***

Им была нужна няня для Келли, и Брэдшоу посчитал, что это должна быть женщина, так что он попросил констебля Малоун остаться с ней в доме Тома. Он мог попросить Хелен, но она не могла остановить Келли, если та вздумает сбежать, и у нее были все права находиться там. Они поехали вместе, чтобы вступить в конфронтацию с Фрэнком Джарвисом, Брэдшоу был за рулем, Хелен и Том на заднем сидении. Они все согласились, что так лучше. Он не будет знать, что они едут, и, если Брэдшоу потащит его на допрос в участок, тот будет на чеку или просто замолчит и потребует адвоката.

― Он должен проболтаться, ― сказал Брэдшоу, ― если мы лишим его самообладания.

― О, мы, еще как, лишим, ― сказал Том.

Пока Брэдшоу вел машину, никто долгое время не разговаривал. Они все еще пытались осознать то, что узнали. Что бы кто из них не ожидал обнаружить, оно не могло оказаться хуже правды.

Хелен пыталась понять, каково это было быть Сандрой Джарвис, молодой, добросердечной женщиной, которая по своей воле просидела всю ночь и выслушивала сломленную девушку, предлагая ей утешение. А затем ей показали фотографию, на которой ее отец насиловал несовершеннолетнюю девушку из приюта. Хелен задалась вопросом, как та смогла промолчать, не выпалить, что это ее отец насилует Диану. Должно быть, весь ее мир перевернулся с ног на голову.

Затем заговорил Том.

― Я понимаю, почему Сандра Джарвис поссорилась с отцом. Она, должно быть, угрожала раскрыть его или пыталась убедить его прекратить. Я представляю, как он все отрицал, а она не верила ему, потому что видела фотографию: все это я прямо вижу перед глазами... просто... ― сказал он, ― я не могу понять этот мир, в котором мужчина убьет собственную дочь, чтобы все скрыть...

― Я знаю, ― сказал Брэдшоу. ― Я продолжаю думать о том же. Джарвис убил свою собственную маленькую девочку? Это кажется невероятным.

― Фрэд Вест убил, ― сказала Хелен, так как печально известный серийный убийца недавно повесился, находясь под стражей.

― Но Вест был маньяком, ― парировал Брэдшоу, ― он убил двенадцать человек. Вест наслаждался убийством. Это другое. Мы говорим здесь о мужчине, который убил свою дочь, чтобы защитить свое имя.

― Это против всего, ― сказал Том, ― это против природы. Как отец, он, скорее всего, убил бы себя, чем свою дочь?

― Но она не может быть где-нибудь живой, ― задумалась Хелен, ― после всего этого времени?

― Я не знаю. Может быть, она просто сбежала от всего этого и работает в баре где-нибудь на Ибице.

― А, может быть, я ошибся, и Диана на самом деле жива и кое-как сводит концы с концами где-нибудь в Лондоне, ― сказал Брэдшоу. ― но мы оба знаем, что это не правда.

― Так кто убил Диану Тернер? ― спросил Том. ― Джарвис убил и ее?

― Зачем ему нанимать тебя, ― внезапно спросила Хелен, ― искать Сандру, если она уже мертва, и он ее убил?

― Я думаю об этом, есть лишь одно объяснение. Я ни на минуту не думал, что горюющий отец, так отчаянно желающий найти свою дочь, может быть виновен в ее смерти, ― сказал Том, ― именно этого он и хотел. Никто не подозревал его: ни полиция, ни пресса, никто из нас. Фрэнк Джарвис идеально замаскировал свои поступки, начал кампанию поиска своей пропавшей дочери, которая, он уже знал, мертва, ― он покачал головой, ― а я на это купился, как и все. Идиот.

― Это так хладнокровно, ― Хелен с неверием покачала головой, ― если он убил ее.

― Может быть, он сделал это не сам: может быть, кто-то другой это сделал, но она умерла, потому что Диана рассказала свой секрет Сандре. В этом я уверен. Это было бы слишком большим совпадением.

― Согласен, ― сказал Брэдшоу, ― так давайте заставим ублюдка попотеть.

Глава 53

Они ехали быстро, и Брэдшоу объяснил им, почему они по пути нарушают все скоростные режимы: ― Он может сбежать. Иногда они сбегают, когда их загоняют в угол. Он мог уже сбежать.

― Почему он станет сбегать? ― спросила Хелен. ― Он не знает, что мы за ним идем.

― Дин позвонил бы Фрэнку Джарвису, как только я увел Келли. Джарвис знает, что меня попросили помочь Тому найти его дочь, так что я сомневаюсь, что он поверит в историю о банде, ворующей в магазинах.

― Я не думаю, что он сбежит, ― сказал Том. ― Слово уважаемого столпа местного общества будет против слова подростка, у которой проблемы с полицией большую часть ее юности.

― Есть фотография, ― напомнил ему Брэдшоу.

― Но он не знает, что она у нас есть. Если бы он знал о фотографии, разве бы он уже ее не нашел?

― Может быть.

Но все еще гнал машину на скорости.

― Давайте, не будем оставлять все на волю случая. Чему я научился, так это тому, что никто наверняка не может знать, как поступит человек под давлением.

Они все подумали об Энни Белл, и никто не возразил Брэдшоу.

***

Они были рады хорошей погоде и отсутствию пробок, что в совокупности сделало их поездку в Ньюкасл легкой. Брэдшоу даже не удосужился припарковаться у дома Фрэнка Джарвиса, он просто остановил машину посреди дороги, и они втроем вышли. Детектив забарабанил в дверь.

