[— … — количество — процент.]

— Частный капитал — 850 тыс. чел. — 17%.

— Частное трудовое производство — 1 200 тыс. чел. — 25%.

— Кооперация (без лжекоопераций) — 240 тыс. чел. — 5%.

— Государство — 2 560 тыс. чел. — 53%.

Всего на частную промышленность приходится, таким образом, 42% всех рабочих сил страны, занятых в промышленности (по таблицам «Контрольных цифр» почти такая же величина — 43%); если же взять во всех разрядах живых людей (а не «годовых работников»), то соотношение получится примерно таким:

[— … — количество — процент.]

— Частный капитал — 1 100 тыс. чел. — 18,3%.

— Частное трудовое производство — 2 000 тыс. чел. — 33,3%.

— Кооперация (без лжекоопераций) — 300 тыс. чел. — 5%.

— Государство — 2 600 тыс. чел. — 43,3%.

Если сопоставить процентное распределение всей валовой продукции промышленности страны и всего количества годовых работников и живых людей, то сразу бросается в глаза гораздо бо́льшая производительность труда в государственной промышленности, как более крупной и лучше оборудованной.

[— … — годовых работников — живых людей — валовой продукции.]

— Частный капитал — 17% — 18,3% — 11,7%.

— Частное трудовое производство — 25% — 33,3% — 10,1%.

— Кооперация (без лжекоопераций) — 5% — 5,0% — 4,7%.

— Государство — 53% — 43,3% — 73,6%.

Из этого видны, между прочим, две вещи.

Вопервых — каким громадным резервом для расширения государственной промышленности и для роста производства является ещё частное трудовое производство (и привязанная пока к капиталистическим раздаточным конторам часть кустарей). Перевод одного годового работника из частного трудового производства (главным образом ручного или с жалкими машинами) в условия оборудования государственного производства равносилен увеличению продукции на человека в три с половиной раза. Здесь прежде всего мы найдём ту массу квалифицированных рабочих, какая понадобится по мере окончания сооружения новых фабрик и заводов (по капитальному строительству). Заработок фабрично-заводского рабочего выше заработка большинства кустарей, так что препятствий в этом отношении нет. Втечение ряда предстоящих лет можно ожидать перехода значительной части кустарей в разряд фабрично-заводских рабочих.

Второй вывод: цифры о громадном перевесе продукции государственного промышленного производства над производством частным не должны заслонять от нас того факта, что в отношении живых трудовых сил, занятых в промышленности, ещё более одной шестой непосредственно подчинено капиталу, а в частном хозяйстве в делом находится ещё более половины. Из этого следует особая социальная (общественно-классовая) важность мер по регулированию капиталистического производства в промышленности и мер по помощи и вовлечению в государственно-пролетарское русло обширного слоя мелких частных трудовых производителей (городских и сельских кустарей без наёмных рабочих). Ниже мы ещё остановимся на этих мерах.

Теперь перейдём к тому, какая доля имущества всей промышленности, как цензовой, так и нецензовой, взятых вместе, принадлежит капиталистам, т. е. буржуазному производству с наёмными рабочими и в форме капиталистически организованной домашней промышленности.

По вопросу об имуществе промышленности произведено обследование Центральным статистическим управлением по материалам на 1 октября 1925 г. Более свежих материалов, представляющих собою учёт всей цензовой и нецензовой промышленности, настолько подробных, насколько это надо для наших целей, не имеется. За последующие годы, т. е. за 1925/26 г. и за 1926/27 г. есть, с одной стороны, сведения о том, какую сумму составляет капитал, вложенный дополнительно в государственную и кооперативную промышленность, а с другой стороны — сведения о том, на сколько процентов возросла продукция частой промышленности, так что есть возможность сделать ориентировочную прикидку и для 1927 г.

Весь основной капитал цензовой промышленности и всё имущество нецензовой промышленности, взятые вместе, в червонных рублях, с учётом износа (т. е. исключена из цены та часть, которая износилась и которая фактически не существует, хотя по книгам и числится), без цены строений в мелкой городской промышленности и с неполным учётом концессионного капитала (потому что о концессионном капитале у ЦСУ не было полных сведений), — вся эта сумма на 1 октября 1925 г. составляла 6 830 млн. червонных рублей («Статистическое обозрение» № 2 за 1927 г., стр. 72).

Эта сумма делится на две части. Первая часть — это имущество промышленности, производящей средства потребления. Вторая — это имущество промышленности, производящей средства производства. Частная промышленность сосредоточена главным образом в промышленности, производящей средства потребления. К имуществу промышленности, изготовляющей средства потребления, т. е. работающей для широкого рынка, из всей промышленности СССР (кооперативной, государственной и частной вместе, цензовой и нецензовой) относится около 55% всего имущества промышленности (стр. 72).

Из валовой продукции всей промышленности СССР на промышленность, производящую средства потребления, приходится 47% («Плановое хозяйство» № 3 за 1927 г., стр. 106, подсчёт Госплана). Из всех занятых лиц на продукцию средств потребления приходится до 60%. Наконец, что касается городского и сельского населения, то для него промышленный рынок на все 100% сводится к предметам потребления (одежда, посуда, мебель, всякая домохозяйственная утварь и т. д). Остальная промышленность на широкий рынок не работает, и с ней население как покупатель непосредственно не сталкивается.

На имущество промышленности, изготовляющей средства потребления, по данным ЦСУ, приходится около 3 800 млн. руб. В этой промышленности средств потребления и сосредоточен главным образом промышленный капитал, принадлежащий частным лицам. Если мы внесём в обследование ЦСУ ту же небольшую поправку на лжекооперативы, какую вносили везде, то на долю всей частной промышленности (не только капиталистической) приходится почти 20% из всего имущества промышленности, производящей средства потребления. В некоторых отраслях ещё больше. Так, например, в швейной промышленности частным лицам принадлежит 70% всего капитала, в обувной промышленности частным лицам принадлежит также 70% всего капитала, в пищевой промышленности частным лицам принадлежит 34% капитала, в кожевенной — 27%, в деревообделочной — 26%, в других — меньше (всюду имеется в виду цензовая и нецензовая промышленность вместе).

В целом ряде отраслей промышленности роль частной промышленности по принадлежащему ей капиталу, таким образом, весьма значительна. Этому соответствует и число занятых лиц. Например в той части металлической промышленности, которая работает на широкий рынок, по тем же данным ЦСУ, занято было в частных предприятиях 235 тыс. чел., в мукомольно-крупяной промышленности в частных предприятиях — 230 тыс. чел., в производстве одежды и предметов туалета — 585 тыс. чел.‚ в производстве кожаной обуви — 335 тыс. чел. Это главные, основные отрасли.

В итоге получается такой результат. Если взять имущество всей промышленности, цензовой и нецензовой вместе, то из него на долю всех частных лиц, по обследованию ЦСУ[14], придётся около 11%. Если взять в том числе отдельно промышленность, производящую средства потребления, то там имущество всех частных лиц составит почти 20%. Отсюда надо выделить ту часть этого имущества, которая принадлежит капиталистам. По данным ЦСУ мы можем выделить:

— капитал концессионный;

— капитал частных предпринимателей с наёмными рабочими, имеющих собственные предприятия;

— капитал частных предпринимателей с наёмными рабочими, имеющих арендованные предприятия.