— Не хотите беседовать — не надо, — согласился Роберт, — но мне нужна ваша помощь. Снимите ранец и светите на него. Нам надо заново осмотреть наше имущество.

Осмотр показал, что потери невелики: разбился только термос. Нагреватель работал, а проверять работоспособность радиомаяка Уайт не рискнул. Он подумал, не выбросить ли вовсе этот маяк, но промелькнувшая вдруг идея удержала его. Нож был на месте, а пошарив вокруг, Роберт вытащил из грязи и кувалду.

— Ну, а теперь нам предстоит небольшая прогулка, — сказал он. — Признаться, дерево оказалось несколько выше, чем я предполагал, но я все-таки надеюсь отыскать бластер. Идемте, будете мне светить.

Эмили решительно замотала головой. Возможно, причиной тому были ушибы при падении, а может быть, она тоже заметила темную груду и не хотела рассматривать подобные вещи вблизи.

— Ну ладно, — в голосе пилота прозвучало раздражение, — тогда обменяемся шлемами. У меня будет свет, а вы в случае чего сможете позвать на помощь.

На это Эмили согласилась. Роберт, немного поколебавшись, оставил ей оба ранца, а сам отправился на поиски. Дважды ему казалось, что он видит бластер, но в первый раз это оказался причудливой формы гриб, а во второй — торчащая из земли кость. Превозмогая отвращение, он подошел и к темной, бесформенной массе, оказавшейся, как он и предполагал, полуразложившейся тушей крупного животного. Но не похоже было, чтобы упал сюда, и у Роберта отлегло от сердца: не придется выковыривать бластер из этой мерзости. Через некоторое время он наткнулся еще на два трупа: это были останки гигантской птицы и ее перепончатого врага. Изувеченные падением тела уже успели покрыться пятнами слизи и плесени. «Какова вероятность, что они упали прямо на бластер?» — мрачно подумал Роберт, продолжая путь.

Он уже отошел довольно далеко от ствола и почти потерял надежду, когда чуть не зацепился ногой за какую-то петлю. Нагнувшись и все еще не веря своим глазам, Роберт узнал ремень бластера. Сам бластер при падении глубоко вонзился в землю, наружу торчала лишь задняя рукоятка. Вытащив оружие, пилот поспешил назад.

Эмили сидела, прислонившись к стволу исполинского дерева и закрыв глаза. После всех трудностей и ужасов дня ей овладела апатия. Она даже не проявила особого интереса к находке Роберта.

Но пилоту не было никакого дела до ее настроения. Он тщательно очистил бластер от грязи, поставил на малую мощность, прицелился в крупный белесый гриб и нажал спусковую кнопку.

Ничего не прошло. Роберт попробовал снова — с тем же результатом. Варьирование мощности и угла рассеивания тоже ни к чему не привело. Роберт подзарядил батарею бластера от аккумулятора скафандра, но и это не помогло. Вздохнув, пилот достал коробочку с инструментами и принялся разбирать оружие при свете фонарика, еще надеясь, что дело только в отвалившемся контакте. Но трещина на первом же кристаллическом стержне сказала ему все.

Все усилия были напрасны. Бластер был мертв — так же, как и все, что падало сюда с деревьев. «До сих пор лишь двое землян были исключением из этого правила, — подумал Роберт. — Интересно, надолго ли?»

— Вставайте, мисс Клайренс… Нам пора…

В первые секунды пробуждения Эмили никак не могла понять, где она и что с ней. В сознании таяли остатки какого-то кошмарного сна… что-то связанное с Дальним космосом… меньше надо смотреть фильмы… Эмили чувствовала, что совершенно не выспалась и что, видимо, спала в очень неудобной позе, из-за которой все тело ноет. Но кто мог ее будить? Судя по голосу, явно не ее робот-горничная. И не видеофон — она всегда отключает его на ночь. И почему постель такая жесткая? С растущим недоумением Эмили поняла, что спала в одежде… и что поверх этой одежды надет космический скафандр. Тут она вспомнила все.

«Нет! Неправда! Не может быть! — подумала она. — Сейчас я открою глаза и увижу свою спальню.»

