Старк впечатлился:

– А Астероиды? Ты что-то про них говорил.

– Я надеюсь, Тони, – я посмотрел на него пристально, – что ты никому не будешь говорить про то, о чём мы тут болтали.

– В основном болтал ты.

– Бремя презентатора, – я пожал плечами, – астероиды… это вторая великая ценность после реакторов. К примеру, в одном астероиде, размером километр на два километра количество металлов равно… примерно двадцати триллионам долларов.

Тони присвистнул:

– Ну нихренаж себе.

– Самое главное, Тони, что эти деньги реальны. Это не денежный пузырь, не обеспеченный золотом – это товар. Причём самый простой – миллионы тонн стали и прочих металлов, так нужных промышленности. Если мы хотим мира… я считаю, что нам нужно сконцентрироваться на развитии энергетики и инфраструктуры всей планеты. Кстати, твой отец когда-то создал Старк-экспо… как город будущего.

– Ну? – напрягся Тони.

– Ёбург – это мой «город будущего» В нём уже пять миллионов человек. И это не какие-нибудь китайцы. В нём триллионы долларов и сложнейшие системы безопасности, транспорта, торговли и услуг, промышленности, науки. В нём есть и бедные, и богатые, но нет голодных и больных, а каждый ребёнок может претендовать на самое лучшее образование. Преступность одна из самых низких на планете, система защиты такая, что ты и через сто лет не создашь оружие, способное навредить городу. Если хочешь дальше строить со мной будущее – рекомендую поотираться тут. Поговорить с людьми, посмотреть, что и как я создал и как это прижилось в народе. А потом поговорим более серьёзно. Будем прожектёрствовать!

– Это мои прямые обязанности, – я сел в кресло без приглашения, – заниматься стратегией развития…

– Ну хорошо, – Лазарев с сомнением на меня посмотрел.

– Больше всего я опасаюсь, что не слишком честные и умные люди, получив деньги для свершения большого дела, руководствуясь низменными инстинктами и предрассудками, только профукают всё. Каждый такой хочет обустроить Россию, возможно, даже, искренне. Я и сам этим болен в какой-то мере, но я – могу рискнуть своими средствами.

– Например?

– Начну, пожалуй, с того, что нам придётся совершить огромный проект, покруче коллективизации и индустриализации. На данный момент в России осталась советская стратегическая модель развития страны. Взять, к примеру, Швейцарию. Экономика ориентирована на научные отрасли, экспорт, огромные дотации получает железнодорожный транспорт. Уровень образования крайне высокий, уровень безработицы – крайне низкий. Белые воротнички – офисный планктон, едут в Швейцарию из соседних государств, как гастарбайтеры.

– Думаешь, у нас возможно такое?

– Возможно всё. Но не сразу и не бесплатно. Швейцария отличается развитой сетью инфраструктуры и фактически – однородностью. В ней нет гигантомании, они не смотрят, сколько Англий поместилось бы на их территории… вместо этого – у них есть одна большая, но полностью освоенная территория, где жить в деревне не хуже, чем в городе. К примеру, возьмём опыт второй мировой – бомбардировки германии были малоэффективны. Потому что заводы и предприятия были равномерно распределены по всей территории, под конец войны, когда германию уже почти полностью разбомбили, они увеличивали выпуск оружия и техники.

– Это то мне известно.

– Тогда едем дальше, – отмахнулся я, – в советском союзе основная модель развития строилась на существовании супергородов. Москва, Ленинград, Севастополь, Киев, Минск, и так далее. Столицы республик и промышленных районов получали всего и по первому разряду, особенно Москва, тогда как, возможно, в десяти минутах езды от города есть сёла, в которых нет самых элементарных удобств. Территориальная кастовость укрепилась в сознании очень крепко, как только началась перестройка, деревни вымерли, поскольку их вообще перестали поддерживать. Народ ломанулся в города. В Москве в прошлом году было введено сорок семь крупных жилых комплексов… примерно половина территории осталась невостребованной, по крайней мере, продать её оказалось не так то просто. Вопрос – нахрена строили?

