— Все еще бегаешь за белым кроликом? — пошутил Хайме.

— Зачем мне бежать за ним, если я способен в любой момент стать им сам, — ответил он.

В комнате, под столом, на дне корзины для мусора осталось лежать порванное Питом приглашение от правительства переселиться в бункер. Не в подводное поселение, а именно в бункер мирового правительства Талатона. Неслыханная честь! Зогам вход в бункер был строго запрещен. Пит об этом знал, как и понимал то, что его могут просто заманивать туда, где он станет безоружным. Из письма он узнал, что одобрена его кандидатур на руководящую должность в одном из научно-исследовательских отделов, находящихся непосредственно под юрисдикцией главы правительства. Пит, хоть и проигнорировал письмо, все же был заинтригован. Зог в бункере? Невероятно! А они знали, что Пит был зогом.

— Большинство синхронизированных пока не осознали, во что вляпались, — продолжал Пит. — Правительство будет стоять насмерть, используя искусственный интеллект в своих целях. Осязаемая наличность упразднена. Проценты за обмен и покупки, за сами транзакции растут, как на дрожжах. Доноры и алманги — марионетки мараев. Сдается мне, в арсенале правительства имеется и кое-что пострашнее.

— Что ты имеешь в виду? — спросил, шмыгнув покрасневшим носом, Хайме. Пит повернулся, разогнался и проехал несколько метров по льду. Остановился и, сняв темные очки, внимательно посмотрел на Хайме.

— При первой же неуплате долга, можно будет любого вырубить через обыкновенный экран нейросинхронизации, — ответил он. — Насовсем.

Хайме перестал переминаться с ноги на ногу, распрямил спину и опустил плечи, забыв о холоде. Пит повернул голову в сторону залива, откуда дул ветер. Там океан продолжал наступление на континент, а почва жадно поглощала влагу.

— Ладно, зог, не стоит так мучить тебя страшными историями. Расскажи, лучше, что ты делал перед первым полетом? — улыбнулся Пит.

— Принимал участие в гала-концерте, — ответил Хайме. — Все пошли пиво пить, а я мечтал поскорее добраться до дома и лечь спать. Я в тот день устал. Не как загнанная лошадь, но устал.

— Усталость была приятной, — понимающе кивнул Пит.

— Да, — улыбнулся Хайме. — Перед тем, как попасть в рукав, я напевал. Мелодия пришла в голову неожиданно. Я удивился, поскольку раньше никогда не слышал ее.

— Сочинил на ходу? — уточнил Пит.

— Я даже не успел подумать об этом, потому что мгновенно очутился в месте сбора. И, знаешь…Хм. До тебя я встретил одного зога, который, представь себе, напел мне эту самую мелодию! Как выяснилось, он сочинил ее совсем недавно, и даже никому еще не показывал. То есть я был первым, кто поймал ее. Конечно, я решил, что это — какое-то из проявлений синхронизации, поскольку после нее наши органы чувств стали работать немного иначе.

Хайме сунул руку во внутренний карман куртки и достал из него круглый жетон желтого цвета. — Это билет на концерт. Буду очень рад, если найдешь время выбраться, — сказал он, вручая его Питу.

Тот взял билет, обнял Хайме и подмигнул за его спиной прекрасной девушке в шаре.

— До встречи во внутреннем дворе, — махнул рукой Пит, и направился в сторону ничем не примечательного наземного здания корпорации. Он получил два приглашения с интервалом в полчаса, и уже точно знал, что испытывает острое желание послушать хорошую музыку вживую.

Хайме, весьма довольный встречей, отправился на ближайшую электричку до зоны SF. Шар с девушкой исчез, Та, о ком Пит постеснялся спросить, была первой любовью Хайме, и он называл ее своей сестрой-близнецом. О шаре он никому никогда не рассказывал. Пит был первым, кто увидел то, что не видели другие.

На станции он посмотрел на часы и обомлел. Сверил со временем на циферблате тракуса. Если верить тому, что показывали часы на руке, с тех пор, как он встретился с Питом, не прошло и секунды.

