Утверждается, например, что природа и сущность коммунистического общества несовместимы с антиобщественным или аморальным поведением. Поскольку, однако, такие явления существуют, их именуют О., т. е. не свойственными советскому укладу жизни, и объясняют "пережитками прошлого", недостатками воспитания, влиянием западной идеологии и пр. О. объявляются весьма широко распространенные в СССР пороки: пьянство, хулиганство, очковтирательство, взяточничество, воровство и т. д.

В самом определении О. заложен сложный идейно-психологический заряд. С его помощью объясняется и оправдывается существование явлений советской действительности, противоречащих марксистским догмам. Оно позволяет сводить недостатки к действиям конкретных людей, объявляемых носителями антиподов коммунистической морали.

Тут выработан своеобразный ритуал, своя знакомая система. Если, например, в отчете ЦК КПСС съезду говорится об О. недостатках планирования, это должно означать, что в общем и главном плановая работа поставлена хорошо и основательно. Когда говорится о нерасторопных руководителях, предполагается, что они в ближайшее время будут смещены. Таким образом, за О. явлением признается право на существование, а вот О. работником быть не рекомендуется — могут снять. Вся эта игра в О. полностью соответствует системе коммунистического коллективистского мироощущения.

В некоторых случаях определение О. используется и для характеристики таких социальных явлений, которые коммунистическая идеология хотела бы утвердить в советской жизни в качестве нормы: говорят, например, о высокой производительности труда О. рабочих. Но контекст, в котором О. успехи восхваляются и прославляются, обычно содержит скрытое осуждение коллектива или работников, не поднявшихся до уровня О. достижений.

Для характеристики политической жизни на Западе термин О. употребляется редко и лишь в тех случаях, когда необходимо подчеркнуть прогрессивную (в советском толковании) деятельность государственного деятеля: в Европе звучат "отдельные трезвые голоса", "отдельные дальновидные политики Германии" и т. д.

В советской политической жизни О. иногда заменяется словом "некоторый", и в него вкладывается неодобрительный, осуждающий смысл: "некоторые руководители", "некоторые партийные работники" — это служащие, чем-то не угодившие властям.

"Встречаются факты неправильного отношения отдельных должностных лиц к критическим выступлениям в печати". ("Человек и закон", 1979, № 8, с. 10.)

"…с помощью отдельных враждебно настроенных лиц зарубежные националистические организации перебрасывают к нам антисоветскую литературу и порнографические издания". ("Коммунист", 1979,№ 5,с.47.)

"Высшая оценка дается в том случае, если каждый работал в заданном ритме, а не тогда, когда отдельные рабочие перевыполняют сменные задания". ("Агитатор", 1979, № 15, с 2.)

 — противники советской власти или люди, выступающие против коммунистических режимов; представляются духовно разложившимися и морально опустившимися элементами общества, его отбросами. О. именуются также различные антисоветские общественные организации и политические группы.

Слово О. часто употребляется в устойчивых сочетаниях с определениями: "контрреволюционное О., "белогвардейское О.", "эмигрантское О.". После октябрьского переворота эти словосочетания были прочно закреплены за классами и кругами, которые противились установлению советской власти. Позднее область применения этого термина значительно расширилась. Так, в 70—80-е годы "эмигрантским О." стали называть националистические организации, созданные людьми, покинувшими коммунистические страны и выступающими в защиту человеческих прав.

"Антисоветским О." именуются в Советском Союзе инакомыслящие, объявленные "орудием мирового империализма" (или сионизма), агентами международной реакции.

Коммунистическая пропаганда не признает за людьми, покинувшими коммунистическую страну, права именоваться политическими эмигрантами. В сознании советских людей политическая эмиграция должна ассоциироваться исключительно с коммунистами, бежавшими от реакционных режимов. Для тех, кто покидает Советский Союз, существует иная терминология: изменник родины, уголовный преступник и т. п. Пропаганда изображает их предателями, окопавшимися за границей и ведущими подрывную деятельность — "антисоветскую", "антикоммунистическую", а также националистическую, религиозную и т. д. Цель подобных инсинуаций очевидна: устрашить советских граждан, вызвать у них ненависть к людям, покинувшим СССР, помешать контактам с ними.

"Собрание с возмущением осудило попытки эмигрантского националистического отребья устраивать идеологические диверсии, засылать враждебную литературу". ("Коммунист", 1979,№ 5, с. 49.)

"Под давлением Белого дома американская печать продолжает массированную кампанию за расширение помощи контрреволюционному отребью, окопавшемуся ныне на многочисленных базах в Пакистане". ("Международная жизнь", 1980, № 9, с 11.)

"Рухнули домыслы западной пропаганды о том, что контрреволюционное отребье действует оружием, захваченным в самом Афганистане". ("Известия", 27 сентября 1981, с. 5.)

 — определение поступков и действий, которые советская пропаганда изображает реакционными, а потому — безрассудными.

О. встречается в ряде устойчивых словосочетаний ("О. усилия", "О. попытки", "О. сопротивление" и т. д.), имеющих целью доказать полную обреченность, безнадежность любых попыток противодействия коммунизму. Иногда О. пользуется также для характеристики социальной жизни капиталистических стран: "О. нищета", "О. безработица", "О. бесправие" и т. д.

"Империалистические круги в отчаянной попытке отвлечь широкие массы трудящихся своих стран от реальных и насущных проблем развернули беспрецедентную по лживости и несуразности пропагандистскую кампанию, цель которой — очернение социализма…" ("Человек и закон", 1979,№ 6, с. 76.)

"Положение молодежи во многих странах Запада можно назвать отчаянным". ("Агитатор", 1979, № 4, с. 27.)

"Национальная гвардия (диктатора Никарагуа Сомосы. — Авт.) несет большие потери, отчаянно пытаясь сдержать натиск патриотов и вернуть утраченные позиции". ("Новое время", 1979, № 25, с. 15.)

 — человек, вступивший в борьбу с советской властью.

Первоначальный смысл слова О. ("отступник от веры и церкви") в советскую эпоху был подменен новым: человек, порвавший с марксистской идеологией и партией. Такой перенос значения обусловлен тем, что марксистско-ленинская идеология возведена в сан религии, а отказ от нее стал расцениваться как измена социалистическому строю и советской родине.

Под понятие О, подводится всякий, кто хоть в чем-то позволил себе несогласие с режимом. Так, в одну категорию попали и открытые его противники, и участники правозащитных движений, и сторонники "чистого" ленинизма. Презрительно-уничижительной кличкой О. часто клеймят ученых, писателей, художников нонконформистов. Выразительность слова делает его удобным средством пропаганды, однако в разговорной речи оно не встречается, оставаясь принадлежностью официального языка.