Дверь открыла миссис Джарвис.

― Он дома, миссис Джарвис? ― спросил Том.

― Нет.

Она слегка наклонила голову, медлительно рассматривая каждого из них.

― Тогда вы могли бы сказать нам, где он?

Брэдшоу не пытался скрыть от нее свое нетерпение.

Тогда она посмотрела на Тома.

― А где он, вы думаете?

***

Им пришлось оставить машину Брэдшоу у методистской церкви и пешком идти до участков. У Брэдшоу было сильное предчувствие, что Джарвиса там не будет. Он был убежден, что Фрэнк Джарвис знал обо всем, чем они занимались, и сбежал, чтобы никогда не встречаться с ними или правдой. Брэдшоу мысленно готовился к операции поиска, которая последует за исчезновением Фрэнка Джарвиса, когда они завернули за угол и увидели его там, сидящего на лавочке, как будто в мире не было никаких проблем.

― В чем дело? ― спросил Джарвис, он мгновенно что-то заподозрил из-за присутствия их всех троих. Может быть, Дин не смог связаться с политиком, чтобы предупредить его, если тот был здесь. Никто не ответил, они просто продолжили свой путь к нему.

Брэдшоу без слов передал ему конверт. Джарвис посмотрел на них в ожидании объяснения, но, когда его не получил, открыл конверт. Он вытащил фотографию, бросил на нее быстрый взгляд, и его глаза расширились от шока. Фотография упала на пол.

― Все кончено, Фрэнк, ― сказал ему Брэдшоу. ― Мы все знаем.

― Это не я, ― удалось произнести Джарвису, но шок увидеть себя на такой фотографии, о существовании которой он, очевидно, не знал, повлиял на его способность убедительно лгать.

― Сколько девушек там ты изнасиловал за годы, Фрэнк? ― спросил Том.

― Нет, ― ахнул Джарвис, затем он опроверг свое утверждение, что это не он, ткнув в фото коротким и толстым пальцем: ― Это подделка.

― У нас есть надежный свидетель, который говорит иначе, ― пояснил Брэдшоу, пока Джарвис продолжал все испуганно отрицать, ― некто, кто может подтвердить, что вы посещали «Мидоулендс» и долгое время насиловали там девушек.

― Дин ― лжец! ― закричал Джарвис.

― Лжец? ― спросил Брэдшоу. ― Один из моих коллег уже в пути, чтобы его арестовать. Что-то подсказывает мне, что Дин, скорее всего, при допросе расколется. Я бы не хотел, чтобы меня прикрывал такой человек, как Дин. Он продаст на раз.

Это казалось невозможным, но Джарвис запаниковал еще сильнее.

― Я ничего не сделал. Это шантаж! Кто-то пытается уничтожить меня! У кого вы взяли эту фотографию? Разве вы не видите, что это подделка?

Они позволили ему бессвязно болтать, отрицания продолжали литься потоком, вперемешку с обвинениями. Он не был педофилом, он ничего не знает о девушках в «Мидоулендс», это шантаж, кто-то пытается его уничтожить. Каждый раз, как он произносил новое взволнованное опровержение, Брэдшоу встречал его хладнокровным, жестким вопросом. Как он может объяснить фотографию? Зачем кому-то хотеть уничтожить мужчину, который уже ушел в отставку? Что на самом деле случилось с его дочерью? Кто убил Диану Тернер?

Том сделал шаг назад и оставил двух мужчин спорить. Он знал, Джарвис ни за что не признается, а они не приблизились к пониманию того, что произошло с его дочерью. Все то время, что Брэдшоу говорил, Том Карни молчал, даже, когда советник Джарвис стал отчаяннее все отрицать.

Том чувствовал, что они все еще что-то упускают из вида. Каждый раз, как он пытался представить убийство Сандры Джарвис от рук ее отца, весь сценарий в его уме разваливался. Были случаи, когда отцы убивали дочерей, но были крайне редки, казалось, в них всегда отцы теряли контроль над своими дочерями, не могли принять тот факт, что они отдельные личности, с правом самим принимать свои решения. Но Фрэнк Джарвис ясно обозначил, что поощрял независимость своей дочери и вдохновлял не просто слепо следовать за решениями других. Школьные достижения Сандры, ее успехи в университете, ее работа с детьми из неблагополучных семей, все это говорило о независимой молодой женщине, свободной от оков родителей. Конечно же, если она вступила в конфликт отцом из-за Дианы Тернер и из-за ее знания о фотографии, это могло его шокировать. Разволновавшийся из-за ее обвинений он мог сорваться и... что? Убить собственную плоть и кровь?

Том продолжал возвращаться к этому вопросу. Одной, простой фразе, которая резонировала с ним и противоречила всему: Сандра была плотью и кровью Джарвиса. Вне сомнения немногие мужчины смогут убить свою собственную дочь. Их первым побуждением будет защитить дочь, несмотря на свою безопасность. Том ходил кругами. У Джарвиса был темный секрет: его дочь о нем узнала и сказала ему об этом, затем Джарвис сорвался и... опять же его мысль оборвалась. Как он мог сделать это со своей собственной плотью и кровью?

Эта мысль послужила спусковым крючком памяти, для кое-чего, чем поначалу Том был сбит с толку, так что он отправил это на задворки разума. А теперь оно вырвалось на свободу и он, наконец, все понял.