— Ничего. Забудь.

— Нельзя так заинтриговать, а потом сказать «забудь», — сказала я. — Расскажи мне.

Он снова взглянул на Лес.

— Что-о-о?

— Тсс, — он слегка покачал головой, а затем прижал ладонь ко рту. — Хорошо, — прошептал он, наклонившись ближе ко мне. — Я тебе расскажу.

Он выпил полстакана «Маргариты» одним глотком, а затем допил другую половину.

— Черт, чувак. Хочешь еще?

Он протянул руку со стаканом.

— Пожалуйста.

Я налила ему еще один, затем вернулась к креслу, передав ему напиток, пока сама садилась.

— Вот. Теперь расскажи мне.

Он взял полный стакан, а затем снова взглянул на Лэса. Насладившись зрелищем какое-то время, он встретился со мной взглядом.

— Он гей, — прошептал он.

— Кто?

Рэнди кивком головы указал на Лэса.

Я усмехнулась.

— Да иди ты.

— Он такой и есть.

Я опустила глаза и притворилась, что задумалась. После небольшой паузы я посмотрела на него с удивлением в глазах.

— Ты действительно так думаешь?

— Я знаю это.

— Боже мой, — сказала я. — В этом есть смысл.

Он вернул мне удивленный взгляд.

— Что?

— Почему он не подходил ко мне. Он сказал, что не интересуется сексом. Теперь я поняла, почему, — я сделала глоток, потом наклонилась чуть ближе. — Но откуда ты знаешь?

— Я гей, — прошептал он.

— Твою мать. Ты издеваешься надо мной? — я взглянула на Лэса, а потом снова на него. — Не то чтобы это важно, но я никогда бы не догадалась.

— Ладно, я такой. И я уверен, что он тоже.

— Он тебе нравится?

— По-моему, он сексуальный, — сказал он, снова бросив еще один взгляд в сторону Лэса. — И он ездит на «Харлее». Кому это не понравится?

Я сделал глоток моего напитка.

— И не говори. И он супер милый.

— Еда готова, — объявил Лэс.

Я посмотрела в его сторону. Увидев его, я чуть не выплюнула свой напиток. Байкер стоял около гриля с блюдом, наполненным курицей, сосисками и жареной кукурузой. Было совершенно заметно, что пока он готовил, он думал о чем угодно, но только не о еде.

Его банан превратился в огромный огурец, а его мальчишеские шорты мало, если не сказать практически вообще никак, этого не скрывали.

Лэс нашел взглядом Рэнди.

— Ты голоден?

— Чрезвычайно, — ответил он. Его глаза переместились на бугор Лэса, и он сделал паузу для большего эффекта. — Давайте есть.

— У нас есть курица, сосиски и шампуры с мясом, — сказал Лэс.

— Я бы хотел сосиску, — ответил Рэнди.

Как я люблю, когда задуманное воплощается в жизнь.

Мы закончили ужин, выпили несколько напитков и сидели, болтая, в баре у бассейна. Надежды Келли снять долгие, пылкие взгляды и своими глазами увидеть живые доказательства страсти были исполнены, по большей части.

Я с тревогой наблюдала за двумя мужчинами. Они делились фактами о себе, о том, что им нравится, не нравится, и личным опытом — разговаривали, будто действительно раньше не встречались.

Мой интерес к их разговору не был наигранным. Это было по-настоящему увлекательно видеть, как они общаются, и как бы сильно я не ждала, когда они перейдут к сексу, так же я наслаждалась их разговором.

— Родные братья и сестры могут быть сущим кошмаром, — сказал Рэнди. — Ты должен быть благодарен за то, что ты единственный ребенок в семье.

— Как так?

— О Боже. Мне действительно нужно объяснять в деталях?

— Нет, если тебе неудобно.

— Я приведу один пример.

— Хорошо.

Сидя бок о бок на барных стульях, мужчины повернулись друг к другу лицом. Хотя Келли хотела, чтобы Рэнди надел плавки, он все еще был одет в рабочий костюм. На мой взгляд, контраст в его одежде придавал всему большее сходство с реальностью.

— Мой средний старший брат.

— Старший?

— Средний старший.

— Неважно.