Так что скажу я вам неутешительную вещь. Вы правите над территорией Москвы и Московской Области, а так же рядом крупных городов. Вся остальная Россия – это мёртвые территории. А Москва – как оазис посреди пустыни. Поэтому, что бы охолониться, скажу – у вас освоено втрое меньше территории Швейцарии. Остальное – слабоосвоенные земли, вроде пустыни или Монголии – территория есть, а жизни на ней нет.

Теперь давайте рассмотрим нынешнюю стратегию развития. Строительство метро в Москве, строительство Москва-сити, строительство опять в Москве, в Москве и изредка – в Питере. В то время как Швейцария особое внимание уделяет сети своих железных дорог, станции всегда чистые, поезда ходят регулярно, быстро. Основные дотации у России предусмотрены на строительство дорог общего пользования… опять же, спрошу – вы тут ряхнулись все? Неужели прямо под окном не видны огромные пробки? Или трудно поехать в Швейцарию и посмотреть, как люди живут? Частный автотранспорт в Швейцарии есть, в основном с большим пробегом, но машин на дорогах не так уж и много – транспортная инфраструктура развита и дотируется государством. Очень сильно дотируется – ни ларьков с шавермой, ни грязных электричек от города к городу нет. Ваша же стратегия развития приведёт только к временному гипертрофированному увеличению дорожной сети. Закончатся доходы – это будет чемодан без ручки, который и содержать дорого, и развалить жалко. Селу уделяется критически мало внимания, оно умирает, при этом укрепилось мнение, что успешным можно стать только в рамках крупного города, в деревне – лохи и алкашня.

– И что же ты предлагаешь? – огорошенный моим напором, спросил Лазарев, – взять и вот так просто повернуть ситуацию на противоположную?

– Придётся разрушать менталитет людей. Ломать его полностью, осваивать область за областью, хотя бы в европейской части России.

– У нас нет столько граждан, что бы освоить такие большие территории…

Я вздохнул, как перед прыжком в воду:

– Это самое сложное. Придётся начать освоение России, которое так никто и никогда не делал толком. И этот проект покруче индустриализации, ведь его нельзя решить наскоком да номерным приказом, как осваивали целину. Народ из глубинки, получив деньги, ломанётся в Москву, в мегаполис… Нам нужна – рассеянная по большой территории, промышленно и научно развитая, ориентированная на экспорт, экономика. Заметьте – во многих развитых странах столица – это не самый развитый город страны, остальные едва ли отстают от столицы… это в России углубилось мнение, что где царь – там свита, где свита – там деньги, а значит и заработки. Я предлагаю рассматривать Москву и область как другую страну.

– В смысле? – Лазарев приподнял бровь.

– В смысле, – кивнул я, – в результате дефекта в менталитете и исторических предпосылок, столица в России – это гиперразвитый город, который имеет огромный отрыв по финансовым и статистическим показателям. Сейчас половина денег России сконцентрирована в Москве. Половина, карл! В маленькой Москве. А остальные – так, свиньи у кормушки. Поэтому… нет, не только Москву, но и Питер, при теоретическом планировании и сборе статистики, лучше полностью исключить из состава России.

– Ты бы ещё предложил поставить таможню на МКАДе…

– Кстати, госграница вполне чёткая. Это хорошо. Но лучше и агломерацию захватить, что бы уж точно не было недомолвок. Давайте пойдём дальше, – я положил на стол папку, – здесь подробно описаны ошибки в текущем стратегическом планировании и наиболее вероятные результаты. Аналитики проработали. А теперь давайте думать, как мы с вами сможем обеспечить освоение средств в регионах, малых городах. Настоящее освоение средств, что бы они переориентировались с дотаций на самообеспечение. Не следует сразу бросаться на всю Россию, всю страну мы тупо не потянем. Даже я начал Абстерго с маленького заводика по производству смартфонов по новым технологиям, а уж потом вышел на всепланетарный и даже внепланетарный масштаб деятельности. Освоение территории России должно быть связано с грандиозной по своим масштабам и эффективности борьбой с преступностью, алкоголизмом, продуманной национальной политикой, если вы не хотите устроить тут лумумбарий и в конце концов стать нацменьшинством.