Таких песен-причитаний было великое множество, девушки могли петь весь вечер подряд, ни разу не повторяясь.

Накануне свадьбы жених посылал подарок невесте – подобный обычай традиционен для многих народов. Но вот в России он носил чисто символическое значение, подарок был со смыслом. Посылался сундучок с женским рукоделием, украшениями, розгой и сладостями (изюм, фиги). Смысл подарка очень прост – работящей жене угощения, ленивой – розги.

Иранский жених тоже до свадьбы посылает невесте и ее семье разнообразные подарки. Главный среди прочих подарков – подарок со смыслом – зеркало. Раз отражение невесты появилось в зеркале жениха, значит, она уже вошла в его семью и принадлежит ей.

Любая свадьба до начала XX века начиналась церковным обрядом, венчанию предшествовало торжественное обручение в доме невесты. В церковь отправлялся свадебный поезд, который состоял из гостей, приглашенных на свадьбу, родственников жениха и невесты, а также специальных лиц, которые играли на свадьбе роль церемонимейстеров-распорядителей.

Перед торжественной церемонией в церкви невесту обряжали, готовили к венцу. В тот же день в доме у жениха шли приготовления свадебного ложа. Нужно было все подготовить таким образом, чтобы ни одна злая душа, колдун или завистник не могли сглазить молодых. Тут главная роль принадлежала свахе: от ее умения, ловкости зависело будущее счастье молодых.

Среди прочих имел место обряд втыкания стрел с соболиными шкурками и калачами в углы горницы. По углам горницы выставляли оловянные кружки с медовым напитком (между прочим, и в Индии в брачной постели молодая подносила мужу напиток с медом, который должен был усиливать влечение и поддерживать мужскую силу). Прибивали кресты над всеми возможными входами и выходами, окнами и дверями.

Вокруг постели развешивались иконы, расставлялись бочки с пшеницей и рожью, овсом и ячменем. Все эти злаки – символы богатства и благополучия семьи – были своего рода талисманами, защищавшими молодоженов, и гарантами их будущей удачи.

С особыми церемониями накрывали свадебные столы. Покрывали их скатертями, которые хранились в фамильных сундуках специально для этой цели и передавались из поколения в поколение – от матери к дочери, от бабушки к внучке.

Место молодых находилось на возвышении, чтобы всем гостям были видны виновники торжества. Сиденье покрывали бархатные и шитые золотом изголовья, невеста обязательно должна была сидеть на собольей шкурке. Сидение на мехах – залог будущего богатства и достатка. На богатых свадьбах с этой же целью молодых обмахивали соболиными мехами.

Невесты во многих странах должны были сидеть во время свадебного пира на особо убранных местах. Не важно, за столом ли было это место или перед очагом. Так, в Индии жених и невеста усаживались перед домашним очагом. Невеста должна была сесть на бычью шкуру, которая засыпалась травой балбаджа. Это считалось залогом удачной семейной жизни, плодовитости невесты.

В древности чем к более благородному роду принадлежала невеста, тем пышнее была церемония, тем больше времени она занимала. Так, например, свадьбы царских особ проходили не в один, два или три дня, а занимали как минимум неделю. Именно такой была свадьба принцессы Анны Леопольдовны, приходящейся родной племянницей императрице Анне. Парадные выезды, приемы, выходы сменялись торжественными обедами, балами и представлениями.

К месту свадьбы, перед церемонией венчания, жених добирался вместе со своими родственниками, дружкой и гостями. Дружка с особыми приговорами торопил родителей невесты, чтобы они поскорее вывели девушку. Затем молодые встречались и шли к свадебному поезду. По традиции, молодых осыпали хмелем и золотыми червонцами. На русской свадьбе перед поездкой в церковь обязательно нужно было посидеть за столом. Тут разыгрывались сценки выкупа места, уговоров подружек невесты, которые не хотели освободить место подле невесты.

Когда жених выкупал место, приступали к обряду окручивания. Волосы девушки расчесывали гребнем, смоченным в вине и меду. Расчесанные волосы заплетали в две косы. Этот обряд символизировал прощание с девичеством и переход девушки под власть мужа.

