Ничего не подозревая, Дина крепко взяла мужа под руку и принялась решительно прокладывать путь к Шелдону, беседующему с репортерами из великосветской хроники.

– Да, Роберт, – сурово заметила она, – ты ведь обещал найти Зандре работу. Вот тебе и удобный случай.

– Ну да, да, разумеется, – пробормотал он, в который уж раз кляня себя за опрометчивое обещание. Ну как можно быть таким болваном? Ведь Бэмби с Зандрой под одной крышей – это динамитная смесь, которая в какой-то момент непременно взорвется.

– Вот это встреча! – воскликнула Дина.

Последовал обмен рукопожатиями и поцелуями с Шелдоном, а затем и с ниоткуда возникшей Ниной – казалось, у нее вместо ушей были локаторы.

– Потрясающий жакет, – пропела Нина. – Ив Сен-Лоран?

– Да!

Впервые оказавшись в центре всеобщего внимания, Дина торопилась снять урожай.

– А кольцо! – воскликнула одна из репортерских жен. – Никогда не видела такого солитера!

– Мужнин подарок, – счастливо закудахтала Дина. – Он у меня такой щедрый, прямо лапочка.

Это уж точно, угрюмо подумал Роберт, извлекая из кармана гаванскую сигару. Для начала он зачем-то поднес ее к уху, затем понюхал и только потом, явно удовлетворенный, отрезал кончик и закурил. По-видимому, счел, что подобный ритуал поможет остановить эту дамскую болтовню.

Тщетная надежда.

– Ну что же, милочка, – замурлыкала Нина, – мы ждем. Сегодня ваш день. Расскажите нам, каково это – чувствовать себя владелицей «Бергли»?

– Еще не привыкла, – притворно вздохнула Дина, купающаяся в лучах нежданно свалившейся на нее славы. – Пока все это кажется мне таким... нереальным.

«Чушь!» – буркнул про себя Роберт, перекатывая во рту сигару. Ему очень хотелось послать всех этих блюдолизов подальше; удивительно, что его жена сама их не отошьет, ведь только вчера они внимания на нее не обращали. А сегодня вон как вьются.

Так чего же с ними церемониться?

Обдумывая эту нехитрую мысль, Роберт вдруг поймал взгляд Дины – жена незаметно ему сигналила, что им с Шелдоном надо уединиться.

А почему бы и нет, решил он. Какая разница, сейчас или позже, тем более что от этих гусынь можно таким образом избавиться.

Он слегка кивнул Шелдону, приглашая его отойти в сторону. Тот сразу повиновался, и Роберт, дружески обняв его за плечи, повел через зал.

– Надо бы потолковать кое о чем, – сказал он тоном, каким говорят с приятелем в раздевалке. – Прогуляемся. А заодно и сигару выкурю, смерть как курить хочется.

Фейри поморщился. Чего он терпеть не мог, так это сигарного дыма.

Но благоразумно промолчал. Кто он такой, чтобы перечить новому боссу?

Споттс ловко подхватил два бокала шампанского с подноса у остановившегося рядом с ними официанта и один предложил Кензи.

– Прошу. – Он чокнулся с ней. – За ваше блестящее будущее!

– Благодарю вас, мистер Споттс. Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания.

– Да бросьте, милочка. Теперь, когда я официально в отставке, чего нам цепляться за формальности? Пусть «мистер Споттс» и «мисс Тернер» останутся в прошлом. Друзьям пристало обращаться друг к другу по имени. – Он слегка запнулся. – То есть, конечно, если вы не имеете ничего против... Кензи.

– Помилуйте... Дитрих, – улыбнулась Кензи. – Это честь для меня.

– Ну и славно, – улыбнулся ответ Споттс. – А теперь, если не возражаете, пойду поищу Фейри. Хочу убедиться, что он все уладил с вашей новой должностью. А вы тем временем... – Споттс таинственно понизил голос: – Не оборачивайтесь, но позади вас, справа, стоит молодой человек...

Кензи была заинтригована, но, не желая откровенно выказывать своего любопытства, выждала немного и лишь затем непринужденно повернулась и, обежав глазами зал, посмотрела в нужную сторону.

У нее перехватило дыхание.

Человек, о котором говорил мистер Споттс – если, конечно, о нем речь, а так оно скорее всего и есть, – являл собой абсолютно непревзойденный – по крайней мере по эту сторону Атлантики – образец мужчины.

