Такой концентрации мастеров различных школ Китай еще не знал, никогда столь разнородные стили не встречались под одной крышей. Фактически, все развитие китайских боевых искусств 10–40 годов прошло под знаком Ассоциации Цзинъу, давшей толчок к созданию официализированных народных обществ ушу.

Дальнейшая судьба Ассоциации Цзинъу довольно необычна. Шанхай был захвачен японцами в первые месяцы войны 1937 года. Ассоциация была разогнана и официально не действовала до конца 80-х годов. Однако шанхайские мастера неоднократно собирались вместе для тренировок и обмена опытом, в народе помнили легендарную Ассоциацию Цзинъу. Продолжали активно действовать ассоциации в Малайзии, Сингапуре, Гонконге, Шри-Ланке, Индонезии, Японии. Они превратились из филиалов в самостоятельные организации, занимающиеся традиционными видами боевых искусств, и собирали под своими знаменами практически всех известных мастеров. Наконец, в конце 80-х годов решено было воссоздать Всекитайскую ассоциацию Чистых боевых искусств в Шанхае. Одновременно были возрождены ассоциации в Гуанчжоу, Фошани, создана новая в Тяньцзини и других крупных городах. Влияние идей Цзинъу, основными принципами которых остаются «пестование тела, утверждение справедливости, помощь людям», что записано в уставе Ассоциации, столь велико, что ассоциации традиционного ушу (Цзинъу) были созданы в США, Канаде, Великобритании, Швеции и, наконец, в России. Всего ассоциация объединяет около шестидесяти региональных и национальных организаций и 400 тысяч членов.[210]

Возродилась и программа преподавания традиционного ушу, в основе которой лежат десять базовых комплексов: четыре комплекса с оружием и шесть — кулачного искусства. Как и в древности, обучение разбито на три этапа — низший, средний и высший; для того чтобы получить высшую степень, следует обучаться от шести до двенадцати лет. Основная характерная особенность ассоциаций Цзинъу — это изучение ушу как продукта социокультурного развития, как вида и способа духовного воспитания, то есть сохранение всех тради-чционных аспектов боевых искусств. Эта элитность отличает Цзинъу от других организаций ушу, целью которых является развитие ушу как спорта, в том числе спорта больших достижений. Во всех национальных ассоциациях Цзинъу, помимо боевых искусств, на основе единой международной программы преподаются английский и родной языки, философия, история, каллиграфия, живопись.

В каждом зале Цзинъу висит портрет Хо Юаньцзя как напоминание о высокой боевой добродетели и духовной целостности старых мастеров. Рядом — традиционный лозунг: «Дух Чистых боевых искусств из десятитысячелетней древности сохраняет вечную молодость».

Знак Цзинъу

Может возникнуть вопрос: каким образом Ассоциация Цзинъу, фактически выросшая из тайных обществ и неизменно пользовавшаяся их поддержкой, не только не была запрещена официальными властями, но, более того, ей оказывалось всяческое содействие? Ведь никогда в истории государство не благоволило к народным организациям ушу, тем более не старалось официализировать их. Но в Китае рождалось новое поколение политических деятелей, более тонко чувствовавших народную суть традиции ушу, более того — само связанное с традиционными школами ушу и согласное пойти на разумный компромисс с уважаемыми всеми мастерами боевых искусств, дабы заручиться их поддержкой. Чтобы понять эту ситуацию, перенесемся на десятилетие назад.

В конце XIX века идеи реформ витали в воздухе. Абсолютистская форма правления вызывала все больше и больше нареканий у представителей культурной и политической элиты. Чаяния большинства были направлены на то, чтобы возродить Китай путем большей открытости, разумного принятия западных ценностей. Страсти подогревались также серией крайне неудачных для Китая «опиумных войн». В 1898 году развертывается движение за реформы в Китае. Его руководителями и теоретиками становятся блестящие ученые, представители духовной элиты Китая Кан Ювэй, Лян Цичао, Тань Сытун. Медленные темпы модернизации, создания современного флота и армии реформаторов не устраивали. Тань Сытун вообще был готов «временно отложить Конфуция в сторону и воспользоваться именем Иисуса». Кан Ювэй требовал, чтобы «император сумел бы так подойти к своим подданным, как это сделал Петр Великий в России».

