- Я просила его взять мою жизнь вместо твоей, так, чтобы я умерла первой, - объявила она с нежной улыбкой.

Это было и моё требование к нему.

Она плакала. Проливала за меня слёзы. По крайней мере, в этот раз Сольтар услышал мои молитвы.

- Да ты улыбаешься, Хавальд, - задыхаясь, произнесла она. - Ты меня слышишь?

Я мог лишь моргать. О чём она говорит? Мне было тяжело думать. Я почувствовал, как она что-то потянула с боку, и в поле моего зрения появилась бледная сталь. Я всё ещё держал в руке Искоренителя Душ.

Она нежно погладила меня по щекам и сказала что-то непонятное на своём языке. Она убрала с лица свою вуаль, так что я смог полностью увидеть её лицо, села на меня верхом, и я слишком поздно понял её намерения.

- Нет! - выкрикнул я, но не раздалось ни звука. Она смотрела на меня так открыто, что всё её существо лежало передо мной, ничто не мешало мне заглянуть в душу за этими прекрасными глазами.

- Я Наталия - Третье Полотно Ночи из дома Берберах. В моём сердце я никогда не была собакой, я пришла к тебе невинной.

Она не колеблясь приставила Искоренителя Душ к груди под сердцем, улыбнулась и медленно опустилась вперёд. Она смотрела мне в глаза, а её улыбка стала шире, как будто она чувствовала не боль, а удовлетворение.

Через Искоренителя Душ я почувствовал, как рассеклась ткань, потом кожа, потом кости, как её сердце встрепенулось в последний раз. Как сталь пронзила его и вышла из спины. Я знал, что на лезвие не будет крови.

Она полностью опустилась и лежала у меня на груди. За её плечом я увидел лезвие, торчащее из спины.

Её янтарные глаза в последний раз ласково посмотрели на меня, дрожащие пальцы провели по волосам, щекам, и она всё ещё нежно улыбалась. Легонько поцеловав меня в губы, поцелуй, похожий на трепещущие крылья бабочки, она закрыла глаза. Её последнее дыхание коснулось моих губ. Она лежала неподвижно.

Никогда прежде жизнь не сражала меня так сильно, не уносила так далеко; жизнь Наталии наполнила каждую пору моего умирающего тела. Это было похоже на огненную стену, взрыв, когда разрушенное было воссоздано вновь... Я умер, а её жизнь полыхала во мне.

Открыв глаза, я вдоль копья поднял взгляд на солдата Файлид. Наконечник слегка упирался мне в шею. Поблизости был ещё один солдат.

- Здесь лежит пол ноги, - крикнул он. - Кто-то снова послужил пищей для дракона.

- Этот ещё жив. Женщина-телохранитель... Я не понимаю. Она напала на него или нет? Они выглядят как любовники...

Я плакал.

Никогда прежде я ненавидел его так сильно, как сейчас.

23. Душа Стражницы

Как говорили, в самые беспросветные часы в ту ночь, в храм Сольтара вошёл человек. Никто не смог описать его, потому что его лицо было как ночь, глаза как звёзды, и он плакал слезами, как жемчужины света. Вокруг него колыхались дым и темнота, как будто они были его свитой, а в руках он держал душу.

Священники пятились от него, когда он пересёк зал, поднялся по священным ступеням и ступил на остров бога, которого никогда не касалась ни одна смертная нога.

Он положил душу к ногам Сольтара.

Так говорят. Но всё было иначе. Наверное, была полночь, когда я вошёл в храм моего бога, но я никого не увидел, кроме упрямого священника, с которым разговаривал ранее днём.

- Что вы здесь делаете, Хавальд? - спросил он.

Я прошёл мимо, не обращая на него внимание. Смотрел только на образ моего бога.

- Я принёс душу, которую он потребовал, - отозвался я.

Зал был больше, чем я ожидал, и путь длинным, но я нёс бы Наталию до самого края света. Чем дальше я ступал, тем темнее становилось, но я больше не боялся ночи. Звёзды давали достаточно света.

- Вы принесли с собой меч, это запрещено.

- Этот меч его.

