Непоправимому не дал свершиться старец в белом одеянии, спустившийся со ступенек Храма и пригласивший нас во внутрь. Мужчина, поклонившись, представился как Верховный Жрец Дионий.

- Дед Мороз… – Выдала заворожено Дарья.

Совершенно седые волосы, длинная борода и крайне доброе выражение глаз, могли бы, и служить ”за” утверждение нашей принцессы, но было одно маленькое ”но”…

- Скорее Посейдон. – Криво улыбнулась я, глядя на корону венчающую голову русала.

И вот, не помню я, что бы у Алены – Верховной Жрицы, была корона. И тут, меня осенило! Я глянула на руки Жреца и увидела, что искала – брачный браслет, как на картинке в учебнике. И так, перед нами не просто Верховный Жрец, а второй муж Королевы Октании.

- А скажите, по какому критерию выбирается Верховный Жрец? – Решила я прояснить ситуацию.

Потому что, как не рылась в своей памяти, не могла сообразить, а Вторичные русалы, вообще, женятся?

- Я думаю, ты уже знаешь ответ, дитя. – Улыбнулся мне ласково старец. Я не удержалась и улыбнулась в ответ. – Верховным Жрецом становится самый сильный русал, среди Вторичных.

- Дак… – Выдавила, ошарашено Даша. Видимо и до нее дошло, кто стоит перед нами.

- Да, Дарья. – Я поразилась, что Дионий назвал ее этим именем, ведь все упорно, кроме нас, ее подруг, продолжали величать принцессу Фердусией. – Я – муж Королевы Октании. А теперь давайте, все-таки, пройдем в мой кабинет и нормально побеседуем. Мне уже очень интересно, что привело вас в обитель Храма.

- Считайте это праздным любопытством. – Взяла себя в руки Даша. – Лучше заранее знать, что ждет тебя впереди. Тогда будет возможность подготовиться. 

Мужчина ласково, слегка снисходительно ей улыбнулся и, все-таки, повел нас в недра обители Бога Акворга.

Ну, если честно, архитектура Храма не сильно отличалась от уже привычной нам. Такие сооружения есть и в нашем мире. Высокие сводчатые потолки, многочисленные залы и помещения…, одним словом – Храм. Но если, честно, то у меня закралось подозрение, что строил это сооружение какой-то безумец, потому что, планировка помещений и коридоров больше соответствовало лабиринту, чем обители Бога.

Через многочисленные переходы, повороты и изгибы первого этажа, мы пришли к узкой резной лестнице. Я уже давно перестала ориентироваться в направлении нашего хода, и ни в жизнь не смогла бы сама найти обратную дорогу. Один выход – через окно! Вот, интересно, а во втором Храме тоже, все так запутанно? Нам же не в жизнь не найти там Валю! В итоге еще пару переходов по второму этажу и мы оказались в удобном большом кабинете Верховного Жреца.

- Кто-нибудь дорогу запомнил? – Тихонько прошептала я своим подругам.

- Я. – Откликнулась Олеяна.

Конечно! Она же большую часть жизни в лесу прожила! А без навыка ориентирования на местности, туго бы пришлось.

Нас усадили на мягкие огромные подушки, почему-то заменяющие здесь типичные стулья. Мне это подозрительно напомнило гаремный интерьер. Я там, конечно же, не бывала, но книги любому увлеченному человеку в помощь! Не раз про такое читала. И вот, здесь, в ”кабинете” Верховного Жреца, Короля Асдании, в конце концов, такой не однозначный предмет интерьера…

- Значит, вы хотите знать, чего вам ждать…, от нас? – Задумчиво протянул Жрец, располагаясь в глубоком кресле напротив нас. Мы оказались, сидящими, как бы у его ног.  – Если, честно, я удивлен. Приятно удивлен. Обычно юных учениц Училища приходится заставлять в принудительном порядке посетить наш Храм. Поэтому впервые в нашу обитель по плану, вы должны были попасть только через полгода. Но должен признать русалки, рождающиеся в вашем мире, всегда удивляли своей неординарностью, эксцентричностью и просто…, силой. Но что-то мне подсказывает, что вы здесь не за тем, девочки…

- Ну, почему же… – Вступила в разговор наша прагматичная Марина. – Нам бы очень хотелось узнать, что это за такая таинственная инициация, о которой нам все говорят, но при этом, никто напрямую, ничего не рассказывает. Что родительницы, что преподаватели…, даже на ”Обитателях Асдании” профессор Дью, на наши вопросы ответил, что мы все узнаем в свое время и не от него. А по имеющимся отрывочным знаниям, очень уж ужасная складывается картина…, у кого, как не от тех, кто будет проводить эту самую инициацию, нам добиться прояснения ситуации?

- Значит, инициация… – Задумчиво протянул Дионий. – Что ж, я говорил не раз Октании, что давно надо пересматривать систему обучения детей из вашего мира. – Тяжело вздохнул старый русал. – Вы уже не такие невинные приходите из своих миров. Другое время, другие нравы. Но я, все-таки, удовлетворю ваше любопытство, малышки. Инициация, по сути, является ритуалом по снятию печати Акворга, блокирующей вашу магию. И существует три ступени блокировки магии: две на физическом уровне, а одна на ментальном. Первая – физическая завязана на половом созревании, и снимается у самцов при первой эякуляции, а у самки при разрыве девственной плевры.

- Что за эякуляция? – Тихонечко спросила у меня Оля.

- Ну, ты даешь… – Так же тихо поразилась я, сидя уже вся красная от столь не удобного разговора. – Другим словом – семяизвержение.

