Доедая рыбу и ожидая тай с корицей, перцем и крохотными миндальным пирожными, я откинулась на стуле в отдельном кабинете ресторации. Местным кондитером работал сын Мо, если все будет хорошо, потом зайду к нему поболтать.

Итак, что я имею себе сказать. Для начала надо понимать, что Кассия пока жива, и это "пока" мне сильно не нравилось. Место где ее держит преступник или преступники должно быть обособленным, малонаселенным или в отдалении от города. Но тогда он(они) просто закапывали бы тела где-нибудь в лесочке, а не выбрасывали в городские канавы. С учётом того, что магконтроль проверил все злачные места и сомнительные малины и притоны, значит нужно искать в таком месте, где можно хорошо спрятаться, но не далеко от города, так как преступника с Касси видели несколько раз. Это должно быть тихое безлюдное место, что для курортного города было очень большой редкостью. Более того, моя любимая сестра была большим снобом, и не стала бы общаться с незнакомым человеком, не соответствуй он ее уровню знатности и богатства. Значит как минимум этот подонок должен был быть богат, или производить такое впечатление, приличен, и уметь вести себя в обществе.  Это значительно сужало круг подозреваемых. И судя по той информации, которую добыл для меня Мо, этот человек бежал из Хельмшторма в попыхах, заметая следы и сверкая пятками, вряд ли у него были собраны вещи, если он почти полтора теля безнаказанно устраивал резню ни в чем неповинных девушек.

 Значит ему кроме гардероба должны понадобиться другие личные вещеи, к тому же все кто приезжает в Вары - едут сюда отдыхать, покрасоваться и выйти в свет, при полном параде и разнообразном гардеробе. А портные в Соруме если и есть, то представлены так малочисленно, что я видела только один магазин, прогулявшись до ресторации пешком. Здесь были сувенирные, алкогольные лавки, галерейки в которых можно купить памятную картину с видом курорта, магазины вин и лечебной минеральной воды,  которой славился этот город, но только три магазина-ателье. Это я узнала у молодой смешливой официантки, которая принесла мне тай. И подходили мне только два. Так как один салон был исключительно женским. Остальные два были мужскими, один для нессов, второй для среднего класса, но и знать там иногда одевалась. Вероятно дамы едут на воды более подготовленные. Будь я убийцей, я бы пошла в магазин попроще. Но мне казалось что эта сволочь, так опьянела от своей рандомности[11] и безнаказанности, что рано  или поздно начнет совершать ошибки, и я всё-таки надеюсь что рано.  Оплатив счёт и взяв с собой коробочку кислики в сахаре для бабули, хоть немного ее порадовать, я отправилась в магазин готового мужского платья Гёшефт. Даже название этого магазина вело к Стоунхельму. Именно так назывался мужской изысканный костюм для высшей знати в Хельмшторме.

Это было красивое и добротное здание с резными ставнями окрашенными в нежные пастельные тона, впрочем как и всё в этом курортном городке. Если бы не обстоятельства, я бы сейчас гуляла по побережью, ела бы жареный криль, и дышала свежим морским воздухом, наполненным запахом йода и соли. Но обстоятельства превыше нас и я стояла в помещении магазина, рассматривая его владельца, который разговаривал с покупателем. Как только они распрощались я подошла и аккуратно начала расспрашивать хозяина лавки, боясь спугнуть преступника если этот,  с виду благообразный старик был в чем то замешан.

Осторожно и правильно задавая вопросы и получая нужные мне ответы, я смогла оценть всю словоохотливость господина, занимающегося мужским платьем. О, Великие, Вероник конечно любила посплетничать, но такой поток бесполезной и ненужной мне информации, я не получала никогда. От проказ молочника с зеленщицей, до купания голышем в прибрежных водах баронессы С. Впрочем я бы тоже освежилась в море . В магазине было невероятно душно, видимо владелец, как и все пожилые был мерзляв и прогоняя мнимый холод, он нещадно топил камин. Я редко обманываюсь во впечатлении, но здесь можно было сказать наверняка - этот престарелый портной ни в каких темных делах не замешан, ну если только под шумок обсчитать приезжего клиента на пару монет. Но я смогла узнать то, что мне нужно. Действительно, у старика недавно был очень крупный заказ мужского платья от кальсончиков и шелковых носков, до плаща и шейных платков. Именно потому,  что продавец отлично заработал, он и помнил этого клиента, но то ли память у старика была не уже не такая как в молодости, то ли имел место отводящий глаза артефакт. Ко второму я склонялась сильнее, так как старик помнил столько мелких, ненужных мне деталей любой сплетни и костюма, которого он когда то продал самому маркизу Силье.