Я пошёл дальше и наконец увидел, что лестница приближается.

- Куда вы направляетесь? Эти ступеньки ведут к нему, - заметил священник. - Только самые чистые души могут ступить на этот остров. Он ведёт в его царство.

- Тогда мы там, где надо. Её душа достаточно чистая. Я хочу убедиться в том, что она доберётся до него.

Я поднялся по ступенькам, которые почти образовывали мост через ров, только не хватало последнего шага. Я сделал его и оказался перед статуей. Меня не ударило молнией. Ведь это уничтожило бы его великое дело.

Я посмотрел на звёздное небо над нашими головами, только однажды я видел эти святящиеся ленты с такой ясностью, совсем недавно, когда Наталия показала мне их в камне.

Я осторожно положил её к его ногам и поднял взгляд, но он смотрел мимо меня в ночной зал храма, не обращая на меня внимания. И так было всегда.

- Вы не можете оставить её так, Хавальд.

Священник стоял позади меня на последней ступени, должно быть он был первосвященником моего бога, потому что только они могли ступать на ту последнюю ступень.

Я посмотрел на Наталию, она лежала там, как сломанная кукла. Нет, я не мог оставить её так.

Я повернул её на бок, осторожно положил голову на руки и расправил одежду. Стилет выскользнул из ножен между её грудей, я вернул его на место.

Мне не понравилась её причёска, волосы частично вылезли из косы. Я полностью распустил косу и разложил волосы у ног моего бога. Они были ещё мокрыми и запутанными... Священник молча протянул мне золотой гребень.

Я тщательно расчесал их, как много лет назад расчёсывал волосы сестре, незадолго до того, как подняться в храм. Я почти забыл её. Она была на двенадцать лет младше меня, с длинными, тёмными волосами, которые я каждый вечер расчёсывал, прежде чем уложить сестру спать. Это был ритуал.

- Куда ты идешь, Родди? - сонно спросила Наталия.

- Я должен кое-что сделать.

- Ты скоро вернёшься? - спросила она.

Я подумал о вратах, через которые должен был пройти.

- Да, - солгал я.

- Это хорошо, иначе мне придётся тебя искать.

- Засыпай, - промолви я, целуя её в лоб.

Она закрыла свои золотистые глаза, один раз вздохнула и уснула с улыбкой на губах. Я вставил ей сбоку гребень в волосы и посмотрел на неё. Она улыбалась во сне и выглядела счастливой.

- Доволен, Хавальд? - спросил священник. Я осторожно вытер слезу с её лица. Я даже не заметил, что всё ещё плачу.

- Её зовут Наталия, она - Третье Полотно Ночи из дома Берберах.

- Я знаю. Я присутствовал при её крещении.

Я помнил, он не выпускал её из виду.

Я встал и оказался лицом к лицу с Сольтаром. Другие культы делали своих богов размером с титанов. Мы нет.

- Нет, - ответил я. - Я не доволен. Но он это знает.

Мастер сделал статую моего размера. Вблизи я увидел, что чёрная мантия уже выцвела, на плече даже начал расходится шов. Капюшон мантии прикрывал его лицо до носа, поэтому я видел только подбородок и рот. Он не улыбался.

Я в последний раз взглянул на Наталию, одна прядь волос снова упала ей на лицо, коснувшись губ. Я хотел поправить эту прядь.

- Нет, Хавальд, так как раз в самый раз.

Выглядело так, будто она жевала свои волосы. Я знал одну девочку, которая так делала.

Я развернулся, сделал шаг вперёд, спустился по ступеням и покинул храм.

Когда я проходил мимо чаши для пожертвований, я бросил в неё расколотую монету из чёрного серебра. Такого пожертвования было достаточно. Я спустился по лестнице, не оглядываясь назад.

Говорят, что в ту ночь произошло чудо. Женщина, которая так мирно спала у божьих ног, превратилась в чистый, белый камень. Её тонкие руки держали серебряные кинжалы, а распущенные волосы украшал золотой гребень. Не только она превратилась в камень, но и её одежда. Одежда телохранителя.

Говорят, она присматривает за ним.