Стиль чацюань поражает своей масштабностью. Его основу составляют не только небольшие связки и одиночные удары, но целые стили, считающиеся базовыми для самого чацюань. Ими можно заниматься и отдельно, например, это стили цзяо-шоу («Руки и ноги»), хуацюань («Кулак Хуа Цзуна»), баоцюань («Взрывающийся кулак»), каждый из них включает в себя от двух до пяти комплексов, и их изучение занимает по крайней мере пять лет. Такая сложность была оправданной, ибо десять таолу, относившихся непосредственно к чацюань, требовали очень хорошей физической подготовки и высокого технического мастерства.
Многие мусульмане, практиковавшие чацюань, владели искусством «железной рубашки», не чураясь демонстрировать свое умение перед публикой. В рассказе знаменитого китайского новеллиста Пу Сунлина (1640–1715) описываются подвиги некоего мусульманина Ша, знатока искусства «железной рубашки», который безболезненно принимал в грудь удары тяжелым бревном, отрубал голову быку, пропарывал ему пальцем брюхо. «А то еще, бывало, вытащит свою, так сказать, силу и положит ее на камень. Затем возьмет деревянный пест и изо всех сил колотит. Ни малейшего вреда!»[202]
Другой мусульманский стиль, танпинцюань, оказался не столь известен, как чацюань, и долгое время немусульмане лишь слышали его название, но никогда не сталкивались с ним воочию. Название стиля связано с важнейшим культовым предметом мусульманского обихода — тазиком для омовений (танпин). Стиль передавался исключительно по мужской линии, женщины к тренировкам не только не допускались, но им было даже запрещено наблюдать за ними. Несмотря на то, что мусульманские законы шариата в Китае носили во многом условный характер и соблюдались весьма относительно, роль женщины как хранителя знаний боевых искусств не признавалась ни под каким видом.
В одной из деревушек Хэнани жил юноша Юань Фэнъи. Он нередко становился объектом насмешек односельчан. Поводом к этому была его фамилия. Добавив к его фамильному иероглифу лишь две черты и прочтя его тем же чтением, «юань», можно было получить забавное и несколько обидное значение — «обезьяна». Обида юноши была столь сильна, что он, уединившись от всех, посвятил все свое время занятиям ушу. Как-то, встретив бродячего шаолиньского монаха, Юань Фэнъи стал самым преданным его учеником. Но структура шаолиньского стиля не удовлетворяла юношу. «Слишком расплывчата», — решил он. Юань Фэнъи ввел новые элементы, определил четкие этапы обучения и в конечном счете создал новый стиль — танпинцюань. Стиль включал в себя семь больших связок — семь форм, каждая из которых делилась еще на семь. Семь форм — это короткие тао, разучивавшиеся от простых к сложным, которые затем соединялись в один комплекс. Заключительную, большую форму знали лишь руководители школы и тайно передавали ее лучшим ученикам.[203]
Обособление мусульман в закрытых общинах, где практиковалось ушу, недоступное для сторонних глаз, заставляло приписывать бойцам-хуэйцам магическую силу. Те, подтверждая свою славу, демонстрировали чудеса «внутреннего искусства»: кололи у себя на голове камни, рубили тело мечом, протыкали пальцами каменные плиты. «Чистое истинное учение», как называли мусульмане свою веру, нередко связывалось в сознании китайцев с еретическими культами, поэтому мусульманские стили ушу были запрещены. Однако их слава была столь велика, что мусульманам не составляло труда привлекать новых и новых сторонников в тайные общества. В 1862 году в провинции Юньнань вспыхнуло крупное восстание хуэйцев под предводительством мастера ушу Ду Вэньсю, перекинувшееся в юго-западные и северо-западные районы Китая. Мусульманские бойцы ушу решили выступить за свои национальные права.
Характерной чертой этнической общности хуэйцев была ее распыленность по всему Китаю. Мусульмане путешествовали по всей стране в качестве торговцев и охранников караванов с товарами.
Поэтому мусульманские стили ушу можно встретить во многих районах страны. Ци Цзигуан в одном из своих трактатов говорил о трех самых эффективных школах боя с копьем, преподававшихся в кланах Ян, Ма и Ша. Две последние были созданы хуэйцами и завоевали широкую популярность в народе. Мусульманские стили ценились не ниже, а порою значительно выше локальных стилей. Стиль «18 приемов мусульман» (хуэй шибачжоу) называли квинтэссенцией боевых искусств. К началу XX века в Китае насчитывались сотни школ мусульманского ушу, хуэйцы широко практиковали багуачжан и синъицюань.
Накануне Синьхайской революции 1911 года мусульмане начали преподавание ушу практически во всех крупных городах. В Кайфыне открыл свою школу боец-мусульманин Хуан Бинсин, ученик знаменитого мастера Ли Лаоцуня из уезда Гуаньсянь. Школы, как грибы, росли в Шанхае, Нанкине, Сучжоу. Несмотря на то, что чацюань продолжал неизменно считаться символом мусульман, в эти школы начали брать и пришлых. Когда в 1928 году в Нанкине была основана Всекитайская Академия Национального искусства, чацюань был введен в ее программу обучения.
