К группе "А." отнесены в СССР отрасли промышленности, создающие основные средства индустриального производства (тяжелая промышленность), к группе "Б." — производство предметов личного потребления и домашнего обихода. При этом всегда подчеркивалось, что производство группы "А." служит определяющим показателем экономического развития государства. Естественно, что группе "Б." в Советском Союзе всегда уделялось меньше внимания, она развивалась значительно медленнее и неизменно отставала по темпам роста (по количеству и качеству товаров). Так, в легкой и пищевой промышленности СССР в настоящее время трудится только каждый четвертый работник, и на ее долю приходится всего 12–13 % капиталовложений.

Такая неравномерность в распределении производственных фондов объясняется "законом преимущественного развития средств производства", "открытым" марксистской политической экономией. Реализация этого "закона" с неизбежностью вела и ведет к постоянной нехватке продуктов питания и товаров первой необходимости, к недоеданию населения, а в отдельные периоды советской истории — к голоду и вымиранию. Таким образом, само это деление свидетельствует о пренебрежении советских властей к элементарным потребностям людей. Это, однако, не мешает партийным руководителям утверждать, что, "опираясь" на преимущественное развитие тяжелой промышленности, они "проявляют постоянную заботу" о росте благосостояния народа.

С конца 70-х годов в Советском Союзе отмечается некоторое увеличение темпов развития производства предметов "народного" потребления. Однако по важнейшим показателям развития группа "А." по-прежнему опережает группу "Б." В результате — по обеспечению населения продуктами и товарами, по удовлетворению насущных бытовых нужд — СССР по-прежнему занимает одно из последних мест в ряду развитых стран современного мира.

"На долю группы "А." приходится 74 процента всей продукции промышленности". ("Агитатор", 1980, № 19, с. 24.)

"Четыре пятых стоимости продукции группы "А." — это продукты труда, то есть сырье, материалы, полуфабрикаты, топливо, энергия". ("Агитатдар", 1980, № 19, с. 25.)

"Ныне вся продукция группы "Б." пользуется особым вниманием в государственном масштабе". ("Бакинский рабочий", 31 января 1984, с. 3.)

 — разговорный вариант слова "продавать".

В Советском Союзе в свободную продажу поступают обычно товары низкого качества или устаревших моделей, не пользующиеся спросом у населения. В тех редких случаях, когда на прилавках магазинов появляются добротные и модные вещи (как правило, импортные), о них не принято говорить "продают" — ведь продают то, что в продаже есть всегда. Гораздо чаще употребляется слово "дают", в котором ощутим определенный привкус благотворительности.

Разумеется, такие товары предлагаются покупателю не даром — за них платят (и немало). Но советские люди испытывают подсознательную благодарность за то, что им вдруг предоставили возможность приобрести желаемое (масло, мясо, лифчики, кофточки, галстуки и т. д.). То, что эти товары не продают (в привычном для советского человека смысле), а именно "дают", подчеркивается еще одним специфическим словом — "выбросили". Дефицитные товары не лежат на полках, их "выбрасывают". Они появляются из-под прилавка, где томились, ожидая перекупщика-спекулянта, или из "закрытого" (правительственного) магазина-распределителя.

В таком случае не принято говорить '"купил" (купить могли бы все). Естественнее сказать "достал", ибо тут мало иметь деньги, нужно простоять в очереди многие часы и именно "достать" вещь, кого-то опередив и растолкав. Слово достал выражает множество чувств: гордость, удовлетворение, радость, осчастливленного покупателя.

Советский человек, живущий в обществе, где постоянно всего не хватает, при виде очереди сначала становится в нее, а уж затем спрашивает, "что дают". Тут срабатывает привычный инстинкт охотника — если у магазина собрались люди, значит "выбросят" нечто такое, что можно только "достать".

"У входа в магазин стоит длиннющая, закручивающаяся, как улитка, очередь. "Что дают?" спрашивает распаренная от жары и пудовых сумок в руках особа. Хрусталь — отвечают из очереди". ("Известия", 16 сентября 1980, с. 6.)

"9 октября в НРСлове была опубликована фотография советского магазина, у входа в который стоит большая толпа: что-то "дают", что-то "выбросили". ("Новое русское слово", 21 ноября 1983, с. 3.)

"Читатели НРСлова старших поколений уже заметили, что новоприбывшие привезли с собой в багаже родного языка совершенно незнакомый им прежде смысл "дают", "выбросили" — извращенное насилие над старыми русскими словами…" ("Новое русское слово", 28 ноября 1981, с. 3.)

 — определение, призванное подчеркнуть поступательный характер движения коммунистического общества и выявить неразрешимые противоречия и деградацию капитализма.

Д. обычно сочетается со словами, обозначающими прогресс и развитие: "Д. улучшение", "Д. подъем", "Д. рост", "Д. успехи", "Д. продвижение", "Д. расширение", "Д… наращивание".

В подобных лексических соединениях Д. часто заменяется близкими по смыслу словами: "неуклонный", "нарастающий", "наступательный", "непрерывный", "непрекращающийся" и т. д. При описании советской действительности указанные определения связываются с деятельностью партийного руководства, которое всегда выступает как инициатор и вдохновитель "Д. развития, расцвета, совершенствования". С помощью идеологизированного насаждения понятия Д. власти стремятся внушить массам представление о КПСС как об организации, обладающей сверхъестественной силой. Такое толкование полностью соответствует концепциям Ленина о неисчерпаемых возможностях коммунистической партии (вернее, ее вождей) по социальному переустройству и конструированию. Манипулируя понятием Д. и его синонимами, пропаганда стремится создать видимость непрерывного развития советского общества и тем самым исключить мысль о возможности общественного застоя ("прерывности прогресса") в СССР.

В свете мифа о всесилии и непогрешимости партии замедление Д. прогресса, любые неудачи и провалы коммунистического управления приписываются действию факторов, неподвластных советскому руководству: неблагоприятным погодным условиям, стихийным бедствиям, "проискам врагов".

Другая сфера использования Д. — оценка социальных процессов в "капиталистических" государствах: "Д. углубление кризиса мировой империалистической системы", "Д. усиление классовой борьбы в странах капитала", "Д. обнищание трудящихся масс под властью капитала" и т. д. В таких текстах Д. характеризует не идею поступательного исторического развития социализма, а изначальную ущербность свободного мира, выражающуюся, согласно пропаганде, в падении нравов, обнищании народа, отсутствии равенства и свободы. При этом отмечается, что социальная деградация некоммунистических стран была предсказана "классиками" научного коммунизма, и, следовательно, является еще одним доказательством правоты и всесилия учения Маркса-Ленина. Тем самым "оптимистическое" звучание словосочетаний с Д. сохраняется и при соотнесении его с мрачной действительностью "загнивающего Запада".