- Дина, ты скоро закончишь? - спросил он нетерпеливым тоном, подойдя ко мне сзади и, приобняв за талию.

      - Уже все Ил.

      И сделав книксен Верховному магу, удалилась вместе с Илом.

      - Ил они всегда такие зануды? И ретрограды?

      Ил рассмеялся и повел меня в беседку, где мы мило отдыхали.

      А в это время в Школе.

      Дверь кабинета ректора открылась, и вошла фея, нес в руках толстенный гримуар и пачку исписанной бумаги.

      - Привет, Нивус.

      Ректор оторвался от бумаг и поднял глаза на фею.

      - И тебе привет, Натаниель. С чем пришла?

      - С новостью, которая тебя наверняка заинтересует.

      - Вот даже как.

      Ректор положил ручку и откинулся на спинку кресла. А фея подошла к столу и грохнула об него гримуаром, положив рядом пачку бумаги с записями.

      - Ты знаешь, - спросила фея, - что это такое?

      Ректор потянулся к книге и прочел название

      - Жизнеописание первого иерофанта Ордена Креста, его святейшества Алкинора Хейлига.

      - Никаких ассоциаций не навевает?

      - Фамилия знакома, а больше ничего.

      - И неудивительно. Книга написана на древнеэльфийском, настолько древнем языке, что сами эльфы вряд ли его помнят. В нем записаны легенды, заметь, именно легенды, описывающие деяния этого Ордена в незапамятные времена. Они тогда много чего наделали, эти крестоносцы.

      - Почему крестоносцы?

      - Потому что на плаще, который они носили, был алый крест.

      - Понятно. А причем здесь Школа?

      - А притом, что Дина Лазарева возродила этот орден. Причем, явно с подачи богов. Впрочем, не исключаю, что боги использовали Дину втемную.

      - Вот как? Это уже интересно. Садись, рассказывай.

      - Первое, что меня насторожило, это то, что Лазарева изменила рисунок на амулете. Ну, ты помнишь, что я рекомендовала уложить на амулет три камня. Но Дина заявила, что видит амулет с пятью камнями. И нарисовала вот этот рисунок. - Она подала ректору рисунок.

      - Видишь, в центре бриллиант, а остальные четыре камня расположены относительно центра в виде креста, что еще больше подчеркивается соединяющими основания камней проволочками. Причем, заметь, Лазарева допустила возможность иметь в центре, как бриллиант, та и горный хрусталь?

      - Ввела иерархию в Ордене? - догадался ректор.

      - Возможно. А еще у Лазаревой мелькала мысль ввести еще и третье отличие: вместо бриллианта ввести неограненные алмазы.

      - А это еще зачем?

      - Я так полагаю, те, кто будет носить подобные камни, будут как бы связующим звеном.

      - Между кем и кем?

      - Между высшим звеном Ордена и рядовыми членами. Как бы кандидаты в высшие иерархи. Причем заметь, что алмазы бывают желтыми, розовыми, оранжевыми, коньячными, пурпурными, красными, зелеными, голубыми, синими, черными. Соответственно, бриллианты имеют те же цвета. А это уже иерархия по горизонтали. Например, если белый, т.е. бесцветный бриллиант или алмаз будут иметь только члены Высшего совета Ордена, то те, у кого будет красный бриллиант, будут отвечать за планирование боевых действий, а с зеленым бриллиантом будут работать по части разведки.

      - Как в Школе, - догадался ректор.

      - Вот именно.

      - А как ты узнала, что Лазарева организовала Орден?

      - Совершенно случайно. На одном из занятий заметила, что амулет, подобный тому, который сделала Лазарева для Илфинора Клейтона, есть также у членов его группы - Варга Готье и Робура Гата. Вот и решила попытать Гата. Он гоблин. А ты знаешь, что гоблины податливы на гипноз. Я его оставила после занятий якобы проверить его записи, незаметно ввела в гипноз, и все нужное выпытала.

      - Он ни о чем не догадается?

      - Не думаю. Я работала вербальным методом введения в гипноз. Так что если он, что и вспомнит, так это мои слова перед и после гипноза.

      - С этим понятно. А что будем вообще делать с данной информацией?

      - Если ты имеешь в виду доклад в Академию, то я не думаю, что это разумно.

