― Боюсь, что больше нет, ― спокойно сказал Том. ― Знаете, я проверил его и обнаружил выход из кинотеатра, также есть автопарк, где вас ждала демонстрационная модель. Вот почему она не указана в вашем журнале учета.

― Что?

― И сегодня кое-что произошло, что все изменило, ― сказал он ей. ― Я думаю, с моей помощью, полиция скоро сможет возобновить расследование убийства Ребекки Холт.

― Что вы имеете в виду?

Она пыталась говорить обыденным тоном, но ей это не удавалось.

― Что произошло?

― Я узнал про парковочный талон.

Том внимательно на нее смотрел и видел, что она в ужасе.

― Какой парковочный талон?

Энни прищурилась, изо всех сил пытаясь выглядеть сбитой с толку.

― Вы перестарались, Энни, ― сказал он. ― Вы в этом не очень хороши. Вы точно знаете, что я имею в виду: парковочный талон на демонстрационную машину. Вот видите, поначалу я предположил, что вы в тот день встали рано, а затем пошли по своим утренним делам, а затем забрали демонстрационную машину из какого-то места поблизости и поехали на ней в город. Я посчитал, что вы припарковали ее за кинотеатром и купили талон на парковку перед тем, как возвращаться домой, вероятно, на автобусе. Затем вы отвезли детей в школу на собственной машине, припарковали ее на парковке на другом конце города, но затем я изменил свое мнение.

― Я обречена.

И она покачала головой, будто этого всего не происходило на самом деле.

― Вы обрекли меня.

Том проигнорировал это и продолжил. Он доверял детективной работе Йена по одной причине.

― Я подумал, что это будет довольно сложно сделать с утра пораньше, так что, может быть, вы пригнали демонстрационную машину на парковку предыдущей ночью. Вы не могли купить талон до следующего утра, пока не отвезете детей в школу, но вы об этом не беспокоились. В любом случае, никто не знал, что у вас есть машина. Вы могли рисковать, не опасаясь за последствия. Охранник пришел на парковку в тот день рано и выдал вам талон на демонстрационную модель, но это не важно.

― Когда я проверил журнал учета демонстрационных моделей, там оказалась одна машина, за которую расписывались каждый день на той неделе, кроме дней вокруг убийства Ребекки Холт. Тогда я запомнил регистрационный номер и отправился в департамент, ответственный за сбор штрафов. И вот я обнаружил, что «Вольво» с тем же самым регистрационным номером был припаркован за кинотеатром без талона тем самым утром. Технически, машина принадлежала производителю, так что, в конце концов, они связались с ним для оплаты, хоть они и хотели продавать вам машины, Энни, они не собирались платить ваши парковочные штрафы, так что они с вами связались, и штраф был быстро оплачен. Очень странно, он был заплачен не вашей кампанией и даже не одним из водителей вашей кампании.

― Нет? ― спросила Энни помертвевшим голосом.

Том покачал головой.

― Нет. В документах есть аккуратная черно-белая фотокопия чека, торопливо подписанного миссис Энни Белл.

Ее взгляд сделался таким, как будто ее кто-то ударил.

― Полагаю, что вы посчитали, что никто никогда об этом не узнает, а? Вы думали, что этот чек будет погребен где-нибудь в архивах годами. Ну, так и было, ― сказал он ей, ― на протяжении двух лет, если быть точным, пока я его не нашел. Это все доказательство, которое мне требуется, Энни.

― Это ничего не доказывает!

Но ее голос дрожал.

― Это доказывает мою версию, что вы ускользнули из кинотеатра через пожарный выход, затем направились на парковку ко второй машине. Я предполагаю, что вы пошли прямиком к ней, прежде чем приступить к утренним делам, чтобы иметь возможность купить талон для автомобиля, который вы уже там оставили, но вы не знали, что совет изменил систему выписки штрафов. Мужчина уже записал ваш регистрационный номер и начал процесс отправки вам штрафа.

― Я не собираюсь вам отвечать, ― сказала она,― это все чушь. Я даже не...

Она покачала головой в неверии.

― Вам и не нужно отвечать мне, Энни. Вы просто можете рассказать все полиции. Они ― те, кто потребуют ответа, а вы не сможете объяснить, почему у вас в городе в тот день был второй автомобиль. Если я отдам им это, они однозначно возобновят следствие, ― сказал он, ― потому что они будут знать, что единственная причина, по которой вам потребовалось две машины, чтобы вы могли использовать одну из них, чтобы создать алиби, а другую для поездки на встречу с Ребеккой Холт и ее убийства.

― Если? ― спросила она его.

― О чем вы?

― Вы сказали, если вы отдадите это им ― не когда.

― Я так сказал? ― невинно переспросил он.

― Чего вы хотите, мистер Карни? ― Энни прищурила глаза и спросила: ― Вы записываете этот разговор, Том?

― Нет.

Она все равно настояла на проверке. Он расстегнул куртку, поднял руки и послушно стоял там, пока она похлопывала его по корпусу и проверяла его карманы.

― Довольны?

Вместо ответа она села, а он присоединился к ней.

― Так что вы продаете, Том? ― спросила она. ― Вы, определенно, что-то продаете.

― Может быть, я покупаю, ― сказал он ей. ― Я хочу купить вашу историю, но пока недостаточно ее знаю.

― У меня нет истории, ― сказала она ему.

― Жаль, ― сказал он. ― Полагаю, что никогда не узнаю, почему вы это совершили.

