Но мне не нужны открытые окна, чтобы проникнуть внутрь каждого и достать все, что я хочу, все, в чем я нуждаюсь. Вы сами откроете мне двери, впустите в свою душу и отдадите все, что я пожелаю.

Не верите?

Давайте дойдем до конца. И снова вернемся к этому вопросу.

Бесшумный механизм лифта, который так расхваливал мне архитектор, замер на моем этаже, создав вибрацию, которую я ощутил ногами. Двери лифта открылись тихо, но я услышал. И безошибочно узнал стук каблучков Селии Берг, моей несравненной Дафни.

— Здравствуй, Лия, — услышав характерный стук ее шагов за спиной, поизношу я, медленно разворачиваюсь вместе с креслом. Как всегда, невероятно стильная и красивая блондинка, самоуверенно улыбается, окидывая меня триумфальным взглядом. Подходит к моему столу и кладет ладони на абсолютно черную столешницу, наклоняясь вперед, нарушая границы моего личного пространства. Я смотрю ей в глаза достаточно долго, что делаю редко, и, как я говорил, только с женщинами, которые мне нравятся. Дафни мне не нравится. Но я нахожу ее занимательной, и несомненно талантливой. Запах ее духов окутывает меня, и я довольно быстро распознаю в приторно-сладком букете еще один аромат — прохладно-цитрусовый. Он принадлежит другой девушке, и иногда мне так сложно справиться с навязчивым желанием слизать его с ее кожи. Когда я наблюдаю за Кальмией через камеры, оставаясь один, я неосознанно начинаю кусать костяшки своих пальцев, а иногда просто касаюсь их языком. Некоторым проще подрочить, испытывая возбуждение, но я не приверженец имитирования реальности. Сам секс для меня примитивное действие, которое является чаще всего итогом, нежели началом противостояния или сближения инь и янь. Я даже не трахнуть ее хочу, а просто лизнуть, попробовать на вкус тонкую кожу, покрытую шрамами, которые притворились красно-черными бутонами. Хотя, кого я обманываю? Пересматривая записи с Итаном по несколько раз, я не могу избавиться от навязчивого желания доказать ей, что могу лучше. Это глупо, по-мальчишески, но, наверное, простительно в моем случае — я не был увлечен женщиной целую вечность. Они всегда меня разочаровывали, и, может быть, мне стоит просто подождать, не делая опрометчивых шагов. У меня на Кальмию долго идущие планы, и личный момент только все усложнит.

— У тебя зрачки расширены, Рэн, — с ноткой удивления, замечает Дафни, отводя от меня взгляд и опуская его на свою грудь, наивно полагая, что дело в ее глубоком декольте.

— Это не из-за тебя, — безжалостно сообщаю я, отмечая, как розовые пятна вспыхивают на ее щеках, а в глазах мелькает обида. Но куда больше говорят жесты девушки. Она выпрямляется, делая шаг назад и скрещивает руки на груди. Поза защиты. Ее ранит мое прямое пренебрежение.

— Конечно, нет. Как я могла подумать? Ты же у нас святой Рэнделл Перриш!

— Я не святой. Ты ошибаешься. Ты пришла по делу? Через двенадцать минут ко мне поднимется прокурор Крейг Ронин. Помнится, именно ты занималась его вовлечением, поэтому вам не стоит встречаться снова, — сухо заметил я, проводя карандашом идеально ровную линию в открытом блокноте.

— Я проезжала мимо… — бросив взгляд в сторону и разглядывая складку на рукаве белоснежного жакета, начала Селия.

— Это ложь, — обрываю я Дафни, глядя на нее с раздражением. — Ты пришла похвастаться, что закончила с Лисой. И ты приложила максимум усилий, чтобы сделать это быстро. Кого ты хочешь, чтобы я похвалил? Тебя или Лису?

— Мне не нравится, как ты произносишь ее имя, — мрачнея, произносит девушка, переступая с ноги на ногу. Я опускаю взгляд на носки ее кремовых туфель. А потом снова вверх, до уровня юбки. Лия сжимает колени, и я смотрю ей в лицо, на котором написано куда меньше, чем рассказали незамысловатые движения ее тела.

— А тебя это должно волновать? — ленивым тоном спрашиваю я, откидываясь назад и чертя в блокноте еще одну линию, параллельно предыдущей.