      - Почему? - удивился ректор.

      - Сам подумай. Мы обнаруживаем все больше и больше признаков того, что боги готовятся к войне с силами хаоса - демонами. Но ведь и демоны не сидят, сложа руки. Они ведь тоже готовятся. В том числе и по части разведки. Могу предположить, что они уже знают о Лазаревой, как агенте специального назначения. И как минимум, следят за нею.

      - Есть факты?

      - Нет, только подозрения и наблюдения. Например, о том, что Лазарева агент специального назначения ты сообщил почти год назад. А вызвали ее на аудиенцию совсем недавно. Что мешало вызвать ее раньше? Может быть то, что ждали пока придет ответ от кураторов сил хаоса с инструкциями? Да и поведение Первого министра вызвало озабоченность. Нет, нет, я его не подозреваю. Он старый придворный интриган. Но его вполне могли использовать втемную с тем, чтобы на балу или после устроить против Лазаревой провокации, и посмотреть на что она способна.

      - Натаниель, ты говоришь страшные вещи. Предатели в окружении короля?

      - Нивус, ты будто вчера родился. И не знаешь, что это самое окружение короля весьма смахивает на террариум с ядовитыми змеями всех мастей.

      - И все же... предательство короны весьма тяжкое преступление.

      - А разве не является тяжким преступлением работа на наших врагов ради собственного благополучия? И разве мало среди дворянства, особенно высшего, тех, кто готов продаться за еще большую роскошь или положение?

      - Так, понятно. Но меня, как ректора школы, больше интересует школьный контингент преподавателей. Что ты об этом думаешь?

      - Особых претензий нет. Но ведь мы особо и не приглядывались, не так ли? Ведет прекрасно свой предмет, и ладно. В плане профессионализма я не знаю времен, когда в Школе были бы собраны лучшие из лучших. Но ведь, когда дело дойдет до противостояния, ты уверен, что знания преподавателей не будут использоваться против нас?

      Ректор задумался.

      - Пожалуй, нет.

      - Вот и займись наблюдениями не только за школярами, но и за преподавательским составом. Подключи своего друга Абрахаса Торнадо. Тем более, что он гений разведки. Вот и пусть разведывает. Также считаю необходимым подключить к этой задаче службу безопасности школы. Пусть трудятся, а не брюхо отращивают.

      - Ну, ты скажешь, Натаниель. Работают, ребята, работают

      - Тебе видней. Ты же ректор Школы. А у меня все. И если больше вопросов нет, я пошла.

      Ната поднялась с кресла, и, не прощаясь, зашагала к двери.

      Утром я проснулась в прекрасном расположении духа. Тишина стояла такая, что казалось, она звенела. Я в свое удовольствие потянулась. Потом встала на четыре конечности и стала тянуться, как это делают кошки. За этим занятие меня застала Элегия. Улыбнувшись моим выкрутасам, она выскочила за дверь и вернулась с тазиком и кувшином, полным воды. Я опасливо посмотрела на дверь, но получив заверение Элегии, что в мои покои никто не войдет, сбросила ночнушку, и в одних трусиках подставила себя под струи довольно холодной воды. Наплескавшись, взяла из рук камеристки большое и мягкое полотенце, тщательно растерла тело до красноты. После чего приготовилась одеваться.

      Еще в первый день, когда леди Хейлиг узнала о том, что платье у меня одно, она распорядилась прислать портного. Тогда же я поставила условие - никаких утягивающих корсетов. Свой взбрык объяснила просто: в нашем мире дано не носят эти принадлежности женского туалета. Платья все свободные. Потому мне будет очень трудно привыкнуть. Леди Хейлиг удивилась, но согласилась с моей просьбой. И когда пришел портной, вопрос о корсете не стоял.

      Так что на второй день моего пребывания Элегия показала четыре легких летних платья без корсета. И к ним четыре пары сандалий. Я выбрала платье салатного цвета с желтыми цветами. И такого же цвета туфли, после чего камеристка принялась за мою прическу. Я попросила сделать что-нибудь попроще. Поэтому Элегия заплела мне две косы и обернула их вокруг головы в виде короны. Довольная собой и миром, я пошла на завтрак, который снова был в малой столовой.