Возникла масса обществ, по сути дела традиционных тайных объединений, где причудливым образом переплетались практика ушу, еще плохо оформленные политические требования и традиционные идеи апокалиптического очищения общества.

Чэнь Мэйжун

Идеями реформ в Китае было захвачено немало известных мастеров ушу. Справедливости ради отметим, что подавляющее их большинство не участвовало ни в политической борьбе, ни в теоретической разработке революционно-демократических концепций, их идеалы и устремления лежали несколько в иной сфере. Тем не менее, в ту эпоху в Китае уже невозможно было найти человека, который тем или иным образом не соприкасался с ушу, и, естественно, среди них могли встречаться и известные мастера.

Большим другом одного из лидеров реформаторов Тань Сытуна был мастер Ван Чжэнъи (1844–1900), мусульманин, более известный под именем Ван Пятый Большой Меч — Дадао Ван У. Свое прозвище Ван Чжэнъи получил за то, что был пятым учеником в школе ушу. Называли его и другим прозвищем — Великий Рыцарь Из Пекина — за неимоверную силу и фантастическое мастерство во владении алебардой. Судьба Вана была необычна даже для мастеров того времени. Выходец из бедной семьи (два его брата умерли от голода), он нашел в себе силы в двенадцать лет пойти в школу ушу, где не только сумел постичь приемы, но научился разбираться в конфуцианских канонах и даже стал подумывать о путях переустройства Китая. Показательный пример того, как школа ушу служила универсальной ячейкой образования для низшего уровня китайских крестьян.

Терпение и прекрасные врожденные способности делают его одним из самых образованных людей в Хэбэе. Ван не терпел всякого бродячего люда, бандитствующего по дорогам, и даже не раз отправлялся в путешествия для «восстановления справедливости», в одиночку разгоняя шайки туфэев — местных бандитов. Хроники тех лет восхищались Ваном: «С честью постиг и военные и гражданские науки. Высочайшим указом был назначен историком конфуцианских канонов, при этом же преподавал боевое искусство». В другой хронике той эпохи, «Собрание со спины осла» («Любэй цзи») Ху Лициня, отмечалось: «Ван Пятый прозван Бинем (Гармоничным, Безупречным Духовно И Физически»). Великодушный и бескорыстный человек, он действительно был великим воином… Принес он смерть десятку человек. Бродил по Шаньдуну, Хэнани, ходил на Запад; лишь одно его имя внушало страх разбойникам, и никто не осмеливался бандитствовать, когда он был рядом».[211]

Благородная и порывистая душа Вана была увлечена идеями реформаторов. Сыграл здесь свою роль и другой немаловажный момент — с 12 лет у него тренировался один из крупнейших теоретиков-реформаторов и руководитель их левого крыла Тань Сытун. Ван обучал его бою с мечом и кулачному искусству, а Тань Сытун — прекрасный оратор и тонкий психолог — заразил Вана идеями обновления Китая. Вслед за Ван Чжэнъи в тайные общества, которые создавались реформаторами по всему Китаю, вступило немало известных ушуистов.

Наконец императорский двор поддался решительному и тонкому нажиму, был даже опубликован эдикт «О планах государства», который фактически давал добро реформам в Китае. И вот с июня по сентябрь 1898 года начались знаменитые «сто дней реформ». Отменялась старая система экзаменов, пошли реформы в области образования, готовилось создание Пекинского университета, Китайского банка, поощрялось крупное частное предпринимательство вплоть до разрешения частным лицам строить заводы, а также создание «торговых обществ» — компаний. Но реформы захлебнулись под нажимом могучего консервативного крыла, а лидеры реформаторов, будучи блестящими теоретиками, оказались слабыми политически игроками. Тань Сытун, имевший огромный вес среди бойцов ушу, в конце концов оказался в тюрьме.