– Тук-тук!

– Гаррисон, – Митрандир сидел за столом и пил чай, читая что-то, – ты наконец вернулся. Ну как исследования? Что нашёл?

– Нашёл… Нашёл гигантское дерево, высотой с гору. Необычайное открытие. Мы взяли пробы коры, древесины, семян, изучим их в облачном городе. Под деревом нашли месторождение каких-то странных кристаллов, я начну их изучение сразу, как только мы здесь закончим. А у вас как?

Гэндальф слушал меня и попыхивал трубкой, запивая чайком.

– Неплохо, если судить по лицам наших гномов. Они в забое постоянно, пьют зелья и снова уходят под землю. Работают за десятерых, даже с магическим инструментом и буром.

– Вот как? Результаты? – я сел напротив Гэндальфа, а Аэлин встала за моим плечом.

– Мы нашли мифриловую руду, – Гэндальф достал из кармана какой-то свёрток и развернул его, положив на стол.

В свёртке был камень, серый камень, подозрительно блестящий, с белыми прожилками.

– Что это?

– Мифриловая руда. Самородный мифрил слишком редок, почти весь добывают из такой руды, – пояснил мне Гэндальф, – сейчас гномы трудятся над тем, чтобы оценить богатство месторождения, но эта руда очень богатая – тут около двадцати процентов мифрила. Мы нашли ещё кое-что очень интересное…

– Не томи!

Гэндаль выложил настол камень. Тот самый, за которым я сюда и полез. Он был синим, светился изнутри светом и походил на необработанный сапфир. Камень источал магию и когда я его коснулся диагностическим заклинанием – не смог узнать ничего. Заклинание выдало какую-то белиберду вместо ответа. Итак, что же в этом камне особенного? Он походил на слабый генератор магии. Этим он был схож с Сильмариллом – в нём было магическое ядро, которое вырабатывает ману. Камень слегка светился, пульсировал.

Магия камня была не похожа на природную или магию живых существ. Я задумался, глядя на него. Его собрата, найденного во время блиц-исследований местности, я уже изучил и пришёл к выводу, что имею дело с феноменом, странным проявлением магии. Камни нарушали стандартную теорию магии. Их сила бралась неизвестно откуда, но что более важно – камень жизни взаимодействовал с живым существом, превратив обычное дерево в монстра, перед которым остальные реликтовые восьмидесятиметровые гиганты – всё равно что травка у подножья. Каким образом? Камень Магии создавал похожий эффект – когда я коснулся его и потянулся своей магией, его сила начала медленно течь в мою ауру, наполняя её и расширяя.

Эффект очень необычен и очень ценен – ведь для увеличения ранга я использовал прогон через себя чудовищных объёмов маны, и занимался этим два столетия без перерыва. Каким-то образом камень игнорировал природный ранг магии и взаимодействовал с аурой, укреплял её, усилял и улучшал. Это очень необычно… и очень опасно.

– Гэндальф, о нашей находке не должен знать никто. Особенно – Саруман.

– Ты так мало веришь в него? – Гэндальф был разочарован.

– Я не буду доверять ему такие тайны, кто знает, на чьей стороне он будет чуть погодя? Эти кристаллы очень опасны, если попадут в руки Саурона – проблемы, которые он нам доставит, усилятся троекратно.

– Хорошо, – Гэндальф вздохнул, – я не скажу никому. Но что ты собрался с ними делать?

– Хороший вопрос. Отнесу все кристаллы в облачный город, в свою лабораторию, для изучения. Возможно, поняв их природу, можно использовать их для благих целей… видел бы ты, во что кристалл жизни превратил обычное деревце!

