Затем Том вспомнил, как Сандра Джарвис провела всю ночь, запершись в комнате с Дианой Тернер, а следующим утром они появились расстроенными и на эмоциях. Том всегда инстинктивно чувствовал, что это послужило причиной исчезновения Сандры. Он верил, что Диана могла сознаться в крупном секрете, принесшем вред Сандре. Только теперь он, наконец, понял, что это был за секрет. Диана рассказала Сандре о влиятельном мужчине, который совершает над ней насилие, не понимая, что описывает Сандре ее собственного отца.

Если Сандра поверила Диане Тернер, этого, определенно, было достаточно, чтобы превратить однажды счастливую, стремящуюся к достижениям молодую девушку в отчаявшуюся и сбитую с колеи. Что и удивляться, что она пропускала лекции, странно себя вела и, что были слухи о том, что она употребляет наркотики, но никаких наркотиков не было, только правда об ее отце.

Должно быть, поначалу это было трудно принять, и она ничего не предпринимала. Затем, когда у нее было время, чтобы решить что делать насчет признания Дианы, она, должно быть, наконец, вступила в конфронтацию со своим отцом, что привело к стычке между ними на участке.

Диана Тернер могла не осознавать, что рассказывает Сандре об ее отце, потому что Сандра использовала девичью фамилию своей матери, работая в «Мидоулендс», так что никто не знал, что она дочь политика.

Том замер и внимательнее присмотрелся к Келли.

― Что? ― спросила она.

― Ты сказала, что не знала его имени. Парня из газеты, насильника.

― Не знала, ― ответила Келли. ― Не знаю.

― А Диана знала его имя?

― Нет. Я же сказала, что нет. Он никогда его не называл.

― Тогда как она могла рассказать Сандре, кем он был?

― А?

Тогда вмешалась Хелен.

― Ты знаешь, кто этот мужчина, Келли?

― Я же сказала вам, ― огрызнулась она, ― что нет.

― Он политик, которого хорошо знают в городском совете.

― Я же сказала, что он один из боссов.

Хелен посмотрела на Тома, чтобы узнать, не возражает ли он, если она раскроет Келли всю правду. Он кивнул.

― Еще он отец Сандры, ― сообщила Хелен молодой девушке.

― Бл*ть, да вы че, ― запротестовала Келли, будто не могла поверить своим ушам. ― Не может такого быть!

― Он ее отец, ― сказал Том, ― и мы думаем, Диана, должно быть, рассказала все Сандре, когда они всю ночь разговаривали, но она не могла этого сделать, если не знала его имени.

― Ну, она могла показать Сандре... ― замолкла она.

― Что?

Келли покачала головой.

― Ничего.

― Что Диана показала Сандре? ― спросила ее Хелен.

― Я не знаю.

Но было очевидно, что Келли врала.

― Такая девушка, как Сандра, не поверила бы, что ее отец виновен в чем-то подобном, ― сказал Том, ― только если не было доказательства. Так что было доказательством, Келли? Что у Дианы было на Фрэнка Джарвиса, когда она даже не могла назвать Сандре его имени?

― Ну же, Келли, ― подтолкнула ее Хелен. ― Если ты расскажешь нам, мы сможем защитить тебя, но нам надо знать всю историю, или мы ничего не сможем для тебя сделать. Как Диана заставила Сандру поверить?

― Фотография, ― внезапно выпалила она, ― у нее было его фото. Она, должно быть, показала его ей.

― У тебя есть фотография Фрэнка Джарвиса? ― спросила Хелен.

― Мы не тупые, ― сказала им Келли. ― Мы знаем, что никто нам не поверит, если мы станем выступать против одного из боссов. Вот почему они выбирают таких девочек, как мы. Они могут делать с нами, что хотят. Я и Диана, мы обе знали, что, если мы кому-нибудь скажем, то окажемся в еще большем дерьме, но Диана хотела сбежать. Она сказала, что они придут за нами, но только, если у нас ничего на них не будет, так что я сделала фотографию его и Дианы вместе.

Келли произнесла это, будто все было просто как рождественский снимок. Хелен пыталась понять, как Келли могла сделать инкрементирующий снимок Фрэнка Джарвиса без его ведома.

― Он не знал о нем, но она знала, ― подтвердила Келли. ― Она попросила меня сделать его. Мы подумали, что, если он когда-либо попытается нам что-нибудь сделать, мы сможем сказать ему о нем, и он отстанет от нас.

― Ты сделала фото Фрэнка Джарвиса, ― не веря спросил Том, ― с твоей подругой?

― Да, ― сказала она, ― когда он делал это с ней.

― Как? ― потребовал он ответа.

― Между нашими комнатами есть вентиляция.

Он едва осмеливался задать следующий вопрос.

― Где этот снимок? Он у тебя, Келли, или Диана забрала его с собой, когда сбежала?

― У меня его нет, ― у Тома упало сердце, ― но я не думаю, что она его забрала. Она уезжала в спешке и оставила позади большую часть своих вещей.

― Где он? ― спросил ее Том. ― Где фотография сейчас, Келли?

― Я не уверена, ― сказала она ему, ― но думаю, что я смогу ее достать.

Глава 51

― Сержант Йен Брэдшоу, ― сказал он, быстро мелькнув своим удостоверением, а затем снова убирая его в карман. ― Я здесь, чтобы поговорить с мисс Келли Макквайр.

― А-а-а.

Брэдшоу увидел этим утром на лице Дина не просто колебание, а тревогу.

― Я не уверен, что... ― замямлил он.

