Подшефные часто участвуют в обсуждении произведений шефов — художников, писателей, музыкантов, помогая идеологически контролировать их деятельность (в СССР принято считать, что рабочие стихийно несут в себе "здоровое коммунистическое начало"). Это создает видимость единства "тружеников полей и заводов" и "тружеников искусства и науки". На практике же партийное руководство получает дополнительную возможность требовать "в интересах трудящихся масс" создания произведений, глубоко народных, т. е. написанных с партийных позиций. Тем самым Ш. превращается в еще один инструмент идейного и политического давления.

"Шефство над строительством села Комсомольское взяли труженики областного центра". ("Известия", 3 декабря 1983, с. 1.)

"Заводские коллективы взяли шефство над школьниками". ("Агитатор", 1983, № 22, с 54.)

"Нередки случаи, когда городским шефам приходится не только картошку копать или завязывать лен, но и доить коров". ("Правда", 13 декабря 1983, с. 3.)

 — идеология национальной исключительности и социального превосходства, представляемая советской пропагандой как специфически буржуазная.

Согласно этим утверждениям, Ш. заложен в самой природе капитализма: его исторические корни восходят к эпохе формирования наций и создания колониальных империй. Политический Ш. связывают с борьбой против национально-освободительных движений — в этом случае его именуют "великодержавным". Отмечается, что в последние десятилетия (с 60-х годов) влиянию "великодержавного Ш." подвержены и переродившиеся в буржуазном духе коммунистические элементы. Понятно, что эта оговорка понадобилась советской пропаганде прежде всего для осуждения политики коммунистического Китая.

Шовинизму, как политике и идеологии, направленным на "порабощение народов", политическую, экономическую и культурную их дискриминацию, противопоставляется пролетарский интернационализм. Отсюда следует, что в СССР элементы Ш. могут проявиться только в сознании коммунистически незрелых граждан в качестве пережитков прошлого или духовного наследия того же капитализма.

Конституция СССР от 1977 года утверждает, что Ш. и великодержавный Ш. несовместимы с социалистическим укладом советского общества, основанного на братской дружбе свободных и равноправных народов и народностей.

Действительность, однако, утвердила в советском образе жизни иные нравственные принципы и социальные отношения. В период становления советская власть действительно провозгласила добровольный союз наций, который "не допускал бы никакого насилия одной нации над другой". В ноябре 1917 года большевистское правительство приняло "Декларацию прав народов России", обещавшую свободное самоопределение каждого народа, вплоть до отделения от России и образования собственного государства, гарантирующую суверенное развитие национальных меньшинств и этнических групп.

Однако великодержавный Ш. заложен в самих принципах создания СССР (а не в историческом наследии, будто бы спродуцированном старой Россией). При обсуждении форм будущей федерации рассматривались два проекта: проект Ленина, предполагавший союз суверенных республик с сохранением всех атрибутов их независимости, и Сталина — основанный на принципах автономизации: все советские республики должны были просто войти в Российскую Федерацию (название "СССР" имело лишь терминологический смысл) и значит подчиниться верховной власти Москвы. Принят и реализован был план Сталина, хотя по сути ленинский замысел мало чем от него отличался.

Именно Ленин разработал и заложил в структуру советского общества принцип демократического централизма, запрещения фракционной деятельности, подчинения меньшинства большинству. Так что по существу различие между проектами носило пропагандистский характер. Ленин стремился найти форму более эластичную, не столь одиозную с точки зрения мирового общественного мнения. Возражая против сталинского плана организации СССР, Ленин писал: "Великодержавному шовинизму объявляю войну… Надо… чтобы в союзном ЦИК (ныне Президиум Верховного Совета, — Автор) председательствовали по очереди русский, украинец, грузин и т. д." (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45. с. 124.)

Партаппарат, однако, отдал предпочтение версии Сталина. И вся структура власти в СССР сложилась и оформилась в том виде, как она была задумана Сталиным. На вершину политической пирамиды была поставлена Москва. Определяющим фактором стал советский империализм, а духовной основой общества — великодержавный шовинизм, лишь слегка подгримированный идеями пролетарского интернационализма.

Из ведения местных и республиканских властей были изъяты государственное и партийное строительство, внешняя торговля, иностранная и оборонная политика. Вся государственная документация национальных республик велась на русском языке. Попирались национальные градации, обычаи, нравы, ущемлялась свобода вероисповедания. В республиках закрывались церкви, мечети, синагоги, насильственно советизировалась культура и вся система образования.

Последствия не заставили себя ждать: в первые же годы советской власти на окраинах России, превратившейся в "тюрьму народов", вспыхнули отчаянные стихийные мятежи и бунты (на советском языке — "националистические выступления"). Они были жестоко подавлены.

Укрепившись в собственной стране и набрав силу, советский великодержавный Ш. стал выходить на мировую арену. В 1939—40 гг. Советский Союз использовал договор с Гитлером, чтобы отторгнуть от Польши Западную Украину и Западную Белоруссию, от Румынии — Бессарабию и Северную Буковину, от Финляндии — Карелию, захватить. Прибалтику (Латвию, Литву, Эстонию).

Сотни тысяч людей, проживающих на вновь присоединенных к СССР территориях, попали в категорию нелояльных или недостаточно благонадежных. Это были прослойки и сословия, выпадавшие из социальной структуры советского общества и не подходившие под советское определение трудящихся (например, ремесленники, люди свободных профессий). Они были депортированы в заполярные районы Сибири, в болота Мордовии, в пески Туркмении, в степи Казахстана. Многие из них погибли.

Переселение миллионных масс шло не только с запада на восток, но и в обратном направлении — с востока на запад. Из глубинных областей Советского Союза было направлено "в присоединенные республики" славянское население. Все ответственные государственные и партийные посты заполнились русскими, украинцами, белорусами. В случаях, когда на ключевые должности все-таки выдвигались местные кадры (известная уступка населению), за их спиной стояли комиссары Москвы. Характерно, что во всех национальных республиках должности вторых секретарей центрального комитета партии, первых заместителей министров (по кадрам), шефов госбезопасности и сейчас занимают славяне.

В годы второй мировой войны с обжитых мест были согнаны и переселены в Сибирь и Казахстан целые народы (чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, калмыки, крымские татары, немцы Повольжья, месхи). Депортацию народов правительство объясняло их нелояльностью к советской власти, "опасностью массового перехода на сторону фашистов". Но вторая мировая война давно кончилась, сменилось почти два поколения, а немцы Поволжья, крымские татары и месхи таки не получили разрешения вернуться в родные места.

Советский имперский Ш. стал неотъемлемой частью государственной политики: русский народ объявлен "старшим братом в семье народов", "первым среди равных". Новый советский гимн, заменивший в 1942 гаду "Интернационал", явно выдержан в традициях песни-марша старой России ("Славься, ты славься наш русский царь" — "Славься, Отечество наше свободное") и духовно близок немецкому гимну ("Германия превыше всего…" — "Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь…")