— Нет, но волнует, Рэн, — я не смотрю на нее, но боковым зрением вижу, как она судорожно вздыхает, оглядываясь в поисках точки опоры.

— И как, по-твоему, я его произношу, Лия?

— Словно в данный момент мысленно трахаешь ее в разных позах, — в ее словах, довольно грубых, я слышу оттенки горечи и обиды.

— И минутой ранее ты заявляла, что я святой? — в блокноте чуть ниже появляется третья линия.

— Значит, я угадала?

— Не вижу смысла врать тебе.

— Но почему она? Не я, не Дени, не Мак?

— А почему не Лиса? — четвертая линия резко перечеркивает три остальные, и я поднимаю на Селию тяжелый взгляд. — Какое право ты имеешь задавать подобные вопросы?

— Если бы ты не захотел, ты бы не ответил, — с вызовом отвечает Дафни. — Если я заметила, Рэн, Итан тоже заметит.

— А какое мне дело до Итана?

— Он — Аконит, и ты доверяешь ему гораздо больше, чем остальным. А сейчас он одержим новенькой, и даже скрыть не пытается.

— Итан дурак, — немного резче, чем хотелось бы, отвечаю я, тут же пытаясь проанализировать свою вспышку гнева. Что не так с моими реакциями? Я никогда прежде не терял контроль из-за подобной мелочи. Лия профессионал, которого я лично обучал и наталкивал не один год. Она умеет надавить, если очень хочет. Какого же хрена я реагирую?

— Я надеюсь, что ты окажешься умнее, Рэн. У тебя карандаш сломался.

— Что? — недоуменно хмурюсь я.

— Карандаш в руке. — Селия выразительно смотрит на мой сжатый кулак. Черт, я даже не заметил. Да, Лия однозначно стремится к моему уровню. Но чтобы вызвать у меня не гнев, потерю контроля за реакциями, ей нужно было найти мои слабые места, а я давно уничтожил все, что дело меня уязвимым.

— В любом случае, я довольна результатом. Теперь твой выход, Рэнделл. Она перспективна, ты был прав, — нехотя признает Дафни.

— Я всегда прав, — немного отстраненно отвечаю я, погружаясь в свои мысли.

— Ты веришь в то, что всегда прав. А как известно, вера иногда заразнее вируса. Удачного дня, — натянуто улыбнувшись, Лия покинула мой офис, оставив в состоянии глубокой задумчивости. Я только что выявил сбой в своей системе, и мне нужно тщательно продумать, как запустить защитный механизм, который устранит неполадки. Как можно скорее.

Рэнделл

Индивидуальное занятие № 3

— Закрой глаза, Лиса, — бесстрастно произношу я, когда она встает рядом и опускает руки на перила ограждения. В небе над нами алеет закат, но солнце еще только готовится к своему погружению в чернеющие волны Эри, раскинувшегося внизу. Цитрусовые нотки мандарина и иланг-иланга окутывают меня, заставляя напрячься и снова, как и в последнюю нашу сессию на крыше, вызывая желание, сделать шаг в сторону.

— Это какой-то новый урок? — спрашивает девушка, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на ее профиль. Ее ресницы опущены, ветер играет с темными завитками вокруг нежного овала лица. Эта женщина обладает особым видом оружия, против которого не многим удавалось устоять. Но ей нужно осознать насколько она сильна. Моя задача помочь ей открыть в себе потаенные таланты и способности влиять на людей, используя свои природные данные и интуицию, чувственное обаяние, которым могут похвастаться единицы женщин. Мне нравится, как она вздергивает подбородок, выполняя мои приказы. В ее сопротивлении есть что-то волнующее, пикантное, терпкое. Я знаю, о чем она думает, угадываю каждую ее мысль, и не потому, что я экстрасенс или чтец душ. Каждый ее жест рассказывает мне правду, и ее реакции не менее предсказуемы, чем у других моих ядовитых цветочков, просто все, что касается Алисии Лестер — воспринимается иначе.

— Давай просто поговорим, — отвечаю я на ее вопрос. Уверен, она уже забыла, о чем спрашивала. Пальцы девушки плотнее обхватывают перила, когда порывом ветра ее откидывает назад, и она ненадолго теряет равновесие.