несколько секунд смотрел на меня, не двигаясь, а потом сжал мои бедра еще сильнее и начал тянуть меня вниз, в то время, как он поднимал свои бедра и мы встречались где-то посередине, мне стало очень больно, я старалась подавить крики, которые вырывались у меня с горла. По моим щекам начали катиться слезы, я знала это от боли, но и в то же время от наслаждения. Я чувствовала каждый сантиметр его члена, который выходил и входил в меня, это была самая настоящая пытка, быть с ним сейчас вот так. А завтра, он даже не вспомнит обо мне, завтра он снова хлопнит дверью и скажет, что бы я ему на глаза не попадалсь. У меня скрутило все внутренности, моё сердце начало болеть, ну почему он мне нравится? Почему, из стольких хороших парней, мне должен был понравиться плохой, да и к тому же, тот, кому я совсем не интересна! С моих глаз покатилось еще больше слез, и теперь они были от обиды, они были от злости на саму себя.

Я попыталась выпроводить эти мысли из головы, смахнула слезы и с еще большей страстью начала двигаться на нем. Я не хочу портить этот момент. Он у меня единственный, такого больше не повториться, и я не буду омрачать его своими мыслями.

Гибс все сильнее держал меня, все сильнее насаживал на себя, я уже перешла на крик, я уже почти охрипла:

— Давай девочка, кончай вместе со мной, — приказал Гибс, но моим оргазмом и не пахло, я помотала головой. И Гибс, все еще, трахая меня, сказал, — Ты чего, рыжая, давай кончай! Кончай уже! — но я опять помотала головой. Где-то там в животе начала скручиваться спираль моего оргазма, но я еще не скоро кончу. И тут Гибсон ласково сказал, — Вики, детка, давай милая. Кончи вместе со мной, слышишь Вики. Давай, моя рыжая дьяволица. Сделай это вместе со мной.

И я замерла. Все было как взамедленном кадре. Я в первый раз услышала, как он произносит мое имя, оно звучало совсем по-другому из его уст. Он ласкал его своим языком, ласкал своим произношением, у меня опять накатили слезы на глаза, я пыталась их смахнуть, но не смогла, он все еще входил в меня все жестче и жестче, и его слова звучали у меня в голове как на повторе. Я откинула голову и представила, что слышу их постоянно, это просто скрутило все во мне, все мои внутренности, весь мой живот. Эта спираль оргазма с такой интенсивностью набирала обороты, что я почувствовала, как моё тело стало ватным. Я оказалась где-то в облаках, вокруг меня только пространство и больше ничего, я была, как будто, в невесомости, мои кости превратились в желе, и я почувствовала, как мои веки тяжелеют. Такого оргазма у меня никогда не было.

Я чувствую очень теплое и знакомое тело, которое прижимается к моей спине и чьи-то очень знакомые губы целуют и шепчут мне на ухо:

— Ты такая красивая, спи, рыжая, спи. — и я уснула.

Утром я проснулся рано, из-за того, что рядом со мной кто-то шевелился. Я вспомнил, что вчера пришел к ней, что в комнате спит Католик, мне срочно надо его проведать. Я совсем вчера забыл про него. Я посмотрел влево и увидел, как она сладко спит. Мне не хотелось ее будить, я просто хотел смотреть на нее. Ее волосы растрепались по подушке и по ее лицу. Я стал аккуратно убирать их с ее лица, она немного поморщилась и улыбнулась:

— Доброе утро, — сказала она

— Привет

— Ты давно проснулся? — она открыла глаза

— Неа, но надо вставать, рыжая. Скоро Джекс придет — сказал я, встал с ковра, на котором мы уснули ночью и начал одеваться. Она медленно потянулась, лежа на ковре, и мой утренний стояк дал о себе знать. Я ничего не могу сделать, когда она рядом, мой член постоянно встает, как солдат при виде генерала. Я заметил в углу дивана использованные презервативы, поднял их и понес в ванную, кинул их в мусор. Потом умылся и ополоснул рот, и некоторое время стоял у зеркала и смотрел на свое отражение. С ней мне было хорошо, я чувствовал, что чем дальше, тем будет труднее забыть ее, но с этим надо кончать. Когда я вышел, она уже оделась во вчерашнюю одежду, и стояла в кухне, заваривая кофе