Эмир моргнул, он был бледен.

— Да, Марина, конечно ты желанна в племени Льва, — он бросил гневный взгляд в сторону племени Дерева.

Что ж, если в обвинениях Марины была хоть доля правды, тогда они, либо все оказались на удивление хорошими актёрами, либо действительно ничего об этом не знали. Здесь было что-то не так. И даже после смерти черты лица этого Герима выражали неверие и ужас.

— Я твоя дочь. Я на четыре года старше Файлид и уже управляла племенем, каким бы оно не было вероломным. Ты выбрал для меня племя Дерева — выбор, который почти стоил мне моего ребёнка и жизни. Разве я не твоя дочь? И не твоя наследница через моё рождение?

Эмир сглотнул.

— Да, но я решил сделать Файлид своей наследницей!

Марина медленно двигалась через толпу, которая зачаровано наблюдала за ней и остановилась перед подиумом рядом со священниками. Марина даже не взглянула на них, её внимание было приковано лишь к отцу.

— Это твоё право, отец, но разве ты не обязан отдать корону тому наследнику, кто более пригоден носить её?

— Я люблю тебя, Марина, но Файлид, по моему мнению, лучше подходит для Газалабада. Я думал, что ты в безопасности и любима в руках племени Дерева.

Марина кивнула.

— Хорошо, отец, можно легко проверить, сделал ли ты верный выбор. Файлид, любимая сестра… Я вижу, что ты надела Глаз, на что у тебя есть право, как наследницы. Скажи, а ты сможешь заставить его вспыхнуть светом?

Я тихо чертыхнулся, Лиандра напряглась, Зокора моргнула, а Янош чуть

не начал ругаться вслух. Позади меня Армин удивлённо втянул в себя воздух. Каждый из нас показал по-своему, что все мы поняли, что здесь происходит.

На лице Файлид отразилось удивление.

— Что ты имеешь в виду, сестра?

— Разве ты не знала, что Глаз может выявить лучшего наследника? Того, кто больше всего подходит для борьбы с некромантами? Так написано в старом свитке, хранящимся в библиотеке. Это очень просто. Поднеси Глаз к своему лбу, и если ты наследница, он засияет.

Файлид впервые проявила неуверенность, прикусив нижнюю губу. Затем вытащила Глаз из своего выреза и поднесла ко лбу. Он остался белым, ничего другого не произошло.

— Дай мне, — сказала Марина, протягивая руку.

Файлид посмотрела на отца, широко распахнув глаза. Они встретились взглядом, затем перевели его на спокойно стоящую Марину. Файлид медленно сняла Глаз Газалабада с шеи; никто не смел даже дышать. Священники обменялись взглядами, затем сделали шаг назад. Проблема была мирская, поэтому не их забота. Так что теперь Марина стояла перед троном отца одна, требовательно протянув руку в сторону сестры.

Файлид ещё немного помедлила, затем опустила цепочку в руку Марины.

Марина улыбнулась.

— Благодарю тебя за твою честность, сестра, — промолвила она, поднося Глаз Газалабада ко лбу. Всё началось со слабого сияния, которое постепенно становилось всё ярче. Ропот пробежал по толпе.

В глазах Марины вспыхнул триумф.

— Не грусти, сестра, эта судьба, — тихо, но с удовлетворением произнесла она, опуская Глаз.

Позади я услышал, как Армин резко втянул в себя воздух. Я лишь надеялся, что он сохранит спокойствие. Да я и сам был в недоумении. Я ожидал всё что угодно, но только не это.

25. Серафина и свет богов

Толпу охватил ропот. Я вытянул правую руку и прикоснулся к одежде растерянной эссэры Фалы.

— Файлид должна попробовать ещё раз, на этот раз с молитвой к богам, — прошептал я. — Это сейчас одно из моих предсказанных советов, — поторопил я.

Она посмотрела на меня, почти незаметно кивнула, а затем наклонилась к своей внучке.

Тем временем Марина уже убрала Глаз ото лба и с триумфом подняла его вверх, медленно поворачиваясь по кругу.

Эмир был бледен, на его лбу собрались капельки пота. Файлид недоверчиво смотрела на свою старшую сестру, пока Фала что-то шептала ей на ухо.

Глаза Файлид округлились, она, прикусив нижнюю губу, быстро посмотрела в мою сторону, чтобы потом кивнуть.

Фала снова выпрямилась, передав мой совет. Файлид решительно подняла подбородок.

— Сестра, дай мне попробовать ещё раз, — сказала она, её голос не выдавал никаких эмоций. — Я забыла попросить о помощи богов.

Священники кивнули в знак согласия. Беспристрастные или нет, было очевидно, кто, по их мнению, должен сидеть на троне. Но их глаза были устремлены в пол, сейчас ожидались действия от богов, а не от них. Что ж, были и другие, на кого я рассчитывал больше, чем на священство Трёх.

Я обменялся долгим, многозначительным взглядом с Лиандрой и Зокорой.

Марина удивлённо посмотрела на Файлид, затем уверенно улыбнулась.

— Разумеется, сестра, я не хочу оспаривать у тебя наследство, если ты более достойна, чем я.

Файлид приняла Глаз с поклоном.

— Астарта я умоляю тебя о твоей любви, покажи, являюсь ли я наследницей, в которой нуждается эта страна, — торжественно и звучно произнесла она. Она стояла прямо, подняв вверх Глаз Газалабада, а её голос звучал как колокол и отражался эхом от стен тронного зала.

