Брук вошла в дом и последовала за Майклом на кухню.

– Можешь подождать в гостиной, если не хочешь составить мне компанию. Я готовлю еду для Кэрри. Она в любую минуту будет дома, совершенно голодная.

– Со мной не поделишься? – спросила Брук, заглядывая из-за его плеча.

Майкл взял еще одну тарелку из шкафа и положил для нее немного овощей и сыра.

– Ты мой герой, – сказала Брук, беря тарелку и стакан с газировкой, который он для нее налил.

Майкл закатил глаза, и она рассмеялась.

– Женщинам во всем мире так легко угодить, а я влюбился в такую требовательную. C'est la vie[5].

– Со мной не всегда так легко. Но прямо сейчас, ради еды я готова на многое, – сообщила Брук, откусывая сыр. – Извини. После дороги умираю с голоду. Старалась добраться сюда к тому времени, когда мама выйдет из школы.

– Из Каламбуса сюда добираться – то еще путешествие, – усмехнулся Майкл.

– Да, это так. К счастью, мне недолго придется это делать. Я ищу работу ближе к дому. Мне бы хотелось жить в Лексингтоне и быть рядом с мамой.

– Это хорошо. Напомни, что ты преподаешь? – спросил он.

– Философию, – ответила Брук, и ухмыльнулась, увидев выражение лица Майкла. Она почти привыкла к тому, что люди смеялись, узнав, что она преподает.

– Философию? В смысле «я думаю, значит существую»?

– Декарт. Да. Ты его знаешь? – спросила Брук.

– Конечно. Моя мать купила его футболку, когда он давал концерт. Шейн все время ее носил, – сказал Майкл, радуясь, что ее это развеселило.

Он услышал, как во входной двери повернулся ключ.

– А вот и мать моего будущего ребенка. Скоро вернусь, – сказал Майкл, вытирая полотенцем руки и направляясь к двери.

Кэрри вошла в коридор и была вынуждена прижаться к косяку, чтобы удержаться на ногах.

– Майкл, я думаю, мне нужна помощь, – сказала она. – У меня очень сильно кружится голова.

Его руки мгновенно ее обняли, и он посмотрел ей в лицо.

– Головокружение. Что сказал врач?

– Мне сказали, что это вероятно низкий сахар в крови и что мне нужно чаще есть. Но я не думаю, что причина в этом. Я чувствую себя как-то неправильно, – сказала Кэрри, почти заламывая руки от утомления.

– Попробуешь что-нибудь съесть? – спросил Майкл.

– Конечно… думаю, что да, – ответила Кэрри, опираясь на него, потому что у нее не было другого выбора.

Они вместе прошли на кухню, и Кэрри выпрямилась, когда увидела очень привлекательную женщину, сидевшую за столом.

– Здравствуйте, – сказала Кэрри, она сердито взглянула на Майкла и ее лицо покраснело. – Я что-то прерываю?

Майкл снова закатил глаза, заставляя Брук захихикать.

– Оставь эти гормоны для реальной ситуации. Садись за стол и поздоровайся с дочерью Джессики, а я пойду, принесу тебе еды, – приказал он.

Разбушевавшаяся ревность исчезла, но Кэрри почувствовала себя еще более больной.

– Прости. Ничего себе способ познакомиться с женщиной, которая вслепую согласилась стать моей подружкой невесты, – сказала Кэрри, подходя к красивой женщине и протягивая руку. – Отвратительный день выдался. Я – Кэрри Аддисон.

– Я – Брук Дэниелс. Мама попросила встретить ее здесь, и я обманом заставила твоего жениха меня покормить, – просто сказала Брук, пожимая руку Кэрри.

– Твоя мать потрясающая, – искренне сказала Кэрри. – Мы с ней в шутку решили однажды открыть совместную галерею.

– Могу поспорить, она бы очень хотела стать хозяйкой художественной галереи, – сказала Брук, замечая бледность Кэрри. – Ты в порядке? Выглядишь очень бледной.

Кэрри кивнула и села на ближайший стул.

– Да, но я не знаю, смогу ли что-нибудь съесть, – сказала Кэрри, когда Майкл поставил перед ней тарелку.

– Попробуй немножко, – приказал он, наклоняясь, чтобы оставить на ее губах горячий поцелуй.

И остаток беспокойства Кэрри о том, что она обнаружила Брук на кухне наедине с Майклом, был изгнан его как всегда страстными губами.

Ее захлестнуло чувство вины за первоначальную реакцию, за которым последовало ощущение, что она имеет право на недоверие. После ее первой встречи с терапевтом, она была гиперчувствительна к своим противоречивым чувствам и совершенно не могла предотвратить такой эмоциональный отклик.

Другими словами, ее жизнь была отстойной, а она была плаксой. Замечательный диагноз.

Кэрри шмыгнула носом, ругнулась и вытащила из диспенсера салфетку, чтобы вытереть глаза.

– Не знаю, что хуже – периодические приступы тошноты или постоянные рыдания, – пожаловалась она.

– Если так выглядит предсвадебный мандраж, я возможно никогда не выйду замуж, – сказала Брук, потянувшись и похлопав ее по руке.

Кэрри рассмеялась.

– Нет. Нет… это не из-за свадьбы. Я на втором месяце беременности, – заявила она. – Переживаю из-за этого сильнее, чем из-за свадьбы.

– Ты беременна два с половиной месяца, – поправил Майкл. – Я собираюсь повесить календарь и начать отмечать дни, так чтобы мы оба не могли сбиться со счета.

– Майкл, у меня всего девять недель. Перестань преувеличивать, – ответила Кэрри.

Взгляд Брук метался между ними, пока она ела свои овощи. Это было как смотреть по телевизору реалити-шоу.

– Вы знаете точную дату, когда зачали ребенка? – спросила Брук, снова рассмеявшись, когда они оба очень решительно ответили «да».

Майкл подошел к столешнице, порылся в ящике и вытащил календарь.

Кэрри сердито посмотрела на спину Майкла и закатила глаза, а Брук рассмеялась.

– Ты можешь складывать, как тебе хочется Ларсон, но все равно выйдет девять недель. Перестань меня подгонять.

– Ты права, – сказал он, дважды пересчитав. – Девять недель. А кажется дольше.

Кэрри взяла кусочек морковки и стукнула им Майкла по голове.

– Эй, – сказал он, развернулся и, подобрав морковку с пола, начал ее есть, заставив обеих женщин захихикать от такого отвратительного зрелища. – Признаю перед свидетелем, был неправ. Что еще ты от меня хочешь?

Кэрри смотрела ему в глаза, пока ела кусочек сыра.

– Есть разные варианты. Ты сегодня купил йогурт?

Улыбка Майкла не могла быть еще шире.

– Шесть коробок. Три вкуса. Я даже купил шоколад, на случай, если ты захочешь.

Кэрри улыбнулась.

– Ты имел в виду, если у меня появится страстное желание? – спросила она.

Он кивнул и улыбнулся ей в ответ.

– Это было очень предусмотрительно с твоей стороны, – сказала Кэрри, снова обращая внимание на свою тарелку.

– Я купил клубничный для себя, но возможно, мы могли бы заключить сделку и обменяться, – сказал Майкл, его мозг затуманился от вожделения, когда она не глядя на него, снова засмеялась.

Затем он вспомнил, что они были не одни и человек не заслуживал того, чтобы быть смущенным или шокированным.

– Я что-то пропустила? Я была в курсе, что люди устраивают сражения едой. Про морковку… я поняла. Но я совсем запуталась с обсуждением десертов, – широко улыбаясь, сказала Брук.

Возможно, она не поняла игру слов с сексуальным подтекстом, но определенно заметила послание, которое Майкл отправлял Кэрри, которая выглядела очень довольной, это послание получив. Брук стало интересно, каким был другой брат и был ли кто-то в его жизни. Стало очевидным, что хотя бы один из сыновей Уилла, был таким же сексуальным как и он.

– Из-за гормонов у меня пристрастие к определенной еде, – сказала Кэрри, переводя взгляд с Майкла, который впился в нее взглядом, на Брук. – Иногда я могу съесть три или четыре штуки за один раз. Это безумие, когда так сильно чего-то хочешь.

– И сейчас хочешь? – резко спросил Майкл, не в состоянии остановить поддразнивания, в то время как думал о том, что она слизывает с него растаявший йогурт.

– Нет, спасибо, – как можно небрежно сказала Кэрри. – Возможно, позже.

Он не мог поверить, что Кэрри флиртовала с ним перед фактически незнакомым человеком, не смотря на то, что Брук не могла знать, что они сделали с… Черт. Перестань об этом думать, предупредил он себя. Майкл уже почувствовал, что его одежда становится неудобной.