Мужчина бросил взгляд себе за спину в коридор, будто ожидал увидеть, стоящую там Келли. Хелен и Том полностью ввели Брэдшоу в курс дела, и он понял, что ему нравится видеть панику на лице мужчины.

― Я знаю, что она здесь, ― сказал ему Брэдшоу, ― так что, пожалуйста, впустите меня, ― затем добавил уважительное, но твердое, ― сэр.

― Мы никого не пускаем, ― неуверенно произнес Дин, ― без записи.

― Я не никто. Я офицер полиции, а ваш отказ впустить меня может привести к обвинению в препятствовании.

― Конечно же, простите, офицер.

Дин шагнул в сторону, чтобы дать детективу проход.

― Пожалуйста, входите. Я должен следовать правилам. Сейчас все очень серьезно с правилами, касающимися благополучия детей.

― Готов поспорить, что так, ― сказал Брэдшоу.

― Но как вы и сказали, вы из полиции, так что... я пойду и приведу ее.

― Я лучше встречусь с ней в комнате, если вы не против?

Тон Брэдшоу показывал, что он сделает так, неважно согласен Дин или нет.

― Хорошо, ― сказал он, выглядя встревоженным, ― могу я спросить вас, в чем дело, офицер?

Брэдшоу уже шел по коридору, а Дин плелся за ним следом.

― Сюда, верно? ― спросил он, хоть уже знал куда, потому что Том описал ему планировку приюта. ― Повторите, пожалуйста, свое имя, сэр?

― Э-э-э... Дин.

Неохотно представился он.

― Дин Андертон.

Брэдшоу замедлил шаг на середине коридора, а затем остановился и повернулся к заведующему.

― Дин Андертон? ― спросил он, как будто что-то вспомнил.

Дин наблюдал за детективом с открытым ртом, выглядя обеспокоенным, и Брэдшоу задался вопросом, что он мог обнаружить, если бы копнул глубже в прошлое Дина Андертона.

― Ну, мистер Андертон, полагаю, все эти молодые леди на вашем попечении?

― Да, верно.

― В таком случае, я имею право рассказать вам, что произошло несколько серьезных правонарушений с участием молодой Келли.

― Правда?

Голос Дина взлетел вверх на несколько октав. Он с ним не справился, подумал Брэдшоу.

― Какие правонарушения?

Брэдшоу хотел сказать: «Домогательство, сексуальное насилие, изнасилование, похищение, вероятно, даже убийство», но вместо этого доверительно произнес:

― Кража.

― Кража?

― Да, ― подтвердил Брэдшоу, ― множественные кражи у нескольких торговцев.

― Кражи в магазинах? ― облегчение Дина было осязаемым.

― Вы, кажется, не слишком то огорчены.

― Нет, конечно же, я обеспокоен, просто, я рад, что ничего ужасного.

― Чего вы ожидали? Кража ― серьезное дело.

― Конечно, серьезное, ― сказал Дин, ― но, когда вы работаете с такими детьми, то склоны ожидать худшего.

Брэдшоу сознательно прищурился.

― Готов поспорить, что да, Дин, ― сказал он, ― вам стоит опасаться этого каждый день. Конечно же, это призвание.

― А?

― Работать здесь, как вы сказали, с детьми из неблагополучных семей. Вы, должно быть, очень преданы своему делу.

― Ну, я делаю все, что в моих силах, ― и, когда угроза немедленного ареста исчезла, Дин, казалось, внезапно смог снова мыслить ясно. ― Я удивлен, что они отправили сюда для этого сержанта. Обычно к нам приходит полицейский из местной кутузки, если одна из девушек переходит грань дозволенного.

Брэдшоу ожидал этого вопроса.

― Обвинения против Келли ― часть более крупного, текущего расследования по криминальному синдикату, эксплуатирующему молодежь. Информация от Келли может быть бесценной.

― Ясно, ― сказал Дин, которого едва ли успокоило подобное объяснение, и он отвел взгляд.

― Которая? ― спросил Брэдшоу, и, когда Дин стал выглядеть сбитым с толку, добавил. ― Комната Келли?

Дин привел Брэдшоу в конец коридора. Келли не спала и была одета, но апатично лежала на кровати в джинсах и футболке.

― Офицер полиции желает увидеться с тобой, Келли, ― объявил Дин, ― так что сядь, как хорошая девочка.

Келли повиновалась, но Дин не сделал никакого движения, чтобы уйти.

― Я уверен, что вы понимаете, что этот разговор конфиденциален, мистер Андертон.

Дин не мог удержаться, не бросив косой взгляд в сторону Келли, когда покидал ее комнату.

― Я буду в своем офисе в конце коридора, если вам что-нибудь понадобится.

― Я оставлю дверь открытой, ― сказал Брэдшоу, когда Дин начал удаляться. ― Я позову, если вы мне понадобитесь.

Келли теперь сидела на краю своей кровати, квело смотря на детектива.

― Итак, Келли, я сержант Брэдшоу, и я здесь, чтобы поговорить с тобой о некоторых обвинениях криминальной природы, которые были против тебя выдвинуты, ― сказал он и прислушался, на случай, если будут какие-либо звуки, которые могут выдать присутствие Дина в коридоре.

― Я уверен, что ты знаешь, что кража серьезное дело.

Затем он услышал, как дверь Дина открылась и закрылась, ее петли заскрипели. Брэдшоу сделал шаг назад и выглянул, чтобы осмотреть пустой коридор. Теперь он мог говорить с девушкой свободно.

Он знал, что ему нужно говорить быстро.

― Ты знаешь, почему я здесь?

― Йен, так?

Он кивнул.

― Тогда чего мы ждем?

― Покажи мне, ― потребовал он.