— Хорошенько задвинув его в твой надменный, зажатый зад, можно было бы поменять твою позицию, но ты не дождешься этого от меня, — cказал Лэс со смехом. — Можешь предложить парню из Небраски сделать это. Он выглядит так, будто у него хозяйство, как у мула[15] .

Охренеть.

— Ублюдок! — она посмотрела на Лэса, потом на меня.

— Что? — провыла она. — У тебя есть что добавить?

Я бы добавила, но после высказывания Лэса, мне для счастья было достаточно того, что уже было сказано. Я окинула ее взглядом сверху вниз и отвернулась.

— Я закончила.

— Закончила что?

— Закончила говорить об этом дерьме, — сказала я через плечо.

— Когда настает время делать эти отрывки такими, чтобы их было интересно смотреть, вы не слишком-то стараетесь. Я хочу от вас большего, — сказала она. — Мне надо больше. Намного больше.

Я сморщила носик.

— Больше?

— Да. Больше. Вы скучные.

Я сделала медленный вздох, зажмурила глаза и сжала челюсть. Я не собиралась дарить ей еще больше секс-сцен, ведь я почувствовала, что она просит именно этого.

— Ты получаешь то, что даешь, — сказал Лэс. — Я не собираюсь впутываться в постановочную секс-сцену, я не опущусь до этого.

Спасибо.

Я не могла не согласиться. Я посмотрела на Лэса и кивнула, соглашаясь. То, что я делала с Рэттом, больше не должно повториться — ни с кем. Для Келли указать, что она хочет большего, означало, что она хочет больше секса.

Лэс прочистил горло. Одетый в темные джинсы, майку-алкоголичку, сапоги, он стоял и смотрел прямо на нее. Его татуированные руки были напряжены, что делало его взгляд еще более устрашающим. Он смотрел ей в глаза и, видимо, ждал, когда она отведет взгляд.

Это не заняло много времени.

Бобби стоял прямо за ним и снимал весь разговор.

Я посмеялась про себя при мысли о том, что Бобби снял тридцатиминутный эпизод, в котором Келли ведет себя как сука. Снял, как она размахивает и ругается словами «хер» и «ублюдок», без конца повторяя это.

Судя по всему, эти два слова, видимо, были ее любимыми.

— Ты херов ублюдок, — сказала она сквозь зубы.

Вот. И. Подтверждение.

— Может я и ублюдок, но я реальный ублюдок. Это же реалити-шоу. Разве это не должно быть реалистично?

Она сделала вздох и посмотрела за спину Лэса на Бобби. Быстро взглянув на него, она сорвалась:

— Ты когда-нибудь прекращаешь снимать? Выключи эту проклятую штуку.

Он опустил свою камеру.

Лэс посмотрел на меня и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Кажется, Келли раздражает нас одинаково. Я восхищалась тем фактом, что он способен встать перед ней и прямо сказать именно то, что он думает, без розовых соплей. Раньше я более свободно высказывала то, что у меня на уме, но с Келли это не удавалось так легко сделать.

— Из-за вас троих у меня болит голова, — она взяла свою сумку и отвернулась.

— А из-за тебя у меня яйца сводит, — сказал Лэс.

— Если ничего не поменяется через день, то, — сказала она через плечо, — я поменяю все сама.

— Например? — спросила я.

Она посмотрела на меня, повернулась к двери и открыла ее.

— Рискни, — сказала она. — И ты можешь быть уверена, что узнаешь.

Как только Келли закрыла за собой дверь, я решила, что на самом деле её ненавижу.

Совершенно.

Разозлившись на Келли и на то, что она собой представляла, я провела большую часть дня, скрываясь, а точнее, в основном спала. Подремав после полудня, ближе к вечеру я поняла, что если собираюсь продержаться в этом шоу до конца, я должна найти способ помешать ей и её подходу действовать мне на нервы.

Сейчас, блуждая по дому в поисках Лэса, я надеялась, что смогу уговорить его покататься на байке, — или, возможно, выпить, или заняться чем-нибудь еще, — чтобы забыть про Келли и её дерьмовое отношение.

— Ты видел Лэса?

