Реализация политических целей нового коммунистического класса — установление монопольного господства над обществом (в экономике, политике, идеологии и культуре) — приводят его в столкновение с пролетарской интеллигенцией, поднятой к жизни на гребне переворота. А несколько позднее — во второй половине 20-х и начале 30-х годов — к противоборству с коммунистической партией, благословившей возникновение партократии и идеологически предопределившей ее жизнь.

Ленинскую гвардию большевиков ждала незавидная участь: ее уничтожили в сталинских лагерях, едва ее идеалы пришли в противоречие с целями коммунистической бюрократии. На развалинах партии возникла новая организация из представителей правящей элиты, сила которой росла по мере все возрастающего социального расслоения коммунистического общества.

Правящие классы прошлого приходили к власти после того, как в социальной структуре общества вызревали и складывались соответствующие экономические отношения. Партократия разорвала привычную цепь событий: вначале она захватила политическую власть, а уже потом заложила фундамент своего экономического могущества. Но если оформление экономического базиса нового класса стало возможно только в ходе победоносной коммунистической революции, то идеологически К. б. складывалась и формировалась задолго до того. И опять-таки, вопреки историческому правилу, она не имела ни корней, ни истоков в социальной жизни. Психология и политическое сознание будущего правящего класса были выработаны аппаратом коммунистической партии и уже в готовом виде насаждались и распространялись в различных слоях общества.

Появление коммунистического правящего класса К. б. (партократии) было, таким образом, спродуцировано идеологически. Его возникновение — результат развития тех социальных условий, которые сперва подвели Россию к коммунистической революции, а затем сделали ее тоталитарной страной. Партократия складывалась и утверждалась в лоне общественной и хозяйственной жизни советского общества, а коммунистическая партия явилась тем центром, вокруг которого осуществлялась ее кристаллизация — определились ее социальный состав, мироощущение и нравственность.

Новый правящий класс возник в результате превращения группы профессиональных революционеров в группу собственников и эксплуататоров. Жизненные цели этого класса всегда определялись не партийным уставом, а вытекали из его общественного статуса, стремления сохранить и упрочить свое привилегированное положение в обществе. Назначение коммунистических идеалов — чисто декоративное: они служат целям пропаганды и одурачивания масс. Партократы быстро превратились из революционеров в реакционеров, как и надлежит правителям, дорвавшимся до власти.

Коммунистический правящим класс, элитарный по содержанию, по форме остается партийным. Только члены партии могут заниматься ответственной общественной и политической деятельностью. Тем самым создается иллюзия, будто членство в партии само по себе создает привилегированное положение, дает власть и влияние в государстве. Такой взгляд обедняет и упрощает механизм жизнедеятельности советского общества, подменяет суть социальных процессов их внешними проявлениями и по существу находится на уровне понимания, которое советская пропаганда как раз и стремится создать у обывателя: партийная ячейка до такой степени разрослась, что стала исполнять все главные функции государства.

Коммунизм действительно не признает различий между работой правительственных организаций и партийных учреждений. Но не в том смысле, что функции партии и государства переплелись, а в том, что и в партии, и в правительственных учреждениях, и в полиции, и даже в науке господствует новый правящий класс, который только номинально (в силу традиций и в целях пропаганды) связывает себя с партией, с ее уставом и программой. К. б. лишь формально выступает от имени партии, отождествляя себя с нею, или еще точнее — партию с собой.

К коммунистическому правящему классу относятся различные социальные пласты, занимающие руководящее положение в советском обществе. Именно это дает им исключительное право распоряжаться всей собственностью, экспроприированной государством. К. б. сосредоточила в своих руках всю полноту власти, и не делит ее ни с одним другим классом. Естественно поэтому, что в советском обществе у нее нет союзников. К. б. произвольно, в соответствии со своими интересами, распределяет национальный доход страны, устанавливает заработную плату, определяет и направляет ход экономического развития.

Коммунистический правящий класс представляете собой пирамиду с четко очерченной социально-политической иерархией. На верхних этажах этой пирамиды расположена партийная элита. На ступеньку ниже — правительственная. Далее располагаются (в зависимости от степени своего влияния на партаппарат): научная и профсоюзная элиты, элита от искусства и литературы, очень небольшая группа профессиональных "общественных деятелей".

Подобная градация по вертикали отражает характер и функции элит, их значение в советском обществе, степень участия в определении государственной политики. Но деление К. б. идет не только по вертикали, но и по горизонтали: многообразные группы накладываются друг на друга, смыкаются между собой. Реальная власть и престиж приводят к тому, что в наиболее могущественный слой господствующего класса попадают не только секретари ЦК КПСС и первые секретари республиканских партийных комитетов. В него втягиваются и представители других элит: руководители важнейших министерств, прокуратуры и верховного суда, главные редакторы центральных газет, президенты академий наук, высший генералитет, председатели творческих союзов и объединений.

На ближайшей за ними ступени социальной лестницы стоят их заместители — те, кто реализует советскую политику — коммунисты новой формации, начавшие политическую деятельность после второй мировой войны: заведующие отделами ЦК КПСС, Верховного Совета и Совета Министров, руководители комсомола, шефы профсоюзов, первые заместители министров, высшее партийно-советское чиновничество. Эта прослойка плавно переходит в третьи группу коммунистической бюрократии, которую составляют люди действия, возглавляющие всякого рода государственные учреждения (хозяйственные, промышленные, просветительские, учебные, медицинские, воспитательные), ответственные сотрудники Советов Министров республик, прокуратуры, верховного суда, КГБ республиканских и областных масштабов; видные советские ученые, писатели, артисты, удостоенные государственных премий и почетных званий.

На низшей — четвертой — ступени партократической пирамиды пребывают ничем не выдающиеся, но достигшие некоторой известности чиновники престижных организаций и учреждений, представительство в которых уже само по себе определяет привилегированный статус: инструкторы, инспекторы, ответственные организаторы комитетов партии, члены творческих союзов, руководящие хозяйственные работники, профессора, журналисты партийных газет, рабоче-крестьянская аристократия, делегируемая в верховные советы и партийные комитеты.

Все сословия правящего класса в той или иной мере принимают участие в политической жизни страны. К самой власти, однако, представители четвертого и даже невлиятельного третьего уровня не допускаются. Государственное руководство исходит только от элиты первого уровня, опирающейся на второй. Что же касается политического курса страны, то в его определении участвует даже не вся элита первого уровня, но только та ее часть, которая представлена в секретарском корпусе ЦК КПСС и в Политбюро, то есть фактически не более 30 человек. Партократия второго уровня намечает конкретные пути реализации политической линии, функционеры третьего и четвертого уровня эти решения осуществляют, доводят до масс.

Два последних сословия являют собой некое подобие тренировочных школ, где власть имущие пробуют свои силы в управлении страной. При этом система должностных назначений сосредоточена в руках высшей партийной элиты, которая заполняет наиболее ответственные государственные посты. За множеством социальных масок советского общества — маской премьера или президента академии наук, председателя всемогущего КГБ или скромного творческого союза — просматриваются лица партийных функционеров. Все эти всесильные, всемогущие, авторитетные руководители рекрутируются из среды партийной элиты или затем вводятся в ее круг, получая соответствующее место в партийной иерархии и становясь носителями и проводниками целей партийного аппарата. Так что при любой раскладке сил власть в СССР неизменно находится в одних и тех же руках — в руках ЦК КПСС