Среди мусульман был ряд бойцов, прославившихся на весь Китай. Например, Ма Юнчжэнь — мастер по стилям чацюань и таньтуй («Хлещущие ноги») — отличался такой физической силой, что во время отработки ударов ногами в Шанхае взваливал себе на плечи быка. Ван Чжэнъи, или Ван Пятый, был прозван за свое блестящее мастерство во владении алебардой Ван Пятый Большой Меч (Дадао Ван У). Он входил в четверку великих мастеров начала XX века вместе с Хо Юаньцзя, Сунь Лутаном и Ма Фэнту. Кстати, последний был также мусульманином, родоначальником целой семьи ушуистов клана Ма, где преподавался тунбэйцюань («Стиль сквозной подготовки»). В 90-х годах прошлого столетия Ван Чжэнъи работал в конторе, предоставлявшей телохранителей и охрану для перевозки товаров, и ни одному разбойнику не удавалось отбить у него караваны. Ван на лету отражал мечом стрелы, мог срезать косу с головы человека, не задев его самого. Ван Пятый присоединился к движению за реформы в Китае и даже обучал одного из знаменитых реформаторов Китая Тань Сытуна. Ван погиб в 1901 году, участвуя в восстании ихэтуаней.
Ван Цзыпин
Имя другого ушуиста-мусульманина, Ван Цзыпина (1881–1973), еще при жизни стало легендой. Найдется, наверное, немного людей, внесших столь большой вклад в развитие ушу, как Ван Цзыпин. Родившись в небогатой крестьянской семье, он с детства начал заниматься ушу. В родных местах Вана — уезде Цансянь провинции Хэбэй — не было недостатка в хороших бойцах. Первыми учителями Вана стали его отец и дед — знаменитые на всю округу силачи и борцы. Как ни странно, родные не хотели, чтобы юноша следовал по их стопам, считая, что этим он никогда не сможет заработать себе на жизнь. Однако такое отношение не разочаровало Вана. С семи лет он начинает заниматься ушу, борьбой шуайцзяо, поднятием тяжестей, подтягиванием на перекладине, плаванием, стрельбой с коня. Для выработки сильного толчка перед прыжком он выкопал у себя во дворе ряд ямок различной глубины, откуда необходимо было выпрыгивать, нанося одновременно удары ногами. Ван долгими часами отрабатывал переходы на высоких столбах, поднимал тяжелые камни, бегал кроссы с утяжелителями на ногах и занимался столь самозабвенно, что порой забывал о еде.
В 14 лет Ван уже поражал окружающих тем, что прыгал вперед на 3 м и назад на 2,6 м без разбега. В 1901 году Вана выгнали из родного уезда за то, что считали его «бандитом», и он направился в столицу провинции Шаньдун — город Цзинань. Однажды в базарный день он перед изумленной публикой сумел остановить руками вращающийся жернов. За этой сценой наблюдал учитель чацюань Ян Хунсю, который, оценив силу юноши, сам предложил взять его к себе в ученики. Вскоре Ван стал лучшим последователем школы. В тренировках большое внимание уделялось сложному разделу нэйгун, в частности, «упражнениям утренней свежести» и «упражнениям глубокого дыхания», выполняемым, соответственно, рано утром и поздно ночью. Позже Ван Цзыпин переработал эти упражнения и соединил в цельный комплекс, описав его в одном из первых пособий по цигун, вышедших в Китае, — «Способы лечения посредством упражнений» («Ляныун ляофа»). В комплекс вошли 20 упражнений для здоровья и достижения долголетия, которые выполнялись в покое и в движении. Каждое из упражнений было направлено на регуляцию одного из энергетических меридианов. Например, упражнение «Натягивать лук в обе стороны» — разведение полусогнутых рук со сжатыми кулаками — предусматривало концентрацию внимания на центральной точке позвоночника, цзяцзи, и снимало напряжение с позвоночного столба, улучшало работу сердца и легких. Упражнение «Лепестки лотоса, колышущиеся на ветру» — вращение поясницей с одновременным массажем крестцовой области — активизировало нижний даньтянь, улучшало работу почек, печени. Упражнение «Всматриваться в морской берег» — небольшие наклоны шеи влево-вправо — улучшало зрение и активизировало умственную деятельность. Примечательно, что хотя все эти упражнения имели свой исток в традиционных, закрытых школах мусульманского ушу, тем не менее, они представляли собой определенное упрощение в целях их более широкого распространения. Полная форма упражнений была малодоступна для большинства занимающихся, не случайно сам Ван Цзыпин овладевал ими более пяти лет. Поэтому и первые методики нэйгун, вынесенные на публику (а делал это, естественно, не только Ван Цзыпин), представляли собой не столько «внутреннюю систему», сколько несложный комплекс гимнастических упражнений с традиционными экзотическими названиями.