— Но, эссэри, — начал Армин.

Я перевёл взгляд на него.

— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, прощай.

Армин больше ничего не сказал, но низко поклонился. Мы оба знали, что с этих пор всё будет иначе. Я склонил голову перед ним и эссэрами.

Файлид посмотрела на всех нас по очереди, затем кивнула.

— Да прибудут с вами боги, — тихо промолвила она, нежно проводя рукой по волосам Фарайзы. Ребёнку, похоже, это понравилось, потому что она довольно залепетала. Заметила ли она, что с её матерью было что-то не так? Теперь я вспомнил, что в конце она всегда кричала, как только Марина брала её на руки.

— И примите нашу благодарность, — сказала Фала, всё ещё задумчиво изучая Хелис. Та же поднялась вместе с нами и теперь стояла рядом с Зиглиндой.

Я постучал в дверь, стражник открыл её и заглянул в комнату. Фала кивнула, и стражник пропустил нас.

Дойдя до дома, я впервые открыл дверь своим собственным ключом.

Никто из нас почти ничего не сказал на обратном пути, но как и остальные, я продолжал поглядывать на Хелис, которая, как само собой разумеющееся, пошла с нами.

Я молча провёл всех на кухню, где всё ещё стоял чайник, который оставил там Армин. Лиандра жестом зажгла свечи и устало плюхнулась на стул возле большого кухонного стола.

Наталия появилась в дверях. Под мышкой она несла футляр для свитка.

— Я уже слышала, что случилось на коронации, — тихо промолвила она и подняла вверх свиток. — Я снова обменяла его. Это оригинал.

Она выглядела ужасно измученной.

— Спасибо, — сказал я. — Сядь, пожалуйста, — я наблюдал, как она обессилено опускается на стул. — Мне очень жаль, что я попросил тебя сделать то, что отняло у тебя столько много сил и в конечном итоге оказалось бесполезным, — наконец произнёс я.

— Это отняло много сил. Я могла бы проспать целый год. Но польза от моих усилий всё-таки была, — она сунула руку в вырез и сняв с шеи ожерелье с большой жемчужиной, положила на стол.

— Глаз Газалабада, — тихо произнесла Хелис.

Янош откинулся на спинку стула и потянулся. Его суставы громко хрустнули.

— Файлид обрадуется, когда получит его обратно, — сказал он.

— Но только завтра, — промолвила Лиандра. — Я чувствую себя так, будто меня потоптали дикие быки.

— Думаю, эти некроманты меня пугают, — сказала Зокора. — Я ещё никогда не ощащала такого могущества.

Я посмотрел на Зиглинду. Положив голову на грудь Хелис, она плакала, в то время как Хелис гладила её по голове.

— Я думала, что потеряла тебя, — услышал я голос Зиглинды.

— Я пообещала уйти только после того, как больше не буду тебе нужна, маленькая сестрёнка, — ответила Хелис. Она увидела наши вопросительные взгляды. — Я вряд ли могу рассказать вам больше, чем уже сказала эмире.

— Вы — Серафина, не так ли? — тихо спросила Лиандра.

— Частично.

— Как это возможно? — спросил Варош слабым голосом.

Не только ему казалось невероятным, что Серафина стояла перед нами. Однако в том, что это была она, для меня не было ни малейших сомнений.

— Вы знаете от Зиглинды, что я стала слабее. Когда она после освобождения из рабства снова коснулась Ледяного Защитника, я вернулась в клинок… вопреки собственному желанию. Это было похоже на избавление. Я думала, что теперь это окончательная смерть, — она встретилась с моими глазами. — Я ушла из этого мира без зависти к живым, Хавальд. Но меня ждали не Залы Сольтара. Это были сны. О вас, о Зиглинде… Вот почему я знаю всё, что слышала и видела Зиглинда, пока Ледяной Защитник был при ней. Потом в тронном зале. Я не могу это объяснить. Внезапно я стала снова собой. Не спрашивайте, как это произошло. Я лишь знала, что когда скользнула в это тело, мне показалось это правильным. Ощущение было таким знакомым. Я больше не была гостем, а действительно собой. А затем я увидела, что случилось. Ледяной Защитник был у меня в руках, и я не раздумывая бросила жемчужины.

— Свадебный подарок от Асканнона, верно? — спросил я.

Она кивнула.

— Они были депешей, которая якобы должна была откомандировать нас. Такого приказа никогда не существовало, следовательно, не было и предательства. Ни Джербил, ни я, не покинули бы легион до конца нашей службы. Десять лет. Не хватало всего полгода, — она грустно улыбнулась. — Я вижу ваши скептические взгляды, но ничем не могу помочь. Я не знаю, как это случилось.

— Вы видели Залы Сольтара? — тихо спросил Янош.

Серафина покачала головой.

— Нет. А о моём времени в лезвии Ледяного Защитника я только знаю, что видела длинный, освежающий сон.

— Армин сказал, что Хелис могла бы быть вашей близняшкой, — заметил я, тщательно её изучая.

Теперь, когда лицо Хелис снова оживила душа, она действительно выглядела так, как её показали мне далёкие воспоминания сержанта.

— Возможно, но я чувствую себя собой. Только моложе, — она мимолётно улыбнулась. — Её душа в Залах Сольтара, но она многое оставила здесь. Армин прав, у Хелис было доброе сердце.

— Ты хочешь, чтобы я вернула тебе Ледяного Защитника? — тихо спросила Зиглинда, приподняв меч.

Серафина рассмеялась.

— Нет. Мне никогда по-настоящему не нравился Ледяной Защитник.

— Что ж, тогда добро пожаловать обратно в мир живых, — промолвил Янош. — Боги, что за день, — он снова потянулся и закрыл глаза.

Я взглянул на него и лишь покачал головой. У Яноша был талант принимать вещи такими, какие они есть, и я завидовал этому таланту. Мне, вероятно, понадобится ещё некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что Серафина снова жива. Где-то в глубине моего сознания проснулись опасения, что её существование, скорее всего, вызовет проблемы, но на данный момент это не имело значения.

У меня было такое чувство, будто я знал Серафину целую вечность и ощутил глубокое облегчение от того, что она сидела здесь.

— Я подумал, что меня хватил удар, когда Марина начала рассказывать о сияние Глаза Газалабада. Никогда бы не подумал, что это была она, — сказал Варош. — Она всецело нас провела. Должно быть помирала от смеха, когда вы выкупили её за двадцать золотых у работорговцев.

Я сам тихо рассмеялся.

— Да, он была умной. Но в конечном итоге мы всё же её одурачили, — я схватил Лиандру и притянув к себе, поцеловал. Затем улыбнулся Зокоре. — Вы двое были великолепны.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо спросила Зокора.

— Вы сразу поняли суть моих слов. Я знал, что если вы обе направите свой свет в Глаз Газалабада, он будет сиять ярче, чем у Марины и таким образом убедит всех. Это ваш свет спас положение.

Лиандра и Зокора переглянулись. Затем Зокора повернулась ко мне.

— Хавальд, — промолвила она в своей спокойной манере, — я не создавала никакого света. Я не поняла, что ты от меня хотел.

Я удивлённо моргнул. Я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что она говорит правду и перевёл взгляд на Лиандру.

Но та тоже лишь покачала головой.