– Стоп, – Гамора остановилась, – так почему ты его держишь?

– Потому что, – я спрятал камешек в карман, – я обладаю этой силой, я обучался контролировать её с малых лет. И могу контролировать камень, тогда как остальные, как я убедился, имеют лишь догадки о том, что это такое. Коллекционер Танелиир Тиван – одно из древнейших существ нашей галактики, но и он не знал о камне всей правды. Значит, кроме нас этого не знает никто… Я забираю камень, так будет безопаснее для всех.

Я развернулся было, что бы уйти, но Квилл меня окликнул:

– Эй, стой, а как же Милано?

– Ты про свою яхту? Извини, но пока что я не намерен возвращаться на Забвение, Тиван жаждет заполучить камень. Если хочешь – можешь взять челнок и вернуться. Я тебе милостиво разрешаю…

Однако, более всего были разочарованы Ракета и Грут. Эта парочка надеялась стать богатыми, а вместо этого – такое разочарование. Грут в кают-кампании Слепой девы особенно не разговаривал.

– Ракета, вижу, у тебя проблемы…

– Ещё бы! Ободрал нас как липку! И что теперь? Четыре, Четыре долбанных миллиарда!

– Они не имеют смысла, если Танос перекроит галактику по своему усмотрению.

– Но всё равно!

– Вообще-то – компенсация положена Квиллу, так как он нашёл камень. А что сделали ты и Грут? Вы устроили драку, между прочим, на площади перед моим памятником. Я же вас вытащил из застенков, но теперь наши пути расходятся. Если хочешь – я попрошу Виго подыскать тебе и Груту контракт по профилю, но не более.

Слепая Дева – уже устарела. Я планировал её заменить, но сейчас… сейчас, заполучив камень, я могу попробовать свои силы в создании корабля. Именно это я и сделал, вернувшись на Ксандар. Гамора пока осталась со мной, как и Квилл, ракета, Грут, Стив, Пегги… Однако, я никому не говорил, чем занят. А занят я был созданием нового корабля. Большой, с несколькими истребителями на борту, мощным вооружением, прекрасной скоростью и прогрессивным реактором. И при всём при этом – со стелс-системой. Корабль я сделал за три дня – это получилось… получилось нечто. Похожий на слепую деву, и вместе с тем более классический, как для атмосферы, так и для космоса… Шесть турболазеров, две ионных пушки, протонные торпедные установки и ракеты – только дополняли его качества.

После того, как я вышел из ангара, туда зашёл Ракета. Зашёл и начал истекать слюнями, глядя на новый корабль. Никто не спросил, откуда он взялся – только Гамора знала, что я его сделал Силой. Это был прекраснейший из моих кораблей – двигатели настолько мощные, что он мог обогнать даже перехватчики Крии или Ксандара. Гипердрайв второго класса обеспечивал наибыстрейшее путешествие по галактике, а реактор работал по тому же принципу, что и на Имперских корветах.

На третий день, когда я закончил, ко мне заглянула Гамора.

– Решил сменить Слепую деву? Прими моё восхищение – моих дилетантских знаний достаточно, что бы понять – это нечто!

– Нет, мне незачем менять Деву, – улыбнулся я, – этот корабль – Тебе.

Кажется, Гамора позеленела ещё больше. Ой-вей, а как глаза то зажглись! Чую, сейчас будет жаркий поцелуй, а потом жаркая ночь!

Ударили страшные холода – до минус сорока. Директор был поставлен перед суровой проблемой – необходимо было организовать электрификацию города в ускоренном режиме – граждане, проживавшие в домах-грелках уже по достоинству оценили электрификацию, поэтому, желающих присоединиться к ним было много. Но что делать? Коммуникации в городе и без того были сделаны из рук вон плохо – провода тянулись кое-как, на улицах, столбах ЛЭП, творилось вообще чёрте-что. При этом экономическая выгода от термоядерной энергии, манила и мэра, и жителей. Самые упорные, конечно, не желали расставаться с газовыми трубами и горячими водяными батареями, но их армия постепенно уменьшалась. В то же время, на сорокаградусном морозе монтировать ЛЭП было нереально. Необходимо было найти новое решение, которое устроило бы всех. Кабели ЛЭП стоили дорого – могли и порезать их приезжие деревенские, охочие до лёгких денег и не имеющие шансов получить работу – с пропитой то рожей…

Так что проект оставили пока без внимания, но Директор заметил себе – город нуждается в замене коммуникаций, причём – тотальной замене.

