Социальное неравенство в советском обществе настолько глубоко, что человек, лишенный внешних атрибутов своего положения (значков, служебных удостоверений и пр.), лишен и индивидуальности — его не спасают ни ум, ни знания, ни образование. Одаривая депутатов значками, партийный аппарат программирует необходимый ему стереотип поведения Н. и.

Что касается советского избирателя, то он получает бюллетень, где напечатано: "Оставьте одного депутата, за которого вы голосуете, остальных — вычеркните". Поскольку в бюллетене указано одно имя, ясно, что функции избирателя сводятся к опусканию этой бумажки в ящик… Даже если первоначально выдвинута "вторая" кандидатура, то это непременно член или кандидат в члены Политбюро, баллотирующийся в десятках избирательных округов. Делается это с единственной целью — подчеркнуть его "огромные заслуги" перед обществом, всенародную любовь к нему. К моменту выборов, однако, советские руководители благодарят народ "за доверие" и великодушно отказываются баллотироваться во всех округах, кроме одного. Таким образом, в бюллетене фигурирует одна кандидатура. Поэтому избиратель, направляющийся в кабину для голосования под настороженно-подозрительными взглядами членов избирательной комиссии, понимает, что вывод они могут сделать только один: он собирается вычеркнуть из списка этого единственного кандидата. Опасаясь последствий, советский человек спешит продемонстрировать свою благонадежность и бросает бюллетень в ближайшую урну, не заглядывая в него и часто не зная даже имени кандидата.

Не проявляют особого интереса ко всей этой процедуре и сами кандидаты. Зная, что их кандидатура выдвинута и поддержана партийным комитетом, они не сомневаются, что будут избраны. Таким образом, выборы одинаково бессмысленны и для тех, кто их организует, и для будущих Н. и., и для избирателей. Тем не менее на проведение избирательных кампаний затрачиваются огромные средства.

Советский Союз — государство, где не действительность определяет идеологию, а идеология — действительность. В частности, данью идеологии является и механизм выборов — давно изживший себя в советском государстве реквизит демократии.

Главный порок идеи и системы советов — в однопартийном характере советского режима. Только политический плюрализм (в частности, наличие оппозиции) дает обществу социальную альтернативу — в том числе альтернативных депутатов и возможность заставить правящую партию (при известных условиях и коммунистическую) проводить политику, учитывающую запросы и потребности народа.

Естественно, в этом гипотетическом случае речь идет не о восстановлении форм советской власти, существовавших при Ленине, а о принципиальном изменении большевистской системы. В этом случае советы необходимо было бы превратить в постоянно действующие органы власти, лишь на короткое время прекращающие свою работу для встречи депутатов с избирателями. Коренным образом следовало бы изменить и порядок выдвижения депутатов — он должен быть гласным, публичным и демократичным. Только тогда советы стали бы действительно представительным органом, и советских депутатов можно было бы рассматривать как народных избранников. Ясно, что все это возможно лишь вне рамок коммунистического режима. В существующих же советах (и прежде всего в верховных) значительное число депутатов — руководящие партийные и государственные чиновники, чья власть основана не на их депутатских правах и полномочиях, а исключительно на их положении.

В первые десятилетия коммунистической власти еще делались попытки привлечь население к выборам красочно оформленными избирательными участками, бесплатными закусками и т. п.; позднее с инертностью населения боролись, рассылая агитаторов с избирательными урнами по домам. Наконец, мудро рассудили: пусть голосует, кто хочет, в отчете все равно будут указаны заранее известные цифры: 99,9 % голосующих и одобряющих. Так Н. и. стали выбирать не только не из народа, но и без народа.

"Алексей Стаханов и Мария Демченко, Александр Покрышкин и Иван Кожедуб, Иван Папанин и Юрий Гагарин, а также многие другие замечательные люди страны Советов были удостоены высокой чести народных избранников". ("Агитатор", 1983, № 20, с. 26.)

"О том, как выполнялись наказы, о работе народного избранника рассказывает депутат Верховного Совета СССР Наталья Анатольевна Стенина". ("Комсомольская правда", 14 февраля 1984, с. 4.)

 — политический выпад против СССР или других коммунистических государств, представляемый властями как грубый и необоснованный.

Употребляется (обычно во множественном числе) для характеристики позиции различных общественных и политических кругов, организаций, а порой и стран, если она по тем или иным причинам не устраивает советское руководство и не соответствует его интересам. Широко распространены фразы типа "Н. на международную разрядку", "Н. на права трудящихся", "Н. военщины" и т. д. В советском политическом языке за словом Н. закреплено исключительно пренебрежительное значение, хотя в разговорной речи оно может иметь и нейтральный смысл — "неожиданное и стремительное нападение", "налет".

Н. часто употребляется с постоянными определениями: "грубый Н.", "враждебный Н". и пр. Негативный смысл этого понятия избавляет советскую пропаганду от необходимости аргументированно возражать на критические замечания. Н. апеллирует не к разуму, а к эмоциям читателя, предлагая вместо доказательств идеологизированный знак — символ осуждения западной политики и демократического образа жизни.

"Наскокам на права и интересы советского государства мы будем противостоять решительно, но на провокации не поддадимся". "(Коммунист", 1978, № 14, с. 8.)

"В течение многих месяцев этого года продолжались грубые наскоки на страны социализма". ("Правда", 31 декабря 1978, с. 1.)

 — должность в научно-исследовательских институтах Советского Союза.

Ранги научных сотрудников строго упорядочены: младший и старший. За десять лет — с 1950 по 1960 гг. — число научных сотрудников в СССР удвоилось, в 1983 г. их было уже свыше 1 млн.

Н. с. считается работником "идеологического фронта": его отбирает и утверждает в должности (после тщательного изучения) партийная организация института. Затем, в соответствии с научным званием и должностью, его относят к той или иной категории партийной номенклатуры: районной, городской, союзной. Младший Н. с. — номенклатура райкома партии; старший Н. с. (кандидат или доктор наук) — городского комитета партии; заведующий отделом, заместитель директора, ученый секретарь института — номенклатура обкома партии; директор — ЦК. Научному сотруднику со степенью предоставляется известная свобода в выборе направлений научного исследования и, что не менее важно, он вырывается из состояния материальной нужды. После защиты кандидатской диссертации зарплата Н. с. увеличивается вдвое, докторской — в четыре раза. Столь же стремительно растут и его полуофициальные привилегии, что чрезвычайно важно в стране, где дефицитно все — уважение, продукты питания, товары.

"Остепененный" Н. с. попадает в избранную касту ученых. Здесь не очень утруждают себя работой: в поте лица трудятся преимущественно сотрудники, еще не получившие научного звания. Обычно ему предоставляется сносная квартира, дается возможность приобрести импортную мебель, а со временем и автомашину — символ респектабельности и благополучия в советском обществе. Ученая степень в СССР — примерно то же, что в старой России дворянский титул.