Он обошел меня прямо перед тем, как я дотянулась до ручки двери черного входа, и показал мне большие пальцы.

— Одобряю, мой заклятый враг. И ты была права. Я не получу повышение, когда ты уйдешь в декретный отпуск.

«Насилие — это плохо», — я говорила это себе, но потом наплевала на свои же слова.

Он стоял спиной ко мне, поэтому я выставила ногу и ударила его по лодыжке. Генри споткнулся и чуть не упал. Но успел схватиться за стену, а затем посмотрел на меня.

— Это так по-взрослому.

Я вышла за дверь, и она захлопнулась за мной. Я не могла сдержать свой смех, когда увидела Снарка. Он остановил машину и помахал мне рукой.

— Залезай. Нам нужно поговорить.

И, как обухом по голове, я вспомнила. Мои старые фотографии крутят во всех новостях.

О, Боже.