Ни на секунду не останавливались производства в Абстерго. Мороз, не мороз… разросшийся до небольшой промзоны завод Абстерго гнал новые компьютеры. Ноутбуки, если быть точным – их раскупали как горячие пирожки и денег они приносили ну очень много. Продажа программ не требовала никаких производств – залил программу-установщик на сервер, назначил цену – и наслаждайся. Лучше всего покупали в Америке – антивирус, офисный пакет, графический и видео редакторы, игры, инженерные приложения… Однако, довести ситуацию до обучения детей в школе «Альфа-Офису» пока не удаётся. Несмотря на заметное превосходство в вопросах безопасности, отказоустойчивости, удобства, доступности, программы пока только набирали популярность. Что можно сказать и об играх – благодаря хорошей защите и распространению через интернет, игры разошлись уже сорокамиллионным тиражом. При цене в сто долларов за штуку – четыре миллиарда долларов. Стоимость хорошего, большого агропромышленного комплекса, способного накормить если не всю страну, то крупный регион, вроде Урала. Однако, деньги с игр полностью ушли на «благотворительность» – помощь аравийским террористам в борьбе за хаос. Эх, как было жалко!

Вертолёты прошли сертификационные испытания в ноябре. Теперь они официально могут летать в любой части света – никаких проблем с этим не будет. И теперь их можно смело продавать, как военным, так и гражданским лицам. Обновление авиапарка началось с маленького городка Торжок, в котором издавна базировались вертолётчики России. Город был прекрасен по-своему – типичный маленький городок из средней России, ортодоксально-русский. Тихая речка с высокой травой на берегах, спокойное и домашнее население – до недавних пор друг к другу в гости могли входить вообще без стука, все свои, а кое-где, особенно в домах военных, до сих пор так делают. Детворы мало, все разъехались, бабушки сидят на лавочках и перемывают косточки немногочисленным соседям… Мэр – типичный мелкий воришка, который, между тем, особо не мешал жителям жить своей спокойной, размеренной жизнью. В определённые часы над городом разносился колокольный звон от местных церквей – все жители знали, что здесь есть древний монастырь, который поставлен едва ли не сразу после крещения Руси – тысячу лет назад. Но он уже медленно разрушается, а восстанавливать – это такие деньги нужны, что в маленьком городке их никогда не будет. А будут – разворует «горячо любимый» мэр со своей бандой администрации… Многочисленные верующие иногда всё же появлялись в церквях, благо, их было достаточно. Ни мусульман, ни евреев в городе не было отродясь – работы мало, денег мало, кто сюда переедет по собственной воле? Узбек или таджик на улицах города был такой же редкостью, как француз или американец. Или даже большей, ибо французы и американцы иногда всё-таки приезжали в военную часть, по своим, натовским делам. В летние дни, по утрам, на берег реки выходили местные дедушки и мужички, с чекушками и нехитрой закусью, собранной на собственных огородах. Сидя на раскладных стульчиках рядом с удочками, они лениво болтали обо всём на свете, смотря на то, как медленно, неспешно и тихо течёт река Тверца. Иногда на её поверхности появлялось хоть какое-то оживление, но почти всегда так лишь казалось, – водная гладь была зеркальной, и в ней отражалось голубое небо с белыми облаками. Зимой те же дедушки отличались только количеством – их было меньше, да и бурить лунки во льду было зачастую лень, поэтому рыбу покупали в соседнем магазине, а пили – не выходя из тёплых домов и квартир.