Многие психофизические тренировки и медитации, которые я выполнял, имели прямое или косвенное отношение к «осознанию нити жизни» – комплексу упражнений, одной из задач которого являлось осознание себя во времени. Медитации воспоминаний, относящиеся к разряду «воспоминания о том, что было», представляли собой часть комплекса упражнений «нити жизни». Во время тренировок на Партизанском водохранилище Ли неоднократно возвращался к этой теме.

После трехчасового спарринга со Славиком, посвященного отработке приемов «рубки и валки бамбука», мой напарник с сожалением покинул нас и отправился на службу, а мы с Учителем перешли к одному из самых приятных для меня занятий – разведению костра и приготовлению пищи.

– Никто не знает, где и когда зарождается нить жизни и как она заканчивает свой путь, – сказал Ли. – Она исходит из бездонных глубин прошлого, на короткий миг озаряется светом твоего сознания, чтобы затем вновь устремиться в бесконечность. Если взглянуть по-особому на этот мир, то можно увидеть его состоящим из мириадов пересекающихся, запутывающихся, связывающихся в узлы и вновь разбегающихся в разные стороны нитей жизни. Пока живое существо осознает себя, его нить жизни светится более ярко или более тускло, когда жизнь и сознание затухают, нить становится тонкой, прозрачной и почти неразличимой, но она не исчезает, потому что ничто в этом мире не может исчезнуть бесследно.

Для меня созерцание нитей жизни всегда таило в себе невыразимое очарование, оно уводило меня в глубины знаний, чувств и открытий, которые я не смог бы получить другим путем. Нити жизни, идущие из прошлого, передавали мне опыт множества поколений людей, населявших землю прежде, чем я появился на свет, а направленные в будущее части нитей манили меня новыми неведомыми горизонтами познания.

– Сегодня перед тобой откроются новые возможности, которые дает «осознание нити жизни», – продолжал Учитель. – Они связаны с морально-этическим осознанием себя в этом мире, с переоценкой собственного мировоззрения, сформированного на основе опыта предков, и в создании особого мироощущения, свойственного воинам жизни.

– Раньше, когда ты упоминал о нити жизни, я всегда считал, что она пронизывает существование человека от его рождения до смерти, но я не представлял ее бесконечной, – сказал я.

– Я давал тебе упрощенное представление, необходимое для выполнения медитации воспоминаний, – сказал Ли. – Не забывай, что прежде, чем прийти к истинному знанию, тебе предстоит многократно пройти по кругам ложных знаний, так что не удивляйся тому, что то, что я говорю сейчас, может отличаться от сказанного тебе ранее. На смену простым схемам приходят схемы более сложные. Истинное знание – это отсутствие схем, но без создания схем обычный человек не способен мыслить, а ты, к сожалению, пока еще не стал Бессмертным. Скажи, насколько сильно ты ценишь тот факт, что ты вообще родился?

– Я думаю, что это здорово, – слегка растерявшись, ответил я. – По правде говоря, раньше я об этом как-то не задумывался. Если бы я не родился, то некому было бы сожалеть об этом, а раз я способен осознать факт своего рождения, я понимаю и то, что это произошло независимо от моей воли, и поэтому для меня немного странно давать оценку такому событию. Я просто родился – и все.

– В этом все вы, европейцы, – укоризненно посмотрел на меня Учитель. – Покупая в магазине новую одежду или побеждая в драке какого-либо тупоголового придурка, вы радуетесь, как дети, а самый потрясающий факт – то, что вы вообще появились на свет, – оставляет вас равнодушными.

– Да нет, – попытался защититься я. – Когда ты заговорил об этом, я действительно понял, что мне повезло не только родиться, но и жить такой интересной жизнью.

