— Тачка Очкастого стоит у входа, но там еще какие-то три машины, они не принадлежат там живущим. — сказал я

— Тогда, дальше пешком, обойдем здание и зайдем с черного входа. Я позвоню нашим, пусть приедут и разберутся с ними. — ответил Джекс

— Давай. — сказал я, а сам молился, что бы не опоздал, что бы Хуарес ее и пальцем не тронул, у меня вся надежда на Очкастого, но если их много, он не справится. Уж лучше пусть он ее пристрелит, чем отдаст в лапы этому чертовому сукину сыну. Это будет намного гуманнее, чем то, что Хуарес собирается с ней сделать.

Я не ожидала такого от Гибсона, он даже не выслушал меня. Неужели, он подумал, что я способна на такое? Как ему пришло в голову, что я поменяю его на другого? Я ведь люблю его, Господи, неужели он этого не видит? Я не раз доказывала ему свои слова, он все, что я когда-либо хотела, а теперь, когда он есть у меня, как я могу обращать внимание на кого-то другого, я уже не говорю о том, что бы переспать?

Я никогда не забуду его слов, не забуду, как он смотрел на меня, как он хотел убить меня. Почему он просто не выслушал? Я знаю, что если бы не Джекс и не другие ребята, он бы убил меня, так и не выслушав. Хотя, теперь мне уже все равно, я не буду никому ничего доказывать. Я это делала на протяжении долгого времени, а Гибсон все еще думает, что я такая же, как и все его подружки. Его уже ничто не переубедит.

С этой комнаты меня выводили Очкастый и еще кто-то, я не помню, как его зовут. Мне дали какую-то куртку, что бы прикрыться, и Очкастый медленно повел меня к машине и усадил в нее. Я вся дрожала, я не могла поставить зуб на зуб потому, что все моё тело вибрировало от страха, такого со мной еще никогда не было. Я слышала крики, но не обращала внимания, я просто хочу убраться отсюда подальше. Но тут я увидела Гибсона, он шел к машине, он был зол как черт, точнее он выглядел как всадник смерти, пришедший за мной. Я все еще плакала и дрожала, но смотрела ему в глаза, я просто хотела, что бы все это закончилось по скорей. Хочет убить, так пусть убивает, мне все равно!

Вдруг я увидела, как Католик ударил Гибсона и он упал на землю и почти не шевелился. Я сама не поняла, как выскочила из машины и бросилась к ним:

— Пусти его! — кричала я, — Не бей, оставь его, не трогай Гибса… — но кто-то подхватил меня за талию и потащил обратно в машину. — Не трогай его… не смей … оставь его… — я хотела освободиться, но сегодня исчерпала все свои силы.

— Нам нужно ехать, садись. — Очкастый снова усадил меня в машину, пристегнул и мы поехали.

Я смотрела в окно, уже понемногу светало, были видны очертания каньона на горизонте. Я прикрыла глаза. Мне хотелось забыть, где я нахожусь, хотелось забыть последние двадцать четыре часа моей жизни, но они навсегда запечатались у меня в памяти. Гибсон и его слова снова и снова проигрывались у меня в голове. То, что я шлюха, что я предательница, что он убьет меня… и тут зазвонил телефон и вырвал меня из моих мыслей. Очкастый что-то отвечал собеседнику, но я не обращала внимания. Когда он закончил, то обратился ко мне.

— Какое отношение ты имеешь к Дэйву?

— Никакое.

— Врешь!

— Не вру!

— Во-первых, он член клуба твоего парня, а это уже имеет отношение к тебе…

— Ты что слепой? Или глухой? — накричала я на Очкастого. — Ты разве не видел, что от Гибсона и не пахнет моим парнем! Ты не видел, что он собирался со мной сделать? Да что с вами со всеми такое? Если бы он был моим парнем, то для начала он бы выслушал меня…

— Ладно! Не кричи. Я тебя выслушаю. Рассказывай. — сказал Очкастый спокойным тоном.

— Ты думаешь я буду оправдываться за то, в чем я не виновата.

— Нет, не думаю, но я жду, пока ты мне объяснишь, что нахер происходит. И почему ты вообще здесь? Ты уже должна была быть далеко отсюда.

— Да, должна была, но Гибс меня вернул назад!

Очкастый притормозил у обочины и уставился на меня:

— Что?

— Гибс меня вернул назад.

— Как?