― Совершила что?

― Убили Ребекку Холт. Я имею в виду, это очевидно с одной стороны. Она трахалась с вашим мужем. Я бы не сказал, что это достаточная причина убивать кого-то, но вы не первая, кто потерял голову из-за внебрачной интрижки, и, определенно, не станете последней. Но я надеюсь, что вы совершили это по более серьезной причине, чем эта.

― Я, правда, не знаю, о чем вы говорите, ― натянуто произнесла она.

― Я сказал вам, что у полиции есть свидетель. Показания свидетеля эксперта дискредитированы, есть мотив и алиби, которое абсолютно разрушено, благодаря парковочному талону, отчего вы могли оказаться там, чтобы убить Ребекку Холт. Единственное, чего мне не хватает, причины. Если бы она у меня была, я мог бы понять, почему вы это сделали. Как видите, у меня проблема, Энни. Вы были правы на мой счет. Меня бесит моя жизнь. Я не хочу переходить с одной низкооплачиваемой работы на другую. Я становлюсь, черт побери, слишком стар для этого. Я хотел бы получить небольшое утешение, а та работа, о которой вы мне рассказывали, звучит многообещающе, но я не уверен, что смогу работать на кого-то, кто может убить другого человека без чертовски хорошей на то причины. ― Когда она ему не ответила, он добавил: ― Но, если у вас была причина...

― То что?

― Может быть, я забуду показать полиции этот штраф с парковки. Это с легкостью может выскользнуть у меня из памяти. Какой смысл им об этом рассказывать? Я имею в виду, это ведь не вернет Ребекку Холт обратно, верно? Она мертва, вот и все. Может быть, она заслужила это, и, вероятно, ваш муж тоже заслуживает того, что с ним произошло? Кто знает? ― спросил он. ― Я, правда, так считаю.

― О чем вы говорите?

― Я говорю, что меня можно купить, Энни, но не дешево. Мне нужна причина, чтобы закрыть глаза на ваши делишки, что-то, с чем я смогу жить, убеждая себя, что вы не просто спятившая. Короче говоря, я хочу услышать вашу версию событий, или сейчас мы разойдемся, и я пойду прямиком в полицию.

― Вы все неправильно поняли, Том. Вы соединили несколько точек, но вместе в них нет смысла и...

Он встал, прежде чем она закончила.

― Хватит, ― оборвал он ее. ― Я больше не стану тратить свое время. Я подумал, что мы поняли друг друга. Я хочу понять, Энни, или, по меньшей мере, увидеть все с вашей точки зрения, но, если вы даже не собираетесь попытаться...

Том стал уходить.

Он уже был в нескольких ярдах от лавочки, когда понял, что его блеф провалился. Он только что разыграл свою последнюю карту, а Энни Белл побила его козырем. Ему нужно будет больше, чем парковочный талон и показания извращенца, чтобы доказать, что она убила Ребекку Холт. Том был так разочарован, что ему хотелось кричать во весь голос прямо там, в парке, а затем, внезапно, он услышал голос Энни Белл позади него, громкий, ясный, но дрожащий.

― Подождите! ― крикнула она.

Том медленно повернулся к ней, надеясь, что его, наконец, ждет правда.

Глава 44

Том вернулся и сел рядом с Энни на лавочке, а затем стал ждать, когда она заговорит. Когда она, наконец, заговорила, ее голос был безжизненным. Она раскололась.

― Мужчины глупы, ― тихо сообщила ему Энни. ― Они думают, что мы не знаем, но мы всегда знаем. Они приходят домой, а затем прямиком направляются в душ, потому что говорят, что пропотели в офисе, но на самом деле пытаются смыть ее следы, кем бы она ни была. Они говорят, что опоздали, потому что были в спортзале или в теннисном клубе, но, когда они бросают свой спортивный костюм в стиральную машину, ты идешь, проверяешь и видишь, что он абсолютно сухой.

Том молча смотрел перед собой, не двигаясь, едва дыша, потому что он не хотел разрушить момент. Энни продолжала говорить тихим голосом, лишенным эмоций, как будто находилась в каком-то трансе, слова лились из нее потоком.

― Итак, вы знаете, вы всегда знаете, вы просто не знаете, кто, не по началу, вот почему вы следите за ним. Берете одну из корпоративных машин, никто этого не замечает, потому что все время приходят новые демонстрационные модели, и это ваша работа протестировать их все. Вы паркуете ее за углом и просто ждете, пока он не выйдет с этого бизнес ланча, того, что заканчивается рано, но позже, он расскажет вам, в слишком ярких деталях, как медленно тянулся ланч, потому что Ник хотел похвастаться своей новой клюшкой для гольфа или Эндрю отпускал шутки по поводу своего раннего отцовства. Вы просто хотите сказать ему, чтобы он заткнулся и перестал лгать, потому что вы были там. Вы видели, как он рано ушел, а вы проследили за ним, так что знаете, где он был, и точно знаете, чем он занимался.

― Вы следите за ним на расстоянии, потому что женщины скрытны, и вы не хотите, чтобы он увидел вас, но вы задаетесь вопросом, заметит ли он вообще, что вы преследуете его. В конце концов, он сворачивает с главной дороги на узкую протоптанную тропинку, но вы не идете за ним туда. Это будет слишком очевидно. Вместо этого вы паркуетесь дальше на противоположной стороне дороги и наблюдаете за тем, что случится дальше.