Оля лишь вытаращила на меня и так не маленькие глаза. А что я? Лишь пожала плечами. А тем временем Жрец продолжал разговор.

- И отсюда вопрос. Среди вас есть те, что уже познал близость с мужчиной? – Я думала, что хуже быть не может, но после вопроса ”Посейдона”, я поняла, что от стыда сейчас, просто, сгорю! Блин! Как неудобно…! Мужчина обвел нас внимательным взглядом. – Похоже, все-таки, придется это проверить. – Уже строго провозгласил старец.

- Что? – Поразилась Даша. – Да разве по нашим лицам не видно, что у нас не было…, секса.

Последнее слово наша принцесса выдала слегка приглушенно, а у Верховного Жреца в скепсисе поползла вверх бровь. Хотя, если честно, то и я удивлена! Вот, по крайней мере, Аню и Тому в девственности я заподозрить не могла. Но и они сидели, ни живые не мертвые, то краснея, то бледнея…

- Ладно, это сейчас неважно. – Вновь вернул маску добродушия на лицо Жрец. – Все тесты и проверки через полгода. Так, на чем я остановился? Ах, да! На ступенях… Дак, вот, вторая физическая…, и ментальная блокировка у вас снимаются одновременно на наивысшем пике эмоционального подъема. Просто в момент испытания оргазма самку нужно укусить за печать.

А я сидела и думала…, что же не так с мальками. Ведь, исходя из слов Жреца, в случае Валентаны, который мы наблюдали, был и срыв девственной плевры, о чем говорила кровь между ног, и укус. А если еще вспомнить о способности к гипнозу или, как выражаются местные, ”зову”, то там должен был быть и эмоциональный подъем, хотя…, без понятия на счет оргазма.

- А что же тогда не так получается при инициации с мальком? – Будто бы читая мои мысли, отозвалась Милена.

- Дело в том, что бы завершить инициацию, нужна магическая энергия. – Ответил ей сосредоточенный старец, пытаясь что-то разглядеть в наших лицах. – Что русалка, что малек начинает ее черпать из доступного источника, то есть из источника своего партнера. Но в случае с русалками разблокировка происходит не до конца, мальки просто не способны снять ментальный блок.

- Короче, оргазмом там и не пахнет. – Шепотом я перевела для подруг, дипломатические изыскания Короля Асдании.

- Мальки просто полностью высасывают магию из юной неподготовленной русалки, а у нее ее и так не много, сразу после инициации. – Продолжал пояснения русал. – Фактически, девчата выгорают. Магия перегорает, и не может восполниться.

А отсюда закономерный вопрос. Откуда тогда для завершения инициации мальков берется магия, когда они проходят ее со Жрицами? Они же ”пустые”, со слов Диония!

- Знаете, чем больше я узнаю об этом мире, тем меньше он мне нравиться. – Сказала я, смотря прямо в глаза Верховного Жреца.

- Вы наверно, Евгения Лазурная? – Вдруг выдал Король, подавшись вперед, и вперил в меня свои умные очи. – Вы здесь всего четыре дня, а я уже так много о вас слышал.

- Надеюсь только хорошего. – Пробубнила я себе под нос. – А вообще, я Зазерская.

- Если честно, вы первая кандидатка на проверку связи с мужчиной. – Не фига, себе заявление от дедушки! – У вас, моя дорогая, все признаки частичной разблокировки печати. Но не об этом сейчас, чем же вас не устраивает Асдания?

- Вы знаете, я здесь всего четыре дня. – Начала я словами Жреца. – А меня уже пытались прирезать, изнасиловать, побить магически и физически, обвинить в нарушении законов и устоев. Ах, да, забыла! Сейчас еще вы меня обвиняете в том, что я лгунья, да еще и…, простите меня, девчата…, шлюха. И после всего этого я должна возлюбить ваш мир? За что? За ваши красивые глаза?

- Ни одной из нас не за что любить Асданию. – Поддержала меня Даша. – Это для вас – это родина, и какая бы она не была, вы ее любите. А нам, уж простите, синие деревья и разный водный люд, кажутся весьма экзотическими. И если неделю, две – это интересно, а потом все равно домой захочется.

В общем, просидели мы у Жреца, где-то около часа. И беседы все какие-то философские велись. О жизни, о мире. Меня одно радует, что о моей порочности больше слова не было сказано. Это надо же было до такого додуматься!? Да у меня вообще еще даже Расцвет не наступил!

От Верховного Жреца нас забрал очень довольный Лиян. Мы вновь подозрительно уставились на нашего куратора. Ох, не нравится мне улыбочка старшего братца…! Лиян подставил локоть Ивелии и повел нас на выход. Парада мускул уже не наблюдалось, как впрочем, и Дарида.

- А где второй? – Шепотом спросила у меня Галя.

- Если судить по довольному лицу Лияна, то можно предположить, что где-то строит для нас очередную подставу. – Проворчала я в ответ.

Зеленоглазый куратор с каждым днем все больше напрягал меня. Больше всего неприятностей в этом мире я огребла именно от этого мрачного индивида. Вот, если честно, Лиян куда мягче и приятней в общении, чем он, но братец упорно избегал нас с Катей. Боится он нас что ли? Неужели обиделся, что Катерина оттоптала ему ноги при первой нашей встречи? Ага, обидится он! Сам кого хочет, обидит. Здесь, скорее всего вопрос в том, что мы, все-таки, дети одной матери, хотя к его годам на это вообще уже давно пора не обращать внимание. Хотя я где-то читала о том, что все взрослые в душе все те же дети, только на них навалился огромный груз ответственности, забот, правил, норм. Мы сами себя загоняем в рамки, а там внутри них сидят все те же дети.