- Благодарю тебя. А теперь прикажи позвать сюда вождя бледнолицых. Я побеседую с ним, и ты сразу убедишься, что он солдат Хуареса.

Вождь послал одного из воинов к белым, и тот через несколько минут вернулся, ведя за собой громадного роста угрюмого мужчину с косматой бородой.

- Что вам от меня нужно? - спросил он, бросая на нас недобрый взгляд.

Вероятно, Гибсон узнал меня и предупредил своих спутников, что ничего хорошего от нашего появления ждать нельзя. Я с любопытством следил за Олд Дэтом в ожидании увидеть новый трюк старого хитреца. Вестмен дружелюбно посмотрел в лицо подошедшему белому и очень вежливо ответил:

- Привет от сеньора Кортесио из Ла-Гранхи, мистер.

- Вы с ним знакомы? - оживился тот, не догадываясь, что уже проглотил наживку.

- Ну конечно, - подтвердил Олд Дэт. - Мы с ним старые друзья. К сожалению, я опоздал и не смог встретиться с вами до вашего отъезда, но сеньор Кортесио сказал мне, где вас искать.

- В самом деле? Что же он вам сказал?

- Что вы переберетесь через Лас-Морас и Рио-Моралес, а затем направитесь через Баию и Табаль в Чиуауа. Но вы несколько отклонились от пути. Могу я знать, почему?

- Потому что встретили наших друзей команчей.

- Ваших друзей? Мне показалось, что они ваши враги.

Белый явно смутился, неопределенно пожал плечами и притворно закашлялся, пытаясь дать понять Олд Дэту, что говорить при всех небезопасно. Но вестмен сделал вид, будто не замечает его ужимок, и продолжал:

- Ведь вы встали на сторону Хуареса, а команчи сражаются за Наполеона!

Белый не торопился отвечать, казалось, он тщательно взвешивает свои слова.

- Вы заблуждаетесь, сеньор, мы тоже поддерживаем французов.

- И ведете в Мексику добровольцев из Соединенных Штатов?

- Да, но в армию Наполеона.

- Ах вот как! Значит, мой друг сеньор Кортесио занялся вербовкой солдат для французской армии?

- Ну конечно!

- А я-то, старый дурак, думал - в отряды Хуареса.

- Ну что вы, как можно!

- Благодарю вас за разъяснение. Вы свободны и можете вернуться к своим людям.

Лицо добровольца дрогнуло от гнева. Неужели он позволит неизвестному бродяге командовать собой?

- Сэр! - воскликнул он с ненавистью в голосе. - Какое право вы имеете приказывать мне?

- Разве вам не известно, - с достоинством ответил Олд Дэт, - что у этого костра могут сидеть только вожди?

- Мне наплевать на вождей! Я офицер!

- Хуареса? - быстро спросил Олд Дэт.

- Да! То есть нет, Наполеона.

- Ну вот вы и проговорились. Тем более что никакой вы не офицер, раз не умеете хранить тайну при любых обстоятельствах. Нам больше не о чем разговаривать. Возвращайтесь к своим людям.

Тот хотел было возразить, но вмешался Белый Бобр и взмахом руки приказал ему удалиться. Скрипнув зубами так, что мы услышали, офицер Хуареса подчинился.

- Что теперь скажет мой брат? - обратился вестмен к вождю команчей.

- Лицо бледнолицего выдало его, - ответил Белый Бобр. - Но я еще не до конца уверен, что они враги.

- Пусть мой краснокожий брат хорошенько подумает. Он уже знает, что бледнолицый побывал в Ла-Гранхе у некоего Кортесио и ведет отряд в Мексику?

- Да. Мои уши слышали это.

- Значит, он сторонник тех, для кого Кортесио вербует добровольцев.

- Да, так оно и есть на самом деле. Однако откуда Белому Бобру знать, для кого тот Кор-те-си собирает воинов, для Хуареса или Наполеона? - не хотел сдаваться вождь.

- Посмотри на это, - торжественно произнес Олд Дэт, доставая из кармана паспорт за подписью Хуареса и протягивая его Белому Бобру. - Я и мой молодой друг решили выяснить, кому служит Кортесио, а потому пришли к нему и заявили, что хотели бы воевать на стороне Хуареса. Тот принял нас как друзей и вручил нам эти бумаги. Мой друг может показать тебе такую же.

Вождь осторожно принял в свои узловатые руки лист бумаги, повертел ее перед глазами и с усмешкой отозвался:

- Белому Бобру незнакомо искусство бледнолицых, он не может заставить говорить бумагу. Но его глаза хорошо видят здесь тотем Хуареса, - и он ткнул грязным ногтем в то место, где стояла печать и подпись президента. - Среди моих врагов есть сын скво команчей и бледнолицего, он умеет говорить с бумагой. Я позову его.

На громкий зов из круга команчей выступил молодой воин лицом несколько светлее остальных, подошел к огню, взял из рук вождя паспорт и бегло перевел. Я не понял его слов, но лицо Белого Бобра по мере чтения прояснялось. Краснокожий дочитал до конца, вернул бумагу вождю и, гордый своим умением, удалился.

- Мой брат желает увидеть бумагу моего друга? - обратился Олд Дэт к вождю.

Тот отрицательно покачал головой.

- Теперь Белый Бобр убедился, что бледнолицые обманули его? Верит ли он, что я сказал правду?

- Да. Я сейчас же позову на совет вождей и лучших воинов, чтобы решить, как поступить с лжецами.

- Ты позволишь мне принять участие в совете?

- Нет. Мой брат мудрее многих старейшин, а в бою отважнее многих молодых воинов, но сейчас он уже доказал то, что хотел доказать. Бледнолицые обманули команчей, и команчи сами решат, как наказать их.

- Позволь мне задать еще один вопрос. Мне очень важно услышать твой ответ. Почему мой краснокожий брат идет так далеко на юг? Почему он стремится углубиться в эти пустынные горы?

- Сначала воины команчей шли на север, но потом им стало известно, что Виннету собрал отряды в южных землях апачей и двинулся к Рио-Кончос, оставив свои стойбища без охраны. Поэтому мы поспешили повернуть к югу, чтобы напасть на них и взять большую добычу.

- Виннету двинулся с отрядами к Рио-Кончос? Но что ему там делать? И кто тебе сообщил об этом? Не те ли двое краснокожих, что встретились вам вчера?

- Уфф! Вы видели их следы?

- Да, в дне пути отсюда. Кто они?

- Воины из племени топи, отец и сын.

- Они еще в твоем лагере? Я хотел бы поговорить с ними.

- Мой брат волен поступать как ему вздумается.

- Могу ли поговорить и с теми двоими белыми, которых ты мне отдал?

- Мой белый брат свободный человек, а не пленник. Никто не может запретить ему это.

- Тогда, может быть, ты мне также разрешишь обойти лагерь? Мы в стране врагов, и я хочу убедиться, что проведу ночь в безопасности.