Национальные особенности ушу — один из самых интересных феноменов в культурном развитии Китая. Боевые искусства стали воистину достоянием культуры и, более того, этно-специфическим фактором, подобно пище, жилищу или религии. И происходит это именно в период наивысшего роста количества стилей и направлений. Но значит ли это, что наступил пик развития ушу? Скорее всего — нет. Дело в том, что стили лишь структурно оформляли то, что было создано за несколько столетий до этого.

В течение нескольких дней в марте 1909 года большой зал театра «Аполло» на территории иностранного сеттльмента в Шанхае был полон. Здесь выступали лучшие бойцы и силачи, приехавшие из США, Франции, Германии, России, чтобы помериться силами с китайцами. Во многом этот показ заключал в себе тонкую, но чрезвычайно обидную для национального сознания китайцев издевку. Выступающие и их антрепренеры регулярно упоминали распространенное среди иностранцев выражение: «Азиаты — ущербные люди». Разгром «боксерского восстания» в Китае в 1901 году и гигантская контрибуция, наложенная на Китай западными державами, трагически отозвались и на культурной жизни.

Шанхай стал местом расположения основных иностранных концессий и сеттльментов благодаря своему приморскому положению, и до сих пор в этом городе можно встретить дома французской, немецкой, американской архитектуры. Сюда же за деньгами стекались и западные силачи.

Особенно выделялся среди них некий американец Эйлин, который поднимал огромные веса и предлагал любому помериться с ним силами. Публика смотрела — кто с удивлением, кто с затаенной грустью и ощущением собственного бессилия, — но никто не решался поднять брошенную перчатку. Ведущие представители шанхайского мира ушу Чэнь Гунчжи, Чэнь Тешэн, Нун Чжу, Чэнь Цимэй — в будущем известные на весь Китай мастера — собрались на совещание. Всех волновал вопрос, как защитить попранную честь шанхайских боевых искусств. Совещание затянулось далеко за полночь, а ответа все не было, и тут Сунь Чжигун вспомнил, что в небольшой деревушке Сяонаньхэ в уезде Цзинхай в известной своими мастерами провинции Хэбэй живет мастер Хо Юаньцзя, последователь стиля мицзунцюань («Потерянный след»). И вот уже несколько гонцов и сам Сунь Чжигун отправились в Хэбэй на поклон к Хо Юаньцзя с просьбой прибыть в Шанхай.

Желтолицый Тигр — Хо Юаньцзя — приехал в город с двумя ближайшими учениками и незамеченным остановился в «чайном доме» — постоялом дворе для приезжих. Никто тогда еще не знал, что этому месту вскоре суждено будет стать штаб-квартирой первой в мире официальной ассоциации боевых искусств.

Два шанхайца, сопровождавшие Хо Юаньцзя, которые одновременно служили ему переводчиками, так как северянин почти не понимал шанхайского диалекта, Чэнь Гунчжи и Сунь Чжигун, начали приготовления к поединку с иностранцем. Было выбрано место строительства помоста для свободного поединка (лэйтай) — недалеко от монастыря Цзинаньсы («Монастырь спокойствия и умиротворенности») в Парке ароматов бразении, принадлежавшем большим любителям ушу — семье Чжан, которые с радостью отдали парк под благое дело. Площадка была поднята над землей и представляла собой дощатый прямоугольник четыре на полтора метра, стоявший на резных эвкалиптовых столбах. Были обговорены и условия поединка во время личной встречи Хо Юаньцзя с Эйпином. Американец, по рассказам, неплохо владел боксом и собирался выступать в перчатках. Хо Юаньцзя сообщил, что решил использовать весь арсенал своего богатого стиля ушу. В конце концов решили разрешить обеим сторонам использовать борцовские броски, причем падение противника засчитывалось ему за поражение.