Бобби пожал плечами.

— Я не видел его несколько часов.

Я зевнула и бросила ему невинный взгляд.

— Я только что проснулась. Я стучалась к нему в дверь и смотрела у бассейна, — сказала я. — И его байк в гараже.

— Может быть, он пошел на прогулку?

— В тех сапогах? — я сморщила носик. — Сомневаюсь.

— Я не знаю. Он разговаривал с Рэнди несколько часов назад, и после этого я его не видел.

— Кто такой Рэнди?

— Бригадир.

— Кто?

— Электрик. Мы его так называем.

— О.

— Его байк все еще здесь, — сказала я. — По крайней мере, он не разозлился и не уехал.

— Не исключено, что он мог уехать на чем-нибудь другом.

— Он не ездит на машинах, помнишь?

Он закатил глаза.

— А, да. Точно.

— Если увидишь его…

— Скажу, что ты его искала.

Дом, который нам предоставили, был огромным и с большим количеством спален, которыми мы не использовали. Две комнаты на верхнем этаже были использованы для съемочного процесса; там располагалась съёмочная группа, их оборудование, большая часть электропроводки, переключателей и звукового оборудования. Однако я не пыталась искать Лэса в этой части дома, мне казалось, в этом нет необходимости.

Прочесав весь дом еще раз и не обнаружив никаких следов пребывания Лэса, я осознала, что у меня остался последний вариант — спросить у съемочной группы.

Я поднялась наверх, прошла по коридору до конца и подошла к двери. Я услышала как минимум двоих мужчин, которые разговаривали и смеялись за стеной. Я приложила ухо к двери.

— Твою мать. Вот это настоящий минет. Господи. До самых яиц. Посмотри на это, — сказал один из них.

— Я называю это трахать рот, — сказал другой. — У меня была девушка в колледже, которая могла также глубоко заглатывать.

— Не могу поверить…

Наполовину взбешенная из-за того, что они сидят в маленькой аппаратной комнате и смотрят старые видеозаписи со мной, где я сосу член Рэтта, и наполовину раздраженная тем, что я сосала его в самом начале моего участия в шоу, я нажала на дверь плечом и распахнула ее.

Трое мужчин, — двое из них сидящие, и один, который стоял, — одновременно посмотрели на меня удивленными взглядами.

Небольшой стол позади них был весь завален звуковым оборудованием, проводами и переключателями. Над всем этим были установлены несколько мониторов. На одном из них, к моему большому удивлению, стоял Лэс, без рубашки и со спущенными до лодыжек штанами. Он был полностью поглощен минетом, который ему делали, его спина изгибалась, глаза были закрыты, а член скользил туда-сюда между губ человека, который соответственно стоял на коленях перед ним.

В полном шоке я уставилась на экран.

Смотреть на это было нелегко. Я просто не могла поверить своим глазам. Даже через миллион лет я бы не догадалась, что он будет делать то, что он делал, именно с тем, с кем он это делал. Я чувствовала себя преданной.

Типа того.

Возможно, «униженная» — было более подходящим определением.

Бедра Лэса стали двигаться в диком, безумном ритме, толкая член все глубже и глубже. Он открыл глаза и посмотрел вниз.

— Соси этот член, ты, покорная маленькая сучка, — прорычал он.

Я уставилась на экран, не веря собственным глазам.

Святое дерьмо. Это чертовски хороший минет.

Да. Я чувствовала себя ущербной.

Я отвлеклась от экрана и обратила внимание на троих мужчин. С круглыми глазами и открытыми ртами они пялились на меня несколько секунд.

— Выключи 7-ой экран, — сказал тот из них, кто стоял.

— Оставь, — сказала я.

— Выключи, — повторил он.

— Оставь, — я толкнула дверь, закрывая её за собой. — Я хочу посмотреть.

— Серьёзно? — спросил тот, кто был ближе всех к двери.

— Да, — я жестом указала на экран и протиснулась между сидящими мужчинами. — Оставь.

— Ты на самом деле хочешь это смотреть?

Я пожала плечами.

— Пока он делает это, мне все равно больше нечем заняться.