Авианосец был реально гигантским, колоссальным. Больше, чем любой другой корабль флота. Остальные корабли Абстерго уже спустили на воду – фрегаты, атомные подводные лодки. Фрегаты – защищали авианосец от внезапного удара противника, установленные на них системы ПВО\ПРО не давали шанса ни одной ракете или торпеде приблизиться к главному Большому кораблю.

И началось! На авианосец начали прибывать самолёты и вертолёты – это десять бомбардировщиков СУ-34, десять истребителей пятого поколения – Су-50 и пока по десять вертолётов КА-52 и КА-32, а так же два десятка штурмовиков СУ-25. Всё, конечно же, после модернизации в Абстерго.

Головной авианосец серии имел сильно урезанную авиагруппу из-за того, что его использовали в качестве штабного корабля – немалую часть палубы занимала надстройка, в которой располагались штабные помещения, командные посты для различных групп, внизу – большой и хорошо оснащённый госпиталь.

Корабль спустили на воду.

Скользкая тематика – автоматические боевые системы. Наука и техника земли уже дошла до использования простейших роботов, но тем не менее, использовать их в бою пока нерентабельно и маловероятно. Аккумуляторные дроиды-пехотинцы могут быть опаснее ядерного оружия, так как это привносит механизированность и автоматизированность в дело убийства людей. Автоматическая фабрика смерти – этого ли я добиваюсь? Радикально – нет. Не хочу даже думать о таком, но надо, Федя, надо!

Дрон – это чрезвычайно сложное и дорогое оружие, но поднять эту проблему я пока не могу. Пока земля не столкнулась с бездушными машинами смерти, народ просто не поймёт, о чём речь. Конечно, пропаганда нужного толка ведётся через игры, людям невзначай намекается на то, что машина это не человек, что она не способна принимать человечные решения и поэтому всегда будет особо жестоким оружием, которое лучше бы вообще запретить. Пропаганда имеет свой эффект – в первую очередь в Европе и США действуют общества, добивающиеся полного запрета на роботов-солдат. БПЛА – уже считаются негуманным оружием, так как оператор сидит где-нибудь в кресле и попивая кофе жмёт на кнопочки, а люди на поле боя умирают от его атак. Так просто! Так легко убивать, что аж страшно становится.

Так не должно быть. Но тем не менее, боевые дроны нужны. Скользкая тематика – и гуманно, и негуманно, обе крайности в одном флаконе. Нужен договор, который бы позволил эффективно контролировать их применение и количество. Скажем, антропоморфный дрон-сапёр, который обезвреживает мины и бомбы – это необходимость, посылать на минные поля людей просто боязно, да и это оружие, минное, всегда считалось одним из самых мерзких, поскольку они не убивают, а зачастую калечат, зачастую – мирных жителей, неудачно наткнувшихся на мину.

Надо решать вопрос с дронами.

Проще всего – создать дрона, способного решать вопросы в рамках АМ.

Так как надо было использовать исключительно земные технологии, дрон был любопытной инженерной задачей, с которой мне и Берси пришлось повозиться.

За основу взяли четырёхлапое шасси, оно наиболее устойчиво. На него поставили цилиндр тридцатисантиметрового диаметра – основание, в нём была мощная батарея. Проблемой дронов всегда была низкая автономность – нужна подзарядка, либо дорогущий микрореактор.

Дрон получился простенький, большая часть деталей ходовой части – унифицирована с промышленными роботами, а вооружение тоже простое – пулемёт типа «Корд» с водяным охлаждением, спаренный с автоматическим длинноствольным гранатомётом. И сверху – ПТРК – четыре управляемые ракеты под броневым кожухом, две осколочно-фугасные и две противотанковые.

Дрон получился опасным парнем – поскольку нёс с собой внушительный арсенал и главное – это был уже не солдат, но ещё не боевая техника, вроде танка. Аккумулятора хватало только на два часа интенсивного боя, но всё же, этого достаточно, что бы поддержать пехоту в наступлении.

