Она так чертовски великолепна. Её волосы в беспорядке, без всякого макияжа, такой её вид будет играть главные роли во всех моих фантазиях с этого дня.

— Привет, — говорю я хриплым ото сна голосом.

— Привет, надеюсь, мы не разбудили тебя?

— Нее, как давно он проснулся?

— Приблизительно час назад или около того. Он скушал свою бутылочку, ему сменили памперс, так что он готов играть. — Когда она таким образом улыбается моему сыну, это зажигает огонь внутри меня из-за того, что она принимает нас обоих.

— Который час? — я сажусь, потирая лицо руками.

— Двенадцать тридцать.

— Чёрт. Прости, ты должна была разбудить меня.

— Я проснулась только, чтобы воспользоваться ванной, когда этот маленький парень начал шевелиться. Мы с ним поговорили и решили дать тебе поспать.

Я встаю, подхожу к маленькому диванчику и сажусь рядом с ними.

— Всё так и было, малыш? Ты променял своего старика на красивую женщину? — я спрашиваю сына, протягивая руку и давая ему зацепиться за мой палец.

— Мы заключили сделку. Мы даём тебе поспать, а потом, когда ты проснёшься, будем надувать губки до тех пор, пока ты нас не поведешь на прогулку в парк.

— О, правда?

— Да, — она выпячивает свою нижнюю губу, изображая своё лучшее обиженное лицо. Это приводит к тому, что мне хочется поцеловать её полные, мягкие губы.

— Необходимости дуться нет. Я отвезу вас в любое место, которое захотите. — Я наклоняюсь и целую её в макушку. — Ты не возражаешь посмотреть за ним, чтобы я смог одеться и почистить зубы? Я хочу поцеловать тебя.

Она наклоняется, чтобы поговорить с Ноксом.

— Мы договорились, правда, малыш? — он улыбается ей.

— Скоро вернусь, — я взлетаю вверх по лестнице и спешу почистить зубы. Надеваю баскетбольные шорты и футболку, и решаю, что так сойдет. Моя следующая остановка — комната Нокса. Беру для него одежду на сегодня, памперсы, сменную одежду, салфетки, пелёнки и супервпитывающую пелёнку – так, на всякий случай. Засовываю всё это в сумку и спускаюсь вниз.

— Мне только нужно приготовить пару бутылочек ему в дорогу, и я готов.

— Мы можем помочь? — спрашивает она, собираясь пойти со мной на кухню.

— На самом деле да, можешь. — Я шагаю навстречу ей. Сделав два больших шага, я оказываюсь перед ней и, обхватив ладонями её лицо, целую её. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я делал это, — отпускаю её, мы оба улыбаемся, а затем заканчиваю готовить бутылочки Ноксу.

— Давай я загружу коляску, и мы сможем идти.

— Ты хочешь, чтобы он был одет вот в это? Он должен заниматься спортом в пижаме? — она подмигивает мне.

— Женщина, ты меня смущаешь. Нет, костюмчик для него лежит в сумке. На самом деле их там несколько. У нас была парочка происшествий, поэтому хотел убедиться, что буду готов.

Она тщательно рассматривает содержимое сумки. Я наблюдаю, как она берёт памперс, салфетки и новый костюмчик.

— Я с этим справлюсь. А ты заканчивай то, что тебе нужно было сделать.

Спустя двадцать минут мы загружается в машину и направляемся в парк.

— Я достану коляску, — выпрыгиваю из грузовика и беру её с заднего сиденья. Теперь осталось выяснить, как открыть эту чёртову штуку. Я всё ещё сражаюсь с ней, когда Кендалл присоединяется ко мне.

— Проблемы? — смеётся она.

— Как открыть эту штуку? Она вообще безопасна?

Она снова смеётся.

— Она безопасна, Ридж. Могу я попробовать?

Я отхожу и даю ей попробовать. Видимо, нужно быть умнее, чем коляска, потому что Кендалл берёт за какие-то ручки и следующее, что я вижу, так это то, что она раскрылась и готова к использованию.

— Какого чёрта? Как ты это сделала?

— Снизу ручек есть кнопочки. Я нажала на них.

— Ха, ха, какая умница. Я тоже на них нажимал.

Она пожимает плечами и ухмыляется.

— Думаю, что у меня волшебное прикосновение.

