Сама Дейенерис бесцеремонно рассматривала Конана, с явным одобрением скользя взглядом по его мускулистым рукам, широкой груди и плечам, покрытыми старыми шрамами и свежими синяками. Конан, в свою очередь, не менее откровенно разглядывал Дейнерис, обтягивающее платье которой позволяло оценить скрытые под ним соблазнительные формы. Без сомнения она была красивой девушкой, может даже самой красивой из всех, что когда-либо встречалась Конану, а уж ему было с чем сравнивать. Однако было в этой красоте, что-то неуловимо чуждое, наполняющее сердце смутной тревогой и одновременно гадливостью. Серебряные волосы, фиалковые глаза, безупречные черты лица выглядели некоей маской, за которой скрывалось нечто иное. Невольно, Конан вспомнил некоего торговца древностями в Немедии, в дом которого он залез в годы своей воровской юности, вспомнил и саркофаг из Стигии, а также холодную красоту лика того существа, что выбралось из Чаши, убив купца, польстившегося на сокровища саркофага. Дейнерис, конечно, выглядела более человечно, но все же, что-то неуловимо схожее сближало тот нечеловечески прекрасный лик с лицом Матери Драконов.

Какое-то время они молча мерялись взглядами. Дейнерис не выдержала первой, бросив быстрый взгляд на темнокожую девушку. Та послушно шагнула вперед.

— Ты стоишь перед Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариенов, именуемой первой, от крови древней Валирии, Неопалимой…

Под конец этой речи у Конана звенело в ушах.

— Она не заставляет тебя читать ей это все перед сном? — насмешливо сказал он мулатке, — чтобы ей лучше спалось? Видит Кром, не каждое божество превозносят столь многословно…

Девушка смутилась, бросив беспомощный взгляд на бесстрастную Дейенерис. Позади Конана послышался недовольный ропот — дотракийцы не понимали его слов, но хорошо поняли тон. Карлик же наоборот усмехнулся в густую бороду, с явным одобрением взглянув на Конана.

— Ты слышал, кто я, — произнесла Дейнерис, — но я не слышала твоего имени.

— В этом нет тайны, — пожал плечами варвар, — я Конан из Киммерии, ныне — король Аквилонии.

— Акви…чего? — Дейнерис недоуменно посмотрела на своих соратников.

— Надо полагать это одна из тех стран, о которых доходят слухи с Востока, ваше Величество, — вкрадчивым голосом произнес толстяк, — тех самых, что появились на месте Залива Драконов, Дотракийской Степи, Иббена…

— Ах да, — Дени иронично посмотрела на Конана, — говоришь, ты король? А по мне так ты похож на бандита…или наемника.

— Я был и тем и другим в свое время, — усмехнулся Конан.

— И тебя наняли убить меня? — холодно спросила Дейенерис.

— Не наняли, — сказал Конан, — я пришел сюда по собственной воле. И убить собирался не тебя, а…

— А моих детей, — закончила Дейенерис, — ты думал, что это смягчит твою участь?

— Я не жду снисхождения от женщины считающей себя матерью крылатых ящериц, — хмыкнул Конан, — я слышал, как ты поступаешь с теми, кто не ползает перед тобой на коленях.

— Королева всегда дает людям выбор, — вмешался в разговор Тирион, — то, что вы хотели сделать карается смертью, но, если вы преклоните колено, то будете жить. Законной королеве Семи Королевств не помешают храбрые воины.

Он глянул на Дейенерис, в поисках поддержки. Та вопросительно посмотрела на Конана. Киммериец молча сплюнул кровью сочившейся из разбитой губы.

— Король не встает на колени, — хрипло произнес он.

— Я даю выбор каждому, — лицо Дейенерис, казалось, превратилось в маску, — умереть стоя или жить, склонив колено. Вы выбрали первое — это ваше право. Кхоно, Рогго, Аго! Выведите его к драконам.

— Значит так происходит правосудие у Матери Драконов, — рыкнул Конан, — тех, кто отказывается ползать на брюхе, она просто сжигает? Вы, вместе со своей тварью убили сотни людей, не сделавших вам ничего плохого! Моих людей, тех, с кем я бок о бок сражался и воевал — и меня хотят сжечь за то, что я пытался убить чудовище, принесшее им погибель? Это тот новый мир, который вы несете здешней стране?

— Те, кто служит Серсее, не заслуживают лучшей участи, — резко ответила Дейенерис.

— Я никому не служу, — зло сказал Конан, — у нас ней равные отношения.

— Равные? — рассмеялся карлик, — с моей сестрой? Вы лжец или глупец или плохо ее знаете.

— Может быть, — мотнул головой Конан, — но кое-что о вас я уже узнал. Например то, что я могу потребовать испытания поединком.

— Это испытание для лордов, а не для наемника, — подал голос толстяк.

— Я король, — упрямо сказал Конан, — а еще я лорд Штормовых Земель.

Дейенерис, похоже, заколебалась, бросив вопросительный взгляд на своего десницу.

— Ваше величество, — Тирион поклонился, — может и стоит разрешить ему. Он избит и изранен, а вы можете выбрать любого бойца.

Королева Драконов испытующе посмотрела на него, потом повернулась к дотракийцам и бросила несколько слов. Ответом ей был возбужденный гул: перебивая друг друга, кочевники с жаром что-то доказывали кхалиси. Особенно выделялся один — высокий смуглый воин с длинной косой, то и дело бросавший на Конана ненавидящие взгляды. Дейенерис перекинулась с кочевником еще несколькими фразами и повернулась к Конану.

— Ваше желание удовлетворено, сир, — отчеканила она, — моим бойцом будет ко Кхоно!

— Вот и отлично, — ухмыльнулся Конан, — мне дадут меч?

— Эта будет бой без оружия, — произнесла Дейенерис, — Кхоно говорит, что голыми руками свернет тебе шею и вырвет печень.

Поединок решили не откладывать — дотракийцы расступились, освобождая пространство перед троном, куда ступил освобожденный от цепей Конан. Его противник ждал его: сбросив одежду из шкур и обнажившись по пояс. Под бронзовой кожей играли великолепные мускулы, сильные руки до локтей, обматывали кожаные ремни. Несмотря на немалый рост и мускулатуру дотракиец двигался легко и быстро, словно горный барс. Темные глаза возбужденно сверкали, с уст слетали воинственные крики и громкие, явно бранные слова.

— Эй, милашка, — громко сказал Конан, демонстративно обращаясь к мулатке, — что говорит этот пес?

Девушка, — Конан слышал, как ее называли Миссандеей, — бросила неуверенный взгляд на Дейнерис и та ответила чуть заметным кивком.

— Он говорит, — сказала переводчица, — что он вырвет тебе наглый язык, а глаза запихнет внутрь черепа. Что он оторвет тебе мужские причиндалы и скормит их крысам. Что твое тело будет гнить без погребения и крабы будут копошиться в твоих пустых глазницах.

— Разговорчивый сукин сын, — сказал Конан, одновременно внимательно следя за сыпящими проклятиями дотракийцем.

— А еще он говорит, — вмешалась в разговор Дейнерис, — что если ты и вправду король, то в сегодня ты проиграешь не только свою жизнь, но и свое королевство. Что если оно появилась на месте Травяного моря, значит истинные хозяева ее — дотракийцы. Что после того, как они вернут мне трон, они вернутся одним огромным кхаласаром и потребуют у твоих подданных их земли…