Эпилог

Занятие по Общей подготовке прошло ужасно. Потерявшие нашу четверку кураторы были в ярости.

- Где вы были?! – Кричал на меня Дарид. – Я у кого спрашиваю?!

Я уже была в курсе, что несносный кошмар всех моих тренировок успел обшарить все комнаты общежития, облазил всю территорию Учебного и Храмового комплекса, поставил на уши всю администрацию…, в общем, писец, подкрался к нам не заметно.

- В десятый раз отвечаю. – Сложив руки на коленях, как примерная ученица, спокойно отвечала я, сидя на высоком табурете в одном из помещений спортивного комплекса. – Мы гуляли.

- В одиннадцатый раз спрашиваю… – Склонился надо мной Дарид, сверкая зелеными безднами глаз. – Где именно вы гуляли?! – Под конец не сдержался и рыкнул он мне прямо в лицо.

- Я не понимаю? – Состроила я невинные глазки, делая вид, что оттираюсь от его слюней, якобы забрызгавших мне лицо. У куратора дернулся глаз. Ох, и люблю я что-то последнее время его доводить… – В чем проблема-то? Нам запрещается гулять?

- Нет… – Выдавил сквозь зубы русал. – Но меня…, нас просили присматривать за вами и вашими подругами.

- Мы гуляли по территории. – В который уже раз, тяжело вздохнув, сказала я, сделав вид, что не заметила его оговорки.

-  Где именно!? – Перебил меня куратор, вновь зарычав на меня.

- Везде! Я же не виновата, что вы не смогли нас найти! – Решила я состроить оскорбленную невинность. – Видимо, мы все время разминались.

- Значит, разминались…? – В ярости сверкнул глазами куратор, а мне что-то вмиг стало так страшно…, аж поджилки затряслись! – Марш, переодеваться и разминаться перед занятием! – Взревел Дарид, а я быстренько постаралась смыться с его глаз.

И чего он спрашивается такой разъяренный? Даже Лиян не так остро реагировал, а мы, все-таки, его сестры. И главное я, как всегда, осталась крайней. Меня Дарид уже полчаса пытал…, наедине. Остальных же девчат они с Лияном опрашивали вместе, от силы по минут пять.

Сегодня я поняла, что все это время на занятиях куратор меня реально…, жалел. Под конец всех летаний, побоев и бросаний…, у меня хрустнула кость на правой руке, а по нервам распространился огонь адской боли. Я сломала руку! В глазах потемнело, из горла вырвался сдавленный хрип, на глазах навернулись слезы. А куратор стоял и ошарашено смотрел на меня.

- Евгения! – Вскричал он и ринулся ко мне.

Я создала на автомате заклинание и откинула его от себя, при этом опять лишив его всех волос. Гад! Выместил, называется, на мне свое дурное настроение! Яростно сверкнув глазами и стиснув зубы, я поднялась и удалилась из тренировочного зала, гордо вскинув подбородок.

В полуобморочном состоянии, все так же чеканя шаг, я вернулась в общежитие, поднялась к себе в комнату и уже на пороге провалилась в темноту. Что-то часто я стала терять сознание. Очнулась уже у себя в кровати, а надо мной орудовал уже знакомый семейный врач Лазурного рода. Мне вновь запретили заниматься физическими нагрузками, только теперь на месяц. Руку поместили в лубок, перед этим намазав ее жутко вонючей мазью. Я даже пожалела, что отдала все букеты с цветами подругам. Вот, сейчас бы мне один из них явно пригодился. Перебивать зловоние.

Дарид явился сразу же после доктора, принес свои извинения. Так и сказал: ”Приношу свои извинения”. Я приняла, смотря на лысую морду, но для себя решила – буду мстить.

И, вот, сегодня полночи я лежала и штудировала Марьяну. Когда уже совсем отчаялась, мне подвернулось очень интересное заклинание. Если его немного подкорректировать, при помощи все той же магии Жизни, то получалось, что я могла куратору отрастить волосы ЛЮБОЙ длины.

В общем, пошла я…, будить Ивелию. Мне нужна была любая живая ткань куратора. Лучше, конечно же, кровь. А кто как не гимнастка способна незаметно провернуть такую миссию. И как не странно подруга согласилась. Вырыла где-то в своих вещах иголку, и пошла…, будить Аню. Предстояло бесшумно вскрыть комнату Дарида. Анна тоже не возмутилась столь позднему гостю. И с энтузиазмом отправилась мстить за меня зеленоглазому извергу.

Вернулись подруги через 10 минут. В руках они торжественно несли кровавый платок.

- Вы что его убили? – Меланхолично поинтересовалась я.

Все время, что девчонки отсутствовали, я готовилась к ритуалу.

- Жить будет. – Усмехнулась Ивелия, вручая мне свой трофей.

- Это хорошо…, а то бы такая месть сорвалась. – Пояснила я подругам, в ответ на их реакцию: в удивлении приподнятые брови.

Оказалось, что девчата истыкали ненавистному куратору все пальцы, а так как рука его свисала с кровати, крови натекло много.

Наутро Дарид проснулся с шевелюрой до пят. И мало мне было того, что у него той же длины были брови, усы и борода… и растительность других мест, так, я еще при помощи ветра сплела их все в тонюсенькие такие косички. Начинающий любитель рэпа и регги был в ярости!

- Отомстила, да? – Сверкнул глазами Дарид, выйдя на построение в каком-то балахоне. Вслед за ним тащился шлейф иссиня черных волос.

- О чем это вы? – Задрав нос, выдала я. – Кстати, ваш новый стиль, весьма…, своеобразен. Опять неудачный эксперимент в косметическом салоне? Надеюсь, многоуважаемая Деметра Небесная вновь не придет выяснять отношения?

- Ладно. – Тяжело вздохнул куратор, устало проводя ладонью по заросшему лицу. Ага, только глаза и сверкали из-под густой растительности! – Заслужил. Лиян, проведи без меня утреннюю разминку.

- Конечно. – Согласился ошарашенный братец.

Я проводила взглядом удаляющуюся спину куратора. Почему-то сердце сковала щемящая тоска… Лиян скомандовал о пробежке, и девчонки сорвались с места. А я… резко отвернулась, отрывая взгляд от спины Дарида, и побрела за подругами, щадя руку от тряски. Общую нагрузку никто не отменял, тем более шаг никак не беспокоил мою боевую рану.

- Все нормально? – Спросил у меня Лиян. – Рука не болит?

- Нет. Все хорошо. – Ответила я. – Теперь уже все хорошо…

И, правда, что такое сломанная рука, по сравнению с тем, что нам удалось сделать? Самое главное, что Валя дома, а уж бабушка о ней позаботится! А Дарид и конфликт с ним, это такая мелочь. Я то знаю, что действие заклятия сойдет на нет через час. За это время, по моим расчетам, у куратора растительность должна прирасти еще на 2 метра. А, вот, потом…, он сможет либо спокойно избавиться от нее, либо оставить все, как есть.

Шестеренки крутятся, время идет, все изменяется, но я надеюсь, что никогда не поступлюсь своими принципами, не придам близкого, помогу нуждающемуся, защищу слабого…