Сентябрьским утром в назначенный для поединка день Желтолицый Тигр появился перед помостом в парке, одетый в неизменный короткий халат серого цвета, запахнутый широким поясом, в мягких тапочках, не мешающих передвижениям. Хо Юаньцзя и собравшаяся многочисленная публика ждали Эйпина. Но прошел день, а он так и не явился. На следующее утро пришло сообщение, что американец уехал из города сразу же после личной встречи с Хо Юаньцзя, убедившись в ненаигранности его славы.[206]

Это был колоссальный успех, усиленный еще и тем, что американец отказался от схватки, просто-напросто струсил. Надо понять, что этот несостоявшийся поединок был событием отнюдь не местного масштаба, а символизировал победу китайца над ненавистными в то время иностранцами. Оговоримся: многие историки ушу сомневаются в правдоподобности этой истории и считают, что приезд Хо Юаньцзя в Шанхай не был отмечен никакими грандиозными поединками. Лишь народная молва приукрасила это событие милыми ее сердцу легендами. Что ж, может, и так, но вновь напоминаем, что миф передает не столько реальность события, сколько отношение окружающих к тому, что могло бы быть, достраивает реальность до полноценной картины мира, в котором всегда есть место народному герою. В то время иностранного засилья нужен был именно такой Хо Юаньцзя — могучий, умный, прекрасно образованный, непобедимый, ведущий за собой знатоков ушу.

Десятки историй про Хо Юаньцзя, до сих пор распространенные в Шанхае, свидетельствуют о его блестящих победах над иностранцами. Рассказывают, что первую такую победу он одержал еще в 1901 году в Тяньцзини над русским борцом. В Шанхае Хо Юаньцзя обратил в бегство японского дзюдоиста, что якобы в дальнейшем и послужило причиной смерти мастера. Хо действительно выделялся своей образованностью среди ушуистов того времени, его друзьями были знаменитые Ван Пятый Большой меч и мусульманин Ма Фэнту, патриарх тунбэйцюань — «Стиля сквозной подготовки».

Многочисленные победы Хо Юаньцзя, сила его личности — мастера и философа — притягивали к нему немало знатоков ушу. Хо Юаньцзя становился символом сопротивления западному засилью и воплощал собой гений китайского ушу, сконцентрировавшийся в одном человеке. Постепенно сформировалась мысль о том, что необходимо создать специальную организацию, которая занималась бы обучением ушу и обменом опытом среди знатоков. Таким образом, в июне 1909 года, через три месяца после приезда Хо Юаньцзя в Шанхай, была создана первая в Китае народная организация, в то время не очень многочисленная, которая поставила своей основной целью изучение боевых искусств. Сам Хо дал ей название «Цзинъу тиюй сюэюань» («Физкультурная академия боевых искусств»). «Цзин» («семя», «суть», «очищенный», «утонченный», «рафинированный») — именно такой иероглиф употребил в названии академии Хо Юаньцзя, считая, что он наиболее полно и точно отражает характер отношения к ушу его последователей. Правда, само название «академия» было в то время слишком громким для двух ветхих строений в большом дворе, расположенных неподалеку от железной дороги. Заместителем Хо Юаньцзя стал его ближайший ученик Лю Чжэндун.

Мастер Хо не стал широко преподавать свой семейный стиль мицзунцюань, считая, вероятно, что не стоит нарушать традицию интимной передачи тайн школы от учителя к ученику. Тем не менее, на основе базовых движений и упражнений мицзунцюань он создал несколько комплексов начального этапа обучения. Самый известный из них, гунли, дословно — «обретение мастерства в использовании силы», до сих пор входит в программу начального этапа обучения ряда традиционных стилей и является визитной карточкой Ассоциации Цзинъу. В гунли сочетались мощные круговые блоки руками и прямые удары кулаками. Большинство технических действий было направлено на срыв захвата противника и контратаку. Особое внимание обращалось на чередование расслабления и напряжения, медленных и быстрых движений, что и составляет одну из характерных особенностей мицзунцюань. Хо Юаньцзя учил, что мощь движения должна исходить не из напряжения мышцы, а наоборот, из ее расслабления, что позволяет наносить удар внутрь тела противника — «удар с выбросом силы на один цунь». Простота базовых движений не должна заслонять этот принцип, и Хо выступал против изучения на первых порах каких-либо сложных комплексов, которые превращали ушу в танец, лишенный сущности Чистых боевых искусств.