Гномы в забое работали упорно. Маг снабдил их всеми инструментами, о которых они и помыслить не могли – одни только отбойные молотки позволяли работать с невиданной скоростью и прорубать себе путь в камне намного быстрее и легче, чем раньше. К каждому такому инструменту прилагался ранцевый компрессор, который одевался на спину подобно рюкзаку и содержал воздух под высоким давлением, закачивал его и восполнял расход. Эффективность работы возросла многократно, плюс к шлангу можно было подключить не только отбойник, но и, к примеру, пневматическую дрель или шлифовальную машину. Обрабатывать камень таким инструментом – одно удовольствие, гораздо проще, чем зубилом и молотком. Гномы уже постоянно вытаскивали наверх руду, которую нашли и изучали процент содержания мифрила. И только через неделю своей напряжённой работы они закончили первую стадию – георазведку. Получив исчерпывающие данные о том, сколько мифрила тут было – достаточно много. Около пятисот тонн – это немного для любого другого месторождения. Но для мифрила – отличный результат! Гномы вышли на поверхность, таща за собой инструменты…

Блин, чем больше я что-то понимаю, тем меньше начинаю понимать. Камень магии меня загрузил надолго, должен признать, изучение его свойств ставило меня в тупик. Он каким-то странным образом взаимодействовал с аурами живых существ – мне нужно было провести эксперимент. Подопытных кроликов долго искать не пришлось – ими стали магические крысы, обитавшие на самом востоке средиземья, далеко за Мордором. Крысоволки были странными созданиями, не то химерами, не то природа их так обидела. Та ещё гадость, между нами говоря.

В лаборатории я думал, каким образом обрабатывать крысоволка камнем магии. Решил проводить эксперимент вдали от облачного города – для чего телепортировался на восток, в малонаселённые места. Вышел из портала в лесу, и притащил за собой двух крысоволков. Тварь размером с собаку, крысиным хвостом и мордой похож на помесь крысы и волка. Серый короткий мех, когтистые лапы и зубастая пасть хищника.

Для начала – нужно было изучить основы взаимодействия кристалла с магическим ядром, для чего я усыпил своих подопытных и направил магию камня в крысоволка, принудительно. Магия тут же устремилась к ядру твари, оно начало странно вбирать в себя всю вырабатываемую магию.

Минуты три ядро крысоволка росло, пока эта дрянь не освободилась от чар сонливости – крысоволк встал, пошатываясь. Я тут же пресёк перетекание маны в него, волчара пошатнулся, ядро его было огромным. И тело наполнялось магией гораздо активнее, чем раньше, тварь стала опаснее и злее, сильнее.

Крысоволк захотел на меня напасть – но я был не лыком шит, он был тут же убит, простейшим высасыванием жизни. Сколько бы энергии не было у врага, отток праны его убьёт. Тварь пробежалась метров пятьдесят, пытаясь меня догнать, пока я высасывал её жизнь. Подопытный один превратился в мумию, магическое ядро по диагностике достигло седьмого ранга. Но оно было нестабильно, очень нестабильно.

Это я подтвердил на втором подопытном – заковал его в цепи и усилил камнем магию, ядро увеличилось, но стало очень нестабильно, магия, прежде гармонично наполнявшая химеру, теперь хлестала через край во все стороны, второй подопытный сдох сам, через двадцать минут жизни. Собственная магия его укокошила, ядро дестабилизировалось и прогремел взрыв, всё вокруг обдали потроха моей подопытной крысы. Я закрылся от этой дряни и остановил наполнение ядра твари камнем.

Похоже, пришла пора провести последний, и очень интересный эксперимент. Для него я взял кристалл, размельчил его настолько, насколько смог, и залил эликсиром жизни. Два дня он настаивался, а я пока изучал свойства найденных камней и их взаимодействие с зачарованными предметами. Камни, как ни странно, оправдывали и окупали всё путешествие в Арду – их влияние на зачарование было… невероятным. Оно усиляло чары и делало их намного прочнее, могущественнее. Заклинания, созданные с помощью камня, увеличивали свою силу, камень раскочегаривался и начинал давать большее количество маны. И в отличие от живых существ, мана камня не убивала предмет и не дестабилизировала его. Наложенные чары держались намного дольше и давали лучший эффект.

Когда эликсир жизни был настоян на порошке из камня маны, я влил получившуюся эмульсию в рот последнему подопытному. Всё это время его просто держал в реальном времени, а сам экспериментировал в серой зоне. После вливания, вышел из серой зоны и наблюдал за третьим подопытным с помощью диагностических чар и собственному, весьма развитому, пассивному ощущению магии.