Казалось, что после таких уничтожающих слов Гринька теперь и взглядом не удостоит ребят, но, что-то вспомнив, он с помощью губ и бровей вдруг сделал таинственное лицо и поднял вверх мизинец левой руки.

— Видите?

Приятели добросовестно и внимательно осмотрели выставленный на обозрение палец. Вроде ничего особенного — немножко кривой, под ногтем — грязь. Пожалуй, недели две не прикасались ножницы к ногтю. Что это придумал Гринька? Опять собирается разыграть? Костя притворно вздохнул:

— Хорошая у тебя жизнь. Сим, правда?.. Им бы такую санитарную комиссию, как в нашем классе. Юлька Симакова с ножницами ходит.

— Не туда смотрите, — не принял шутки Гринька и указал на крохотную точку, темневшую на розовой коже.

Не иначе как хочет все-таки разыграть их.

— Страшное ранение! — покивал Костя. — Это крокодил на тебя набросился? Когда в Африке охотился?

— Пеньки с глазами! Это — укол. Но не думайте, что какой-то обыкновенный укол. Научный!

— Кровь в медицинском кабинете брали? — с сочувствием спросил Симка.

— Иди ты со своим медицинским кабинетом!

Неожиданно Костя со страхом посмотрел на Гриньку. Как раз недавно он видел передачу по телевизору, в которой рассказывалось, что в странах Запада немало совсем молодых людей употребляют наркотики. Из-за этого болеют и на всякие преступления идут.

— Тебя Вавилон уколол? — тихо спросил Костя.

— Да что ты привязался — Вавилон, Вавилон! — Гринька проговорил это с такой запальчивостью, что самому сделалось неловко. — Вавилон какой-то… Придумаешь тоже!

Гринька нахмурился. Примолк. Ишь, про Вавилона интересуется! Он бы, Гринька, и сам хотел знать о нем. Где, что… В воскресенье, как Вавилон и приказал, он ходил в парк. Три часа проторчал в бильярдной, но так и не дождался. А идти к нему домой не посмел. Ведь команда была точная: прийти в парк. Ясней ясного. Почему же Вавилон не явился? А вдруг и его забрали, как того парня на базаре?..

— Ну, придешь все-таки на этой неделе в школу? — будто стряхнув с себя тревожные мысли, спросил Гринька.

— А почему так интересуешься? — Костя пытливо смотрел на Гриньку.

— Эх, Кисель-киселек, сказал бы, да обожду. Дело одно есть.

— Какое дело? — спросил любопытный Симка. — Мне тоже скажешь?

— Поглядим. Может, и скажу… А дело, пацаны, ух, какое интересное! Научное дело!

Вавилона Гринька увидел через два дня. И не где-нибудь на улице или в прокуренной бильярдной, а у себя дома. Пришел из школы и только успел намазать кусок булки вареньем, в дверь постучали. Открыл — Вавилон стоит на площадке! В сиреневом костюме, рубашка в полосочку, дымчатые очки чуть не половину лица закрывают и волосы до плеч.

— Есть кто? — посмотрев в глубину комнаты, спросил Вавилон.

— Никого. Мать вчера уехала.

— Чудненько! — Вавилон закрыл за собой дверь и снял очки. — Показывай конуру свою. О! Вполне шикарная конура! Еще и лоджия! А какой обзор! Панорама! Как с нью-йоркского небоскреба. Колоссаль! — Вавилон прикурил сигарету, пыхнул дымком в голубой небосвод и шагнул обратно в комнату. — Угостить? Перша клясса. — Он протянул Гриньке новенькую, заключенную в прозрачную пленку пачку «Орбиты».

Польщенный хозяин «конуры» осторожно вытянул одну — тонкую, беленькую, с золотистым кончиком фильтра. Гость щелкнул зажигалкой.

От дыма, заполнившего горло и грудь, Гринька ничего приятного не ощутил.

— Я приходил в воскресенье. Ждал. Три часа смотрел, как шары на бильярде гоняют.

— Тонкая игра, — заметил Вавилон. — Учись.

— Где же ты был?

— Ай, Гриня?! — Вавилон поморщился. — И не стыдно такие вопросы задавать? Что пришел — молодец. Так и велел тебе. Три часа ждал — еще раз молодец. А почему я не пришел и где был, тебе это знать совсем не обязательно. Лучше поведай, как живешь, чем развлекаешься.

Гринька запоздало подумал, что в самом деле сморозил глупость — разве можно спрашивать о таком! Еще хорошо, не рассердился Вавилон, а мог бы так сказануть — на неделю язык прикусишь.