Она открыла глаза и увидела уходящие во мрак стволы гигантских деревьев, чуть подсвеченные люминесцирующей плесенью, два прислоненных друг к другу ранца и фигуру человека в скафандре, с горевшим вполсилы — очевидно, в целях экономии энергии — фонариком на шлеме. Эмили заметила, что шлем пилота закрыт, и удивилась, что слышит его слова: ведь приемник в ее шлеме не работал, а внешние микрофоны должны были оставаться бесполезными, пока герметично закрытый шлем Роберта не пропускает наружу звуков его голоса. В полумраке пилот вряд ли мог увидеть недоумение на ее лице, но, должно быть, догадался о нем.

— Я тут кое-что переделал в шлеме, — пояснил он. — Превратил один из своих внешних микрофонов в динамик. Получается, как видите, не слишком громко, но достаточно для общения на близком расстоянии. Однако о технике можно говорить и на ходу. Поднимайтесь. Вот ваш завтрак, — пилот отвинтил крышку баллончика, плеснул в нее воды и бросил таблетку.

Эмили попыталась подняться… и тут же со стоном упала обратно. Казалось, болела каждая клетка ее организма. В этом не было ничего удивительного. Как и большинство молодых и богатых землянок, Эмили не была вовсе чужда спорту (хотя и не увлекалась им особенно), но таких нагрузок ей не приходилось выдерживать прежде. Мгновенно она перебрала в уме все, что испытала за эти дни: жесткая посадка «Крейсера», ужасный взлет на имперском корабле, полет без воды и пищи, похожее на крушение приземление капсулы, укус ядовитого насекомого, наконец, кошмарный спуск с дерева, окончившийся падением с довольно приличной высоты — ее спасла только низкая гравитация… если, конечно, она действительно отделалась ушибами и нет более серьезных повреждений.

— Вставайте, мисс Клайренс, мы не можем задерживаться. Думаете, у меня ничего не болит? Тем более теперь, когда кончилось действие стимуляторов… Наши предки — обезьяны знали, что делали, когда превращались в людей: они понимали, что нажимать на кнопки гораздо удобнее, чем лазить по деревьям. Но ничего не поделаешь — из-за этой идиотской войны…

— Из-за вашего идиотского компьютера, вы хотели сказать!

— Интересно, а кто потащил меня в имперский звездолет?

— Я потом предлагала уйти оттуда!

— Только потому, что испугались покойников! А от того, чтобы лезть за мной в капсулу, я вас до последнего отговаривал!

— Да ведь у меня не было другого выхода!

— Ну и прекратите демагогию!

Эмили уперлась в землю обеими руками и села. Резким и злым движением она откинула за спину шлем, впуская в легкие тухлый воздух.

— Ну хорошо, — смягчился Роберт, — я объясню вам ситуацию. До реки, по моим подсчетам, около ста километров. На самом деле, скорее всего, меньше, но мы должны исходить из худшего. При самом экономном расходе — только чтобы не умереть от жажды — воды у нас на три дня. Таблеток хватит надолго, но дело не в них. Я слышал, что современные регенераторы позволяют растянуть стандартный баллон кислорода почти на неограниченный срок, но я не настолько богат, чтобы их иметь. В моих скафандрах стоят старые дешевые регенераторы кислорода, и они позволят растянуть наши баллоны еще максимум на тридцать часов. Это значит, что нам придется переключить шлемы на респираторный режим и все время дышать воздухом планеты — хоть и через фильтр, но это все равно не здорово, потому что эта страна падали наверняка кишит разными микроорганизмами. Вот еще одна причина, по которой нам следует выбраться из леса поскорее и по которой, кстати, я не сидел бы вот так без шлема. Наконец, вся та техника, которой напичканы наши скафандры, потребляет энергию, аккумуляторы садятся, единственный способ их подзарядить — фотоэлектрическая пленка, но для нее здесь явно недостаточно света. Таким образом, мы должны выйти к реке за три дня — или рискуем не выйти вообще.

— Тридцать километров в день… — произвела подсчет Эмили.

— Никак не меньше тридцати.

— Все равно в этой тьме мы заблудимся уже через пять километров.

— Нет. У этой планеты достаточно сильное магнитное поле — впрочем, как у большинства планет с развитыми биосферами: ведь магнитное поле защищает жизнь от жесткого излучения космоса. Мы пойдем по компасу. Опустите шлем, и нажмите третью кнопку на поясе… нет, левее… видите?