– Ты понял это умом, но не душой и не сердцем, – сказал Учитель. – Пройдет еще много времени, пока осознание ценности жизни и собственной уникальности станет частью тебя. Прежде чем приступить к медитации по осознанию ценности жизни, ты сделаешь одну вещь. Ты расскажешь мне то, что знаешь о своих предках, о том, какая удивительная цепочка случайностей привела к твоему появлению на свет. Возвращаясь к своим корням, вспоминая предков, ты поймешь, почему ты стал таким, какой ты есть, какая часть их осталась в тебе и как их жизнь повлияла на твою жизнь и твое мировоззрение. Подумай, сколько раз нить твоей жизни могла прерваться еще задолго до твоего рождения.

– Но если меня еще не было, как могла существовать нить моей жизни и как она могла прерваться до моего рождения? – спросил я.

– До твоего рождения существовало некое хитросплетение нитей жизней твоих предков, которые, как маленькие ручейки в реку, сливались в то, что потом стало нитью твоей жизни. Так что в потенциале нить твоей жизни существовала всегда, но, если бы ты не родился, она так и не стала бы твоей, а преобразовалась бы еще в чью-нибудь нить жизни, не обязательно человеческую.

Я задумался. Действительно, с детства мое мировоззрение было не таким, как у сверстников. По своему восприятию жизни я, скорее, принадлежал к старшему поколению, к поколению моих родителей.

Моя мать родилась еще до революции, а я появился на свет, когда ей было 49 лет. Отец был на десять лет младше матери, но на его долю выпало больше испытаний, чем на долю родителей моих одноклассников. И мать, и отец не вписывались в современную жизнь, оставшись в моей памяти легендарными образами героев первых советских кинофильмов, прославляющих беззаветную преданность Родине и делу коммунизма.

Мои дядья, деды и прадеды тоже резко выделялись среди своего окружения несгибаемой волей, физической силой и уверенностью в себе. Судьба так часто проверяла на прочность моих предков, что нить моей жизни могла оборваться сотни раз еще до моего появления на свет.

Своей фамилией Медведев я обязан прапрапрадеду по линии отца, который раньше носил совсем другую фамилию и был крепостным крестьянином. По распоряжению хозяина основатель династии Медведевых занимался извозом соли. Как-то в пути на него, как часто случалось в те дни, напали разбойники. Прапрапрадед, обладавший необычайной физической силой, переколотил всю банду, связал, сложил на воз, отвез в город и там сдал в жандармерию. Пораженный отвагой своего холопа, помещик дал ему кличку «Медведь», а впоследствии переправил ему фамилию на «Медведев».

Мой прапрадед прославился тем, что, мстя за смертельную обиду, убил своего помещика, а сам сбежал на Запорожскую Сечь, откуда перебрался в Крым, присоединившись к разноязыкой вольнице переселенцев из других областей и крепостных, бежавших, как и он, от гнета помещиков. Единственным способом заработать на жизнь для большинства этих людей, в том числе и для моего прапрадеда, оказалась работа в Аджимушкайских каменоломнях. Все члены рода Медведевых обладали крепким здоровьем и недюжинной силой, а также тягой к грамоте. Несмотря на то что по традиции большинство Медведевых зарабатывали на жизнь, добывая камень в Аджимушкайских каменоломнях, они собирали книги, со временем составившие большую библиотеку, что было совсем не свойственно по большей частью неграмотным каменотесам.

Поначалу рабочие каменоломен жили в небольших кельях, вырубленных ими прямо в толще известняка, где оконные стекла заменяли растянутые и надутые бычьи пузыри. Постепенно люди стали перебираться в хижины, которые строили рядом с каменоломнями. Когда-то хижина моего отца находилась на том самом месте, где сейчас расположен вход в музей Аджимушкайских катакомб.

Я был совсем маленьким, когда отец показал мне место, где он родился, и впервые познакомил меня с удивительным миром катакомб, с этим сказочным, полным приключений и романтизма подземным городом. Помню, как меня испугали доносящиеся из глубин подземелья страшные нечеловеческие крики, искаженные многократным отражением от стен подземелья. Кто-то дурачился внизу, но я, решив, что там в глубине скрывается нечто неведомое и страшное, схватил валяющийся поблизости камень и сжал его в руке.