– Вы... – ее голос пресекся от волнения, – имеете в виду этого нордического героя? Светловолосого викинга?

– Естественно. – Споттс вновь улыбнулся.

– Ну и что же?

– Последние полчаса он не сводит с вас глаз.

– Что-о? – недоверчиво выдохнула Кензи. – С чего это вы взяли, Дитрих? Должно быть, просто кого-то ждет.

– Видите ли, дорогая, – с присущей ему кротостью пояснил Споттс, – конечно, со времен моей давней молодости многое изменилось. Но к счастью, не все. Например, привлекательные молодые люди смотрят на красивых юных дам так же, как и прежде. Так что, пока я ищу Фейри, почему бы вам не обронить платок или... впрочем, не мне вас учить. Во всяком случае, я сильно подозреваю, что этот господин ждет от вас чего-то в таком роде.

– Обронить платок? – тупо повторила Кензи.

Но Споттс уже отошел.

Кензи принялась отыскивать взглядом его долговязую фигуру, растворившуюся в толпе, и в этот момент позади нее раздался незнакомый мужской голос:

– Салют!

Кензи обернулась и чуть не прикусила язык. Он! О Боже, он! Светловолосый красавец.

Кензи молча стояла, чувствуя, как у нее подгибаются колени, и вглядывалась в его горящие голубовато-зеленым пламенем глаза. Они были огромными и прекрасными, как озерная вода, нагретая августовским солнцем. В них так и хотелось утонуть!

И еще кое-что заметила Кензи. Он не просто красив – мало ли на свете красавцев! – он красивее всех, кого ей приходилось встречать на своем веку.

Кензи потеряла всякое представление о времени. Спроси ее потом, сколько они так простояли, молча глядя друг на друга, она бы не ответила. Странно, но она снова почувствовала себя голенастой девчонкой, которая от стеснения и слова вымолвить не может.

Он взял инициативу в свои руки и сказал с едва заметным поклоном:

– Позвольте представиться: Ханнес Хокерт. Но друзья зовут меня просто Ганс. – Улыбка у него была совершенно неотразимая. – Как Ганс Христиан Андерсен.

Кензи протянула руку. Ладонь у него оказалась сильная и твердая, но пожатие неожиданно нежное. Точно так же, как и голос – мягкий, спокойный – и вместе с тем глубокий, густой.

– Маккензи Тернер, – с трудом, даже откашливаясь, выговорила она. – Друзья зовут меня Кензи.

– Кензи... Кензи... – повторял он, словно пробуя имя на вкус. – Необычное имя, но вам оно подходит. Но что это? – Он перевел взгляд на ее бокал. – Оказывается, вы уже допили свое шампанское?

– Шампанское... – Кензи растерянно посмотрела на него.

Он ловко выхватил из ее ослабевших пальцев бокал, запрокинул голову и одним глотком осушил собственный.

– Теперь мы сравнялись, – обезоруживающе улыбнулся он. – Надо повторить. Я сейчас, мигом. Надеюсь, вы тем временем не исчезнете, как Золушка?

«Я? Да ни за что на свете! – мгновенно напряглась Кензи. – От такого разве уйдешь?»

– Ну что вы, – прошептала она, мечтательно глядя ему вслед.

Двигался он с непринужденной грацией профессионального танцора или, скорее, дикой кошки.

Лишь когда Ганс отошел, Кензи с удивлением подумала, как это ей, не прилагая ни малейших усилий, удалось обратить на себя внимание такого мужчины.

О Господи! Ханнес Хокерт, или просто Ганс, – да он же для нее создан! Красив, как Аполлон. Мужественен, как Геракл. Одним словом, безупречный рыцарь.

Кензи не удержалась от улыбки. Не требуется развитого воображения, чтобы представить его каким-нибудь отдаленным потомком Лейва Эрикссона – гордого викинга—покорителя морей, стоящего с развевающимися на ветру светлыми волосами у руля своего боевого корабля. Не мужчина, а настоящий идеал!

Лекс Багг не ведал ни минуты покоя.

Поначалу Зандру даже забавляло, с какой скоростью он перемещается от одной группы гостей к другой. Едва поспевая за ним, она обменивалась бесчисленными рукопожатиями, улыбалась, смеялась, когда нужно, и изо всех сил старалась запомнить имена и лица.