В это же время блюда стали обильно приправлять специями, что дало толчок к появлению разнообразных контейнеров для пряностей. Елизавета держала при себе личную коробочку для специй, чтобы приправлять пищу за столом, и так же поступали все богатые люди. Она была из позолоченного серебра, а крышка богато украшена аметистами, рубинами, гранатами и бирюзой. Трудно сказать, по какому принципу драгоценные камни подбирались так тщательно — из-за приписываемых им качеств или из-за их стоимости. Аметисты предохраняли от опьянения, хотя Елизавета была очень умеренна в выпивке. Рубины должны были защитить от яда, хотя все блюда, подаваемые королеве, сначала пробовал ее телохранитель. Гранат означал преданность, силу духа, стойкость, а бирюза — процветание.

Вместе со специями такие коробочки стоили целое состояние, так что их владелец должен был действительно процветать, иначе не смог бы позволить себе иметь специи в больших количествах, необходимых, чтобы соответствовать вкусам того времени. Еще в 1560 году, до инфляции, мацис — вид ароматных специй, изготовленных из сушеной шелухи мускатного ореха, — стоил 14 шиллингов за фунт, гвоздика — 11 шиллингов, корица — 10 шиллингов 6 пенсов, а имбирь — около 3 шиллингов 8 пенсов.

Американские специи считались более острыми, чем индийские или малайские. Примерно за 65 лет до начала правления Елизаветы Колумб привез в Европу «новый перец, более острый, чем черный перец в зернах из Закавказья». Очевидно, что это был красный стручковый перец.

Еще одной чрезвычайно популярной формой был серебряный или позолоченный галеон. Корабль с командой матросов и развевающимися знаменами украшал обеденные столы в богатых домах. И хотя экземпляров с клеймом того времени не сохранилось, осталось свидетельство того, что несколько подобных изделий, произведенных в Англии, были привезены в Испанию. Самые лучшие образцы производили в Нюрнберге. Они не были новинкой, их изготавливали уже несколько столетий, но именно сейчас в качестве символа власти они перешли из исключительного владения королей и принцев в руки торговцев. Скрупулезно выполненные до последней детали, отлитые из серебра владелец, его семья и ближайшее окружение помещались на палубе вместе со штурманом и командой матросов, занятых работой.

Такой галеон с подвижной палубой ставили на стол перед хозяином. В его корпусе часто помещались солонка (такая была у Лейстера), контейнеры для приправ, ножей, ложек и иногда даже платков. Очень часто его использовали как контейнер для ароматов, внутри которого хранилась смесь под названием «"не забывай меня": сладкие ароматы розовой воды, гвоздики, мациса и уксуса». В каждой важной комнате богатого дома стоял подобный контейнер из серебра или латуни с ароматическими эссенциями. Сосуды с благовониями и ароматические шарики были не только английским вариантом дезодоранта — это было для современников не так уж важно — их истинное назначение заключалось в предохранении от болезней.

Ароматические шарики pomander — англизированный вариант французского pomme d'ambre — были известны уже давно, но в их первоначальном варианте это были апельсины, из которых вынимали сердцевину и заполняли специями. Запах у них был слишком резким, особенно для женского обоняния, и их заменили серебряными коробочками и контейнерами с чеканкой, которые быстро покорили прихотливый вкус как мужчин, так и женщин.

Ароматический футляр в виде перфорированной, открывающейся горизонтально или сегментами, как апельсин, сферы, был примерно около 1 дюйма в диаметре. Филигранную работу часто украшали эмаль или драгоценные камни. Эти футляры многие дамы превращали в ожерелье или пояс. У Анны, герцогини Сомерсет, была роскошная цепь из ароматических шариков, каждый из которых был отделен от другого жемчужиной или двойным узлом из перламутра, с маленьким желудем в качестве подвески. Более дешевые футляры для ароматов делали из твердой древесины в серебряной оправе. Коробочки для ароматического порошка — неглубокие, круглой или квадратной формы, с куполовидной перфорированной крышкой — можно было также носить в кармане, на цепочке вокруг пояса или шеи.