Эл Альтерман — правая рука официального главы мирового правительства, Мартина Форса — ждал его в комнате переговоров. Мартин прибыл минуту спустя. Это был высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти, голубоглазый и темноволосый, одетый в темно-фиолетовый костюм. Его заместитель внешне резко контрастировал с ним. Мартин был вытянут по вертикали, тогда как Эл — напротив — приземист, плотного телосложения, обладатель крепкого рельефного тела, затянутого в костюм светло серого цвета.

— По Уотерману нет ни одной зацепки, — возникнув перед помощником, сразу перешел к делу Мартин. — Ценный кадр корпорации, лучший криптограф с безупречной репутацией, — перечислил он достоинства нового, лично им выбранного сотрудника на роль личного помощника, и положил флешку на стол перед Элом.

— Взгляни на его маршрут на протяжении последних двух лет, — предложил он. Сел, подвинулся поближе к столу и открыл файл с досье Пита.

Помощник главы правительства поджал уголки рта. Лицо его нельзя было назвать ни приятным, ни отталкивающим. В нем не было ничего примечательного, за исключением непропорционально крупных ноздрей сильно вздернутого носа, напоминавшего овальную пуговицу, пришитую на гладкое, маловыразительное полотно лица.

— В корпорации он трудится по пятнадцать часов в сутки, — продолжал перечислять достоинства Уотермана Мартин Форс. — Абсолютно прозрачен. У меня нет ни малейшей озабоченности по поводу его кандидатуры, — заключил он, после чего отодвинулся от стола и принял расслабленную позу.

— Хм, прозрачен, — повторил Эл. — Факт, с которым не поспоришь. Круглосуточный сбор данных, включая сканирование мозговой активности днем и носью, не показывает ничего, что могло бы представлять угрозу для нас. Но именно это как раз и не дает мне покоя. Ты забыл упомянуть о темном пятне на его биографии, — угрюмо напомнил он, и ноздри его короткого носа вздрогнули.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Мартин, глядя на помощника жестким, немигающим взглядом.

— Я напомню, если ты забыл. Он чуть не убил своего сокурсника, когда учился в Университете, — ответил Эл.

— Ах, это, — расслабился Мартин. — Я не придаю значения всей этой истории, — махнул рукой он.

— Но, Мартин, — возразил Эл. — Он завел парня в горы, бросил там одного на опасном маршруте, где диких кошек полно. Парень чуть не погиб. К тому же кандидатура зога, хотя бы даже и лучшего контактера, на высокую должность внутри города, где работают мараи…Эл отрицательно покачал головой.

— Высосано из пальца, — резко возразил Мартин. — Он нам нужен. Здесь он станет безоружным. Ты и сам это прекрасно знаешь. А вся эта история из прошлого получила резонанс в наших кругах исключительно из-за того, что дедушка пострадавшего был первым лицом одной из популяций. Парень жив, и Уотерман ко всей этой темной истории имеет лишь косвенное отношение.

— Напомню тебе еще раз: «Он — зог, к тому же принимает расширяющие сознание вещества», — настаивал Эл.

— Исключительно ради науки, — мягко улыбнулся Мартин. — Лекарство он получал внутри стен родной корпорации. Чтобы быстрее расшифровывать послания от Ваханы Расы. Нам нужен именно он, ты же знаешь, Эл. Он знает больше, чем кто бы то ни было. ОН — лучший контактер. Я думаю, ты излишне придирчив.

Эл смерил главу правительства задумчивым взглядом.

— Определи его в подводное поселение, чтобы был под полным контролем, как все твои остальные подопечные, — предложил он.

— Он не должен контактировать с поселенцами подводного города, — отрицательно покачал головой Мартин. — Существуют и другие причины, связанные с экспериментальной частью, Он должен работать именно с мараями.

— В таком случае ему придется принять присягу, — заявил Эл.

— Даже не обсуждается, — поднял руки вверх, выражая согласие, Мартин.

— Прекрасно, — расплылся в улыбке зам. — Зог под присягой мараев. Я тебя, право, не понимаю. Уотерман действительно ценный кадр, а ты, как вижу, решил рискнуть его жизнью. Кстати, я направил к нему одного из наших сотрудников. Он будет очень удивлен, увидев ее.