— Мой брат, Роберт, он сам дьявол во плоти. Каждый раз, когда я бываю дома на каникулах, он спрашивает, когда я собираюсь взрослеть. Он думает, что гомосексуальность — это выбор. Он называет меня инфантильным мальчишкой. Он на самом деле думает, что я просто выросту из этого. Он насмехается над этим, и это больно. Хочется, чтобы он смог понять. Но, если он не может, он мог бы хотя бы проявить уважение.

— Я думаю, что это люди в целом такие. Каждый мог бы проявить больше участия и уважения.

— Нам нужен сайт о ЛГБТ-сообществах, ведущий разъяснительную работу для идиотов, или что-то вроде того.

Лэс прочистил горло.

— ГЛБТ.

— ЛГБТ, — сказал Рэнди. — Леди впереди.

— Дело не в геях, — сказал Лэс. — Люди просто такие. Я думаю, что успех «Фейсбука», «Твиттера», «Тиндера» и «Гриндра» сделали мир бесчувственным, равнодушным. В социальных сетях для кого-то слишком легко атаковать человека, фактически не сталкиваясь с ними. Замечание или комментарий, которые они никогда бы не сделали лично, размещается нажатием нескольких кнопок. На Тиндере от людей, которые не слишком привлекательны, просто отклоняются кликом влево. Социальный эквивалент того, как собираешься на свидание вслепую, но разворачиваешься и уходишь, как только оказываешься лицом к лицу на своем свидании. Когда люди получают запросы в друзья на «Фейсбуке», они не просматривают профиль человека, они просматривают фотографию профиля.

Он сделал паузу, покачал головой и продолжил.

— Я думаю, что все это сделало большую часть людей бесчувственной. Легкость выражения мнений при отсутствии последствий в социальных сетях сделала это привычным поведением при личной встрече.

— Это интересная концепция, — сказал Рэнди. — В этом, наверное, есть доля правды. Итак, значит, ты не поклонник «Фейсбука»?

— Я не поклонник того, как люди ведут себя там.

— Ты мне нравишься. Ты другой. Как сказала Лу, ты милый.

— В некотором смысле, — ответил Лэс.

— Что ты имеешь в виду?

— Я эгоист.

Лицо Рэнди исказилось.

— В каком смысле?

— Я эгоцентричен.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я здесь.

— Какое это имеет значение?

— Да, — сказала я. — Какое это имеет значение?

— Я гей. Я приехал сюда в надежде наладить модельную карьеру. Чтобы меня заметили. Как-нибудь. Но не затем, чтобы быть с ней.

Он повернулся ко мне лицом и выпятил нижнюю губу, преувеличенно надувшись.

— Прости.

— Однако мы стали друзьями, несмотря на это. Чего нельзя сказать о последнем парне, — сказала я.

— Ты довольна этим? — спросил он.

Я кивнула.

— Очень.

— И ты будешь не против, если я… — он сделал паузу и жестом указал на Рэнди.

— Совершенно, — сказала я.

Он развернул стул полукругом и оказался лицом к Рэнди.

— Итак, ты хочешь…

У него не было возможности закончить свою мысль. В середине фразы Рэнди наклонился вперед и поцеловал его.

Когда начался вечер, я чувствовала, что это все целиком был фарс. Это уже обсуждалось ранее, днем, и все было запланировано заранее. От прибытия Рэнди к их предполагаемым заигрываниям у бассейна в мальчишеских шортах, каждый шаг был стратегически рассчитанным и заранее подготовленным.

Лично я была более довольна незапланированным результатом и тем фактом, что он не был полностью смоделирован. Он казался…

Реальным.

Мальчики на показ…

Я чувствовала себя свахой. Когда двое мужчин слились в страстном поцелуе, у меня на душе потеплело, от осознания, что я сыграла, хотя и не большую, но роль в признании Лэса. Его телевизионное откровение о его сексуальности было не тем, что он планировал, и было не тем, чего он изначально желал.

Решение сделать это было его собственным, без сомнения. Но это произошло только после некоторого поощрения с моей стороны.

Хотя я провела большую часть вечера с навязчивым ощущением скуки и вялотекущего действия, то, что происходило передо мной сейчас, быстро изменило ход моих мыслей на страстное желание большего. Я, но по другим причинам, хотела увидеть ту же страсть, которой требовала Келли. В конце концов, я хотела, чтобы они были вместе на всю оставшуюся вечность и смогли найти ту единственную любовь, которая бывает раз в жизни, которая обычно приходит только к тем, кто был открыт достаточно, чтобы принять ее.