— Похоже, я опять вовремя, — усмехнулся Конан.

Еще не рассвело, когда все было кончено. Корабли Железного Флота Яры догорали, а Железнорожденные Эурона праздновали победу, нализываясь вином вместе с барахтанцами, с которыми успели побрататься. Чернокожие устроили праздник по своему: на одном из островов Ступеней уже горел костер и ветер разносил запах жаренного мяса. Конан проголодался, но знал, что не сможет даже взглянуть без омерзения на то, что они готовят.

Он уже знал об итогах боя: племянница Эурона, оспаривавшая его право на трон, сейчас сидела связанная под замком, тогда как ее брат трусливо бежал с поля боя. Сейчас подручные Эурона волокли на «Молчаливую» двух пленниц: красивую женщину средних лет с острыми чертами лица и испуганную черноволосую девушку, похожую одновременно и на мать и на Лиссу. Конан хмуро посмотрел на обеих женщин, потом перевел взгляд на свою спутницу.

— Это ведь они, да? — спросил он, — зачем они Эурону?

— В столицу, — ответила Лисса, — на суд королевы.

— Какое дело королеве до них?

— Эллария отравила ее дочь, — печально сказала Лисса, — невинное златовласое дитя, никому не сделавшее зла. И Тиена ей помогла в этом злодеянии. Они чудовища, кровожадные гарпии, упивающиеся смертью, а не женщины.

Лисса надеялась, что ее скорбь звучит не слишком фальшиво, но Конан, похоже, проникся. Во всяком случае, в следующем взгляде, брошенном на женщин, было куда меньше сочувствия.

— Ты говорила о мести от Соториоса до самых Ступеней, — сказал киммериец, — а теперь даже не пытаешься заявить свои права. Почему? Ты ведь спасла ему жизнь?

— Брось, — фыркнула Лисса, — он бы и так справился с Нимерией, не приди я к нему на помощь. Эти женщины — дар, с помощью которого Эурон надеется залезть к королеве в постель. И, кроме того, — Лисса не могла сдержаться от злорадной улыбки, — никто не воздаст этим сукам по заслугам лучше чем Серсея Ланнистер.

Конан внимательно посмотрел на Лиссу и вдруг усмехнулся.

— А знаешь, — сказал он, — мне уже охота взглянуть на эту вашу королеву.

— Убийцы! Проклятые убийцы!

— Шлюхи! Дорнийские суки!

— Да здравствует королева! Да здравствует Грейджой!

«Вот ведь никчемные твари»- брезгливо поморщилась королева Серсея, восседая на Железном Троне и слушая доносящиеся из раскрытых окон вопли. С холодным яростью она вспоминала другую толпу — ту самую, что улюлюкала, сквернословила и швыряла в нее всякой дрянью, когда голая и опозоренная женщина шла «дорогой искупления» через весь город. Хотя сейчас многие из тех крикунов сейчас плевались в ее врагов, Серсея не собиралась забывать о прошлом унижении. Также как и о том, на чьей стороне были многие из придворных дам и рыцарей, что ныне собрались в тронном зале, дабы разделить ее торжество и продемонстрировать лояльность.

Позже. Их час еще настанет.

В дверях наметилось некое шевеление и я толпа расступилась перед въехавшим прямо в зал всадником. Серсея бросила быстрый взгляд на брата: лицо Джейме словно окаменело при виде чрезвычайно довольного Эурона, с циничной ухмылкой рассматривавшего окруживших его лордов и леди. Наверное, впервые кто-то из Грейджоев удостаивался таких почестей в Королевской Гавани и король-пират купался в их восхищении. Однако в глазах его то и дело мелькало пренебрежение — судя по всему, он не обманывался этой, внезапно возникшей, народной любовью. Он пытался поймать взгляд Серсеи, но королева демонстративно принялась рассматривать его спутников, едва видных за конем в черной попоне. За собой Эурон вел растрепанную девицу со связанными руками и окровавленным лицом — видимо ту самую племянницу. Рядом с ней шло еще несколько железнорожденных, а с ними человек, при виде которого Серсея не могла сдержать изумленного вздоха. На мгновение ей показалось, что перед ней Роберт — каким он мог быть, если бы не погряз в распутстве и пьянстве. Высокий широкоплечий воин с ярко-синими глазами и черной гривой, живо напомнил того благородного мужа, которого юная златовласая красавица любила и боготворила — до той злосчастной брачной ночи. Нет, приглядевшись, Серсея увидела отличия — иные черты лица, смугловатая кожа, — но даже в лучшие свои годы Роберт не выглядел столь по-королевски величественным как этот воин.

— Моя королева! — Эурон, произнес это громче, чем требуется, вновь привлек к себе внимание, — примите этот дар от своих верных подданных с Железных Островов.

Странный воин был тут же забыт — Серсея прямо впилась глазами в двух женщин, прикованных друг к другу. Эурон, соскочив с коня, ухватился за цепь и швырнул своих пленниц перед троном, встав рядом с королевой.

— Я дарую вам то, что еще никто не мог дать, — Эурон с вызовом посмотрел на Серсею и нахмурившегося Джейме, — правосудие! Возмездие за вашу убитую дочь!

Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками, однако Серсея почти не слышала их, чувствуя как в ней поднимаются одновременно ненависть, торжество и горечь утраты. Эта дорнийская шлюха — даже сквозь покрывавшую ее грязь и отбросы, сквозь слезы и гримасу страха проглядывала ее несомненная красота. Мирцелла тоже была красивой, пусть и по-другому, но она мертва, а тварь, убившая ее…Серсея посмотрела на Элларию и та ответила ей ненавидящим взглядом. Даже попыталась плюнуть, но плевок не перекрыл и половины расстояния между ними. Королева презрительно усмехнулась — у змеи иссяк яд.

— Вы доказали, — не сводя взгляда со своих врагов, процедила Серсея, — что являетесь лучшим капитаном четырнадцати морей. Вы — истинный друг короны.

— Вы заслуживаете не просто друга, — понизив голос, интимно произнес Эурон.

— А вы заслуживаете награды за героизм, — в тон ему ответила Серсея.

— Мне нужна только одна награда, — нагло усмехнулся Эурон, глядя в глаза королеве. Серсея на миг почувствовала искушение отдать приказ Клигану, но сдержалась. Потом, все потом.

— Вы получите то, что желает ваше сердце, — отчеканила она, — после победы.

И чуть не расхохоталась, видя как исказилось лицо Эурона. На мгновение Серсее показалось, что он ответит ей дерзостью — и тогда она точно отдала приказ Горе, — однако Эурон сдержался, встав рядом с Джейме. Уже не глядя на него, Серсея встала с трона, шагнув вперед.

— Когда Эурон Грейджой возглавляет наш флот, — громко обратилась она к народу, — а Джейме Ланнистер ведет наши армии — сыновья и дочери Вестероса защитят нашу страну.

Краем глаза она увидела, как Эурон что-то негромко говорит Джейме, издевательски ухмыляясь, как искажается лицо брата в ответ. Серсея усмехнулась: она не случайно помянула их вместе. Пусть мужчины грызутся между собой, а она найдет способ обратить их ревность себе на пользу.

Она еще раз прошлась взглядом по черноволосому воину и уже собиралась уходить, когда из-за спины гиганта вдруг выскользнула стройная красивая девушка.