Кстати маркиз тоже заходил недавно и тоже расспрашивал о чем то старика, но поскольку продавец откровенно побаивался местного главу магконтроля, он смутно помнил о чем тот его спрашивал. Попращавшись и купив у словоохотливый хозяина лавки совершенно потрясающую мужскую булавку для галстука, что бы мой приход не выглядел как допрос, я ретировалась и быстрым шагом пошла домой. Там, в малой гостиной, меня ожидал Тристан Слье. Он был один и не притронулся к таю, который ему принес слуга, он сказал что ожидал именно меня. Ни ба, ни тем более мама не знали о его приходе. Он пришел чтобы проводить меня в морг. Нашли ещё одно тело. И нужно что бы кто-нибудь из близких опознал его.

Пока мы ехали в экипаже маркиза, я неотрывно смотрела в окно. Не то, чтобы меня интересовал мелькающий пейзаж за окном, просто если бы я еще хоть раз поймала искренне сочувствующий взгляд Силье, я бы сорвалась. Не знаю разрыдалась бы я или начала бы крушить все вокруг. Когда глава следователей произнес свои ужасные, не оставляющие надежды слова, я глубоко вдохнула. Извинилась и попросила подождать меня несколько минут. Я быстро поднялась в комнату, сняла с себя плащ, кинулась к подушке, плотно поднесла ее к лицу и заорала. Я столько кричала, что сорвала голос. Когда вопить больше не было сил, позвала служанку, чтобы та помогла мне переодеться. Оставленную мной одежду в прошлом сезоне, горничная привела в порядок. Я подошла к гардеробу. Выбрала белье и платье. Я понимала что, эти простые действия просто оттягивают неизбежное. Я тянула время. Я не желала ехать в мертвецкую как можно дольше и воспользовалась вечной женской отмазкой. Я сняла простое платье и батистовую камизу, освежилась и начала одеваться.

Моё белье было как всегда произведением искусства. Мягкий кружевной верх заканчивался выше пупка. Он был корсетной формы, из шелка, с мягкими чашками и тонкими бархатными бретелями. Нижняя часть выполнена из невесомого шантальскому кружева потрясающе легкого и сексуального. Трусики были из великолепного ласкового кружева и яркой ручной цветочной вышивкой, черные бархатные резинки обрамляли и подчеркивали бедра. Короткие чулочки я подвязала кружевными лоскутами подвязок. Мое платье было неподходящим для морга, но мне было всё равно. Это было моим способом абстрогироваться от этой нереальной, жестокой, пугающей, трагичной реальности. Когда через 30 таймов я спустилась в холл, где уже ожидал меня Силье, я выглядела спокойной и сосредоточенной. Внутри же полыхало инферно из гнева, вины, ненависти и небольшой надежды.

Здание больницы в которой расположилась мертвецкая управления Магического контроля находилось за городом, в двадцати таймах пути. Морг находился не в основном здании, а в небольшой мрачной пристройке,  которая присоединялась к больнице кирпичным переходом. Это было темное здание, откуда веяло безнадежностью, мраком и тленом. Поскольку в здании находился крематорий, в воздухе пахло дымом и прахом. Маркиз подал мне руку и я вышла из экипажа. Он поддерживающе, аккуратно сжал мою ладонь. Я благодарно кивнула.

Перед входом в здание я ненадолго зажмурилась  и решительно шагнула в темный, пропахший сыростью и плесенью длинный коридор. Каждый шаг приближал меня к неизбежности. Я старалась идти быстро, но мне казалось, что к моим ногам привязаны намагиченные цепи. С каждым шагом мне все тяжелее давалось самообладание. Я представляла как моя маленькая сестричка лежит, на одном из каменных секционных столов, ее милая белокурая головка покоится на жёсткой шелковой подушечке набитой травами, чтобы убрать резкие запахи разложения. Мое воображение рисовало все более мрачные картины, я прошла уже почти весь темный путь, когда сзади послышались твердые  уверенные шаги.