– Командир, у нас проблемы! – вмешался в мои мысли Арес.

– Ну чего там ещё?

Я, значитца, только закончил разработку серии дронов, как тут же не дали передохнуть!

– Неделю назад был похищен Энтони Старк. В Афганистане.

– Что значит похищен? А мне почему не сказали?

– Этим делом занималась Пеппер, к тому же вы не проявляете большого внимания к делам Иджис.

– Нет, нет, этот гусак мне нужен! – возмутился я, – а что сейчас то случилось?

– Старк был обнаружен.

– Живой? – спросил я с надеждой.

– Да.

– И то слава богу. Надо немедленно доставить его в безопасное место.

– Принято. Разрешите задействовать авиацию АМ?

– Разрешаю. Только по-тихому, никому не попадитесь. Авианосец должен быть как раз где-то там…

Пришлось оставлять все дела и прямо из лаборатории бежать к лифту на крышу Эдема, что бы немедленно вылететь в Афганистан.

Тем временем на авианосце АМ поднялась боевая тревога. Корабли полным ходом направились к границам Пакистана, с авианосца то и дело взлетали самолёты. Так как засечь самолёты АМ радары Пакистана не могли, лётчики взлетали и направлялись в сторону пустыни.

На авиабазе в индии прозвучал сигнал тревоги. Солдат АМ были направлены в «левиафан» – сто человек, десяток БМП, два ганшипа… гигантские вертолёты немедленно поднялись в воздух. Сержанты матеря солдат на все лады, старались выдвинуться как можно быстрее. Левиафан с двумя ганшипами сопровождения вылетел в обход Пакистана.

С авианосца так же взлетели двенадцать самолётов. Арес распределил цели для бомбардировщиков – благодаря Старку ему удалось найти местонахождение террористов и он поднял все доступные средства, бомбардировщики, штурмовики.

Впрочем, террористы из банды Талибан были не менее оперативны – побег Старка привёл к общей тревоге, не меньше тысячи духов были подняты и отправлены в погоню за непокорным американцем. Гонка началась.

Старк шёл по пустыне. У него кружилась голова, а где-то за спиной слышались выстрелы.

– Ну и нахрен, – он упал на песок, – здесь и помру.

Однако, судьба злодейка распорядилась иначе.

Лидер талибов гнал своих людей на машинах в погоню, когда на небе появилось несколько стремительно приближающихся точек. Террористы не придали этому должного внимания, пока их ушей не достиг звук приближающихся реактивных самолётов. Самолёты Су-25-АБС летели низко.

Пилот, руководящий операцией, отчитался:

– Вижу группу автомобилей, движутся на юг по пустыне, какие будут приказы?

В штабе выслушали его доклад и через десяток секунд ответили:

– Идентифицировать автомобили сможете?

– Гражданские, с установленным оружием.

– Уничтожить.

В тесной кабине штурмовика пилоту было довольно неудобно, что не помешало ему расслабиться в кресле, ослабить настройку ремней и, вздохнув, круто завернуть в сторону террористов. На десяти точках подвески было десять блоков НУРСов, плюс скорострельный 14.5 мм пулемёт с тысячей патронов в носовой части… Этого было достаточно.

Первым решил зайти в атаку командир группы, он снизился до двухсот метров и прибрал скорость, направившись догонным курсом к группе из сотни Талибан.

Террористы, впрочем, уже доставали ПЗРК и целились в надвигающийся самолёт, машины бросились врассыпную. Командир группы нажал на гашетку вместе с талибом – эффект получился занятный. Огонь сразу из всех блоков НАР привёл к настоящему извержению в сторону талибов. Ракет было столько, что одна из них влетела как раз в летящую навстречу ракету ПЗРК и обе взорвались, по броне Сушки звякнули поражающие элементы и на этом всё закончилось. В короткую полосу разрывов попало два автомобиля, авиационные ракеты, пусть даже малокалиберные, разорвали их в клочья.