— Весело живу! — вспомнив, как наряжался в парик и морочил Киселю голову, улыбнулся Гринька.

— Все в картишки, вижу, поигрываешь? — Вавилон кивнул на стол, где горкой возвышалась пухлая колода карт. — Сгонять, что ли, с тобой конок?

— Давай! — оживился Гринька и придвинул к себе колоду.

— Так обыграешь ведь! — усмехнулся Вавилон.

— Поглядим… На интерес будем или как?

— Нет, — Вавилон затушил в блюдце сигарету. — Отставим. Не люблю оставаться в дураках. У тебя и карты-то, верно, меченые. Ну, признавайся — меченые?.. Да не стесняйся, говори.

— А зачем их метить? — Гринька озорно прищурился. — И так все знаю.

— Неужели все?

— Проверь.

Вавилон достал из колоды карту, положил ее рубашкой кверху.

— Семерка пик, — сказал Гринька и перевернул карту.

— Ты смотри! — восхитился гость. Достал еще две карты. Гринька и секунды не думал — назвал без ошибки.

— С этими картами я любого обыграю! — хвастливо заявил он. — Дурю пацанов как хочу! Всегда выручают. — И прихлопнул карты ладонью. — Тут один малый чуть не подсек меня.

— Догадался?

— Куда ему! За проигрыш купил в магазине новую колоду. Принес. На, говорит, бери.

— Интересно, — Вавилон поднял брови, — как же ты вышел из положения? Отказался?

— Зачем? Взял. И спасибо сказал… Только осталась от тех карт всего одна. — Гринька порылся в ящике буфета и со смехом бросил на стол десятку крестей. — Тот малый сам и разорвал их. Схитрил я: десятку эту незаметно спрятал…

Гринькин рассказ Вавилон, против обыкновения, выслушал с любопытством.

— Далеко пойдешь. Ловкач ты, оказывается, — сказал он. — Палец в рот не клади. — И с уважением добавил: — И дело с тобой можно делать… Сумка цела?

— Там, — довольный похвалой, кивнул Гринька на диван.

— Молодец. Спасибо… Небольшой бизнес собираемся сделать. Надо. Долги подпирают. И вообще, расходы, расходы. На маг недавно пришлось потратиться. Приличная машинка. Две приставные колонки, звук шикарный, как в церковном соборе.

— У того малого, который карты порвал, тоже классный маг. Кассетный. Из Японии. Хорошо играет. И приемник в нем. «Соня», что ли, какая-то. Называется так.

— Это — вещь! — с видом знатока подтвердил Вавилон. — Рублей пятьсот. А то и все семь бумажек в комиссионке. Если новый, конечно, и смотря какой выпуск.

— А ты не знаешь, сколько микроскоп стоит? — неожиданно спросил Гринька.

— Микроскоп? Нет. — Вавилон поморщился. — Это не товар. Да я и не видел, чтоб продавали… А почему спрашиваешь?

— Так просто, — пожал плечами Гринька. — Интересная штука. Мелкоту всякую рассматривать. Клетки. Амебу…

— Пора мне, — взглянув на часы, оборвал Вавилон. — Доставай сумку…

Гринька очень боялся, что Вавилон вынет свой ключик и откроет сумку. Хотя и старался тогда уложить все, как было, да вдруг что-то не так сделал. И замочек, неизвестно, отопрется ли. Может, повредил его гвоздем…

Однако проверять содержимое сумки Вавилон не собирался. Надев дымчатые очки, закурил, пошарил в кармане и так же, как в прошлый раз, сунул Гриньке рублевку.

— За труды. После бизнеса отвалю еще. Посолидней. Знай: верного человека я никогда не обижу… В это воскресенье в парк не приходи. А в следующее — обязательно!.. Ну, бывай! — Вавилон подхватил сумку и вышел.

Нажать кнопку вызова Костя не успел. Ребристое стеклышко вдруг вспыхнуло красным огоньком, и послышался шум спускавшейся кабины. Долго ползет. С какого-то верхнего этажа. Не Гринька ли едет?

Лифт остановился. В раздвинувшихся половинках дверей перед Костей возник высокий длинноволосый парень с сумкой и сигаретой во рту. Что в этом парне привлекло внимание Кости, он бы и сам не сказал. Может, темные очки, закрывавшие часть лица, или то, что видел парня впервые. Но много ли разглядишь! Секунда, и узкая спина незнакомца скрылась за дверью. Если бы Костя не опасался, что кабина лифта снова убежит наверх, он бы, может, и вышел следом за парнем на улицу. Проводил бы взглядом. Главное еще, что с верхнего этажа спускался…