Я шлепаю по её попке, расплываясь в улыбке, и быстренько отхожу в сторону, прежде чем она получит шанс отомстить мне. Открываю заднюю дверь грузовика, и из-за звука глаза Нокса открываются.

— Эй, приятель, ты готов прогуляться? — он снова закрывает свои глазки, я беру его автокресло и несу к тому месту, где стоит Кендалл с коляской. — Отлично, и как теперь это работает?

— Думаю, что она сюда просто вставляется. — Она крепко держит коляску, пока я устанавливаю автокресло, и, конечно же, оно встаёт правильно.

— Ну, это было достаточно легко. Просто надеюсь, что потом мы сможем вытащить его.

Она хихикает.

— Я возьму сумку.

— Ладно, малыш, сумка, ключи, телефон, — я смотрю на Кендалл. — Я ничего не забыл?

— Нет. Хочешь, чтобы я закрыла машину?

— Да, — я жду, пока она закрывает машину, а затем мы идём гулять.

— Здесь есть дорожки, по которым мы можем прогуляться, если хочешь, — предлагает она.

Одной рукой держась за коляску, другой притягиваю Кендалл к своему боку.

— Что, вы двое не распланировали эту маленькую экскурсию? — дразню её.

— Мы больше думали о том, чтобы покататься на коляске и посмотреть, куда приведёт нас этот день, правда приятель? — она смотрит вниз на Нокса.

— Я потеряла своего сообщника.

— Думаю, тебе придется довольствоваться мной, — я целую её в висок и отпускаю, чтобы толкать коляску.

Погода сегодня прекрасная: тепло, больше семидесяти градусов, и светит солнце. Не знаю, что заставило меня подумать о парке, наверное, я просто хотела заняться чем-нибудь, что включало бы Нокса. Я понимаю, что чувствует Ридж, когда так часто оставляет его с родителями на неделе. Глядя вниз на спящего малыша, вижу, что солнце светит ему в глаза. Я беру Риджа за локоть, чтобы замедлить его.

— Эй, постой, — он сразу же останавливается.

Я натягиваю козырёк коляски на Нокса, чтобы солнце не светило ему в лицо. Собираюсь уже отойти от коляски, когда Ридж кладёт свою руку на мою.

— Ты молодец, — говорит он и подмигивает.

Я не спорю и оставляю руку там, где её держит Ридж. Уверена, что мы производим впечатление новой счастливой семьи. Моё сердце болит из-за Мелиссы, из-за Риджа и из-за Нокса.

— Итак, почему медсестра? — спрашивает он неожиданно.

— Просто мне всегда нравилось помогать людям. И я люблю детей. Я работала в детской больнице до возвращения домой.

— Ты хорошо справляешься с ними.

— Думаю, это потому, что я была единственным ребенком. Всякий раз, когда приходили маленькие кузины, я умоляла подержать их или поиграть с ними. — Я делаю паузу на секунду, прежде чем повернуться к нему. — Что насчёт тебя? Всегда хотел взять на себя семейный бизнес?

— Да. Я вырос, боготворя своего отца. Он много работал, и всё равно у него хватало времени на нас троих. Я всегда знал, что хочу стать таким, как он.

— А дети? Ты хотел стать отцом? — не знаю, почему его об этом спрашиваю. Не то чтобы у него был выбор в этом вопросе, но я хочу детей. Если наши отношения куда-нибудь нас приведут или станут более серьезными, то это действительно для меня важно.

— Да, хотел. Думал, что хочу найти ту единственную, так же как мой отец мою маму. И по сей день, в любое время, даже если просто идёт в магазин, прежде чем уйти и после того как пришёл, он обязательно должен поцеловать маму. — Он останавливается, словно что-то вспомнил, и небольшая улыбка расплывается на его лице. — Когда мы были детьми, папа всегда говорил, что как только встретил маму, он сразу же понял, что она была его будущим. Я тоже так хотел. Всё ещё хочу. — Он смотрит на меня, замедляет ход, наклоняется и целует меня в висок.

Я рада, что он настоял на том, чтобы держаться за него, в противном случае я бы растеклась лужицей прямо здесь, на асфальтированной дорожке парка.

— У моих родителей похожая история, — говорю я, когда успокаиваюсь. — Они встретились в колледже, быстро и сильно влюбились, и до сих пор очень сильно любят друг друга.