После исполнения нескольких песен, обмена подарками и любезностями родители благословляли дочь. Отец давал наказ девушке слушаться мужа, слегка хлопал ее плеткой для острастки и передавал плеть мужу, который обещал жену не бить, но плетку хранить как подарок от тестя. После чего все гости отправлялись в церковь.

Не только в России пред отъездом в церковь жених давал перед родителями обязательства заботиться о девушке в новой семье. Например, в Индии свадебный поезд отправлялся в путь только после определенного обряда. Невеста вставала на камень (камень – символ лона земли, символ твердости, очень почитаемый в этой стране) и подавала будущему мужу руку. Жених брал ее за руку и давал клятву-обещание, что будет заботиться о ней.

В одном из древних индийских трактатов так описывается эта клятва: «Я беру твою руку ради счастья. Живи до старости со мной, твоим мужем. Давай поженимся, соединим наше семя, произведем потомство, родим много сыновей и доживем до старости». Обещание сопровождалось дарением одежды и украшений. Невеста, принявшая обещания жениха, должна была немедленно надеть на себя подарки. Затем собравшиеся, чтобы отпугнуть злых духов, молились и уезжали в дом к жениху.

Если у славян невеста должна была с радостью отправляться к венцу с молодым мужем, то у некоторых народов девушка просто обязана была разыграть нежелание или сопротивление. Так, например, на мордовской и чувашской свадьбах невесту силком вытаскивали из дома. Тащили за ноги, хватали за талию, волокли за руки. Девушка должна была громко кричать и упираться до тех пор, пока ее не усаживали в свадебный поезд.

Сопротивление оказывали и невесты с полуострова Камчатка. Свадебные традиции камчадалов довольно оригинальны и необычны. Мужчина, собирающийся жениться, обязательно должен пожить и поработать в семье будущей невесты. За службу парню полагается награда – рука дочери. Но рука еще не означает сердца. Завоевав расположение родителей невесты, жених должен добится благосклонности своей избранницы. Ему нужно похитить девушку или дотронуться до оголенного участка тела.

Украсть – дело довольно сложное, так как невеста вечно окружена родственницами, подругами и просто сочувствующими. А уж найти оголенное место на теле девушки тем более непросто, поскольку суровый климат Камчатки не располагает к ношению летних видов одежды. К тому же на девушку в период «брачного сезона» надевают дополнительные наряды и обматывают для страховки рыболовными сетями. Да и сама она оказывает яростное сопротивление. Так что жениху приходиться попотеть, прежде чем он получит возлюбленную в жены.

Можно сказать, что славянским женихам несказанно повезло – по традиции, славянская невеста должна быть существом нежным, тихим, спокойным. Как только разрешение родителей на брак дано, жених спокойненько отправляется с невестой в церковь.

По дороге в церковь дружка и гости, отвечающие за безопасность молодых, следят, чтобы жениха и невесту не сглазили. У некоторых народов впереди молодых идут мужчины с саблями наголо, у кого-то посыпают дорогу освященным зерном, хмелем, сладостями. А в Индии злых духов от молодых отгоняли с помощью обряда обвязывания веревкой (канканабандханом). Считалось, что веревка соединяет жениха и невесту во время свадебной церемонии и защитит их дом, где будут проживать молодые после свадьбы, от злых сил.

Именно с той же целью, для защиты от сглаза, жених и невеста отправлялись к церкви на лошадях, а не пешком. На русских свадьбах жениху приходилось выкупать не только место рядом с невестой, но и собственную лошадь. Вездесущие родственники невесты и тут успевали получить свое, вернее, женихово. Жених и невеста к месту венчания ехали врозь, причем жених должен был прибыть к церкви раньше невесты.

Свадебный поезд невесты сопровождался песнями, выступлениями плясунов, скоморохов, частушечников. Если невеста принадлежала к княжескому или царскому роду, то путь к церкви устилали коврами. С одной стороны – знак почета, с другой – дополнительная защита от проказ злых сил.