— Вот, — сказала я, даставая из кармана телефон, — Он написал мне, что бы я вернулась, когда я была на пути в Дайвенпорт. — я открыла переписку и показала Очкастому и, пока он читал, я продолжала. — Я ему звонила несколько раз, но он не брал, просто велел быстрее ехать в клуб. По дороге у меня испортилась машина, и я вызвала эвакуатор и такси, и только через часа два, или даже больше, добралась до клуба. Там был этот Дэйв, он сказал, что Гибсон наверху с какой-то женщиной, и я поднялась туда. — на глаза снова начали наворачиваться слезы, я попыталась успокоиться, но не могла, я просто продолжала говорить, вытирая их тыльной стороной руки. — Я поднялась и он втолкнул меня внутрь… я кричала… но он сказал…что никого нету…и … никто не поможет… — я снова вытирала слезы, я уже была на грани срыва, но старалась держать себя в руках. — …Но я все равно… звала на помощь…и потом … пришел Гобсон… и если бы не вы…. хотя, до этого…я воткнула нож ему в … — я помотала головой, я просто не могла вспомнить. — Я не знаю куда я попала… потому, что я была перевернута… он меня перевернул на живот …я просто не видела… и он потом отбросил… нож отбросил…в угол…и. — я больше не могла сдерживаться, при воспоминании об этом, я снова начала дрожать и плакать.

Очкастый не успокаивал меня, он ничего не делал и не говорил, когда я немного упокоилась, он снова спросил меня:

— Что у тебя общего с Хуаресом?

— Я не знаю, я не всех запомнила тогда в клубе по именам, я была злая на Гибсона и на его подружку Роуз.

— Так ты признаешь, что знакома с ним? Ладно!

— Господи, вы там все такие огромные и страшные, что вас точно ни с кем не перепутаешь. Лучше спроси у Гибсона сам!

— Значит, ты хочешь сказать, что Гибсон познакомил тебя с Хуаресом? Бред собачий! — сказал он.

— Я же сказала, я не всех запомнила. Хуарес или Родригес я не знаю. — я пожала плечами.

— Не держи меня за идиота. Еще раз спрашиваю, какое ты имеешь отношение к Кортелю Хуареса?

— К Кортелю? Что? К какому кортелю? Господи! — выдохнула я и прикрыла лицо руками, а потом посмотрела снова на Очкастого и сказала. — Я не имею ничего общего ни с каким кортелем, я даже не знаю, что он существует на самом деле, я думала, что они только в фильмах.

Очкастый долго смотрел на меня, и потом сказал:

— А знаешь, рыжая, я тебе верю.

— Спасибо, и я не рыжая, меня зовут Вики. Надеюсь ты запомнишь.

Он только засмеялся на мои слова, завел мотор и поехал. Мы остановились у общежития и он достал телефон и позвонил, как я поняла Католику. Через некоторое время он закончил разговор и начал оглядываться.

— Я потеряла сумочку, она где-то в клубе. Надеюсь мою машину скоро пригонят, мне нужны мои вещи, а пока, я надеюсь, что миссис Армстронг отдаст мне ключи от квартиры. — сказала я и потом добавила, — Спасибо, что довез, пока.

— Эй, эй стой. Я пойду вместе с тобой.

Я уже открыла дверь машины и вышла, и он сделал то же самое. Он наверное переживал за меня.

— Все в порядке, со мной все будет хорошо, мне просто надо выспаться. А ты езжай по своим делам.

— Да? — улыбаясь, спросил Очкастый, — Тогда вот, что я тебе скажу. Тут стоят машины Хуареса, а в лимузине точно сидит он, так что или ты с ними заодно и пытаешься меня отшить, или же они пришли по твою душу, хотя, я не имею и малейшего представления почему. Поэтому, я склоняюсь больше к своему первому предположению, что ты работаешь на Кортель.

О Господи! Почему он так подумал? Я ведь не при чем! Я начала чаще дышать, но мне казалось, что ни капли кислорода не попадало в легкие. Я приставила руку к губам, как будто, удерживая саму себя от истерики. Очкастый достал телефон и начал набирать какой-то номер и тут из машины вышло несколько парней и направилось к нам, я крикнула:

— Сзади! — и указала пальцем.

Он повернулся назад, а потом бросив телефон на тротуар схватил меня за руку и потащил внутрь, закрыл дверь на засов и велел мне бежать и прятаться.