— Борон, — воскликнула она. — Покажи, будет ли справедливо, если я получу корону Газалабада.

Её голос стал громче, но всё ещё оставался звонким.

— Сольтар. Подари моей душе покой, дав знак, — Её голос звенел бесконечный момент, затем по толпе снова пробежал ропот.

Она как раз хотела прижать жемчужину ко лбу, но в этот момент, ещё в её поднятой руке, жемчужина начала светиться, становилась всё ярче. Чисто-белый, почти кристальный свет, спускающийся вниз по её вытянутой вверх руке, плечам, охватил голову, затем всё тело, пока не создалось впечатление, будто ярко-белым светом светится сама Файлид. Сияние было настолько яркое, что было больно на неё смотреть.

Все три священника с восторгом глядели на неё. Увидеть собственными глазами такое чудо, тоже случалось не часто. Удивление в их глазах явно свидетельствовало о том, что это вряд ли дело их рук.

Я посмотрел на Зокору и Лиандру. Глаза Зокоры выглядели слегка удивлёнными, её лицо, как обычно, скрывало все мысли, но мимика Лиандры тоже выражала крайнее изумление. Никому, кто увидел бы её такой, ни пришла бы в голову мысль, связать её с происходящим. Про себя я поблагодарил богов, что они поняли мой намёк: они, использовав свою магию, помогли Файлид осуществить свои интересы.

Свет медленно погас, последний проблеск окутал Файлид, затем догорел и он.

— Благодарю тебя, сестра за то, что указала мне путь, как принять наследство с благословения богов, — спокойно молвила Файлид, но мне показалось, что я услышал в её голосе горькую нотку.

— Но…, - воскликнула Марина. Она была в недоумении. — Как такое возможно?

Она нахмурилась и бросила мрачный взгляд на своего отца.

Эмир внезапно побледнел, а его глаза расширились. Он пошатнулся, но, очевидно, снова взял себя в руки. Задыхаясь, он быстро заговорил:

— С поддержкой, которую проявили боги, я объявляю мою дочь, Файлид, наследницей племени Льва и эмирой Газалабада. Да защитят её боги так же, как благословили сегодня!

Он быстро опустил корону на голову Файлид.

— Я люблю тебя, дочка…, - прошептал он так тихо, что я едва расслышал. Он схватился за сердце и повалился на колени. Из толпы раздались крики, почти заглушив то, что он сказал Марине. — А ты, гадюка, тебя я проклинаю своим последним вздохом!

Затем он рухнул на пол. Толпа задвигалась, выкрикивая имя эмира и Файлид.

Файлид некоторое время потрясённо смотрела на своего рухнувшего отца. На её лице отразились самые разные чувства, горе и ужас были доминирующими. Затем она выпрямилась и подняла руку.

— Прошу тишины! — попросила она звучным голосом. — В память о моём отце прошу вас, сохраняйте спокойствие!

Марина снова стояла прямо.

— Но то, о чём ты забыла упомянуть, это твоя болезнь, сестра, — сказала она. — Как говорится, боги любят тех, кого хотят забрать пораньше. Разве я не права, сестра, и у тебя есть такая болезнь?

Внезапно я вновь почувствовал это давление и беспомощность, которые уже ощущал с Обдуном, когда тот обхватил моё лицо руками. Только на этот раз это чувство казалось несравнимо сильнее.

— Да, — сказала Файлид. — Я страдаю такой болезнью.

Её голос звучал вымученно.

У ног эссэры Файлы закричала Фарайза, и Хелис посадила её на пол, чтобы странно равнодушными глазами пристально уставиться на Марину.

Позади стула Зиглинды раздался звон, когда упал Ледяной Защитник и заскользил по полу. Меч не прыгнул ей в руку, а пролетел мимо меня, остановившись почти возле эссэры Фалы. Я попытался позвать Искоренителя Душ, но он не двинулся с места. Фала, видимо, тоже не могла двигаться, я слышал, как её дыхание становится всё тяжелее.

— Разве твои личные врачи не объявили, что тебе осталось жить всего несколько месяцев? Теперь ты носишь корону Газалабада, стала эмирой… Будь честна к своему народу!

Глаза Марины были теперь чёрными, как ночь, но это могли видеть только Файлид, Фала и я. Оба охранника, которые убрали неподвижного эмира в сторону, смотрели в пол. Хелис тоже их видела, хотя вряд ли понимала то, что видит. Она дрожала, а на лице появилось выражение чистого ужаса. Может воспоминания о том, как она потеряла душу, остались. Потому что глаза Марины приняли ту же тёмную глубину, которую я видел в глазах Ордуна, когда он схватил меня.

— Да, — выдавила Файлид. Я видел её борьбу, как на шее выступили вены, но всё было бесполезно. — Это верно. Личные врачи сказали, что мне осталось жить совсем недолго.

— Разве они не говорили, что будет чудом, если ты ещё сможешь пережить своё День рождение?

Голос Марины звучал теперь странно убедительно. Внезапно для меня стало всё очевидным. Эмир знал о болезни Файлид… и знал, что корону она будет носить не долго.

Но мы могли быть благодарны богам за то, что тут стояла Марина, избранная Глазом Газалабада как достойная наследница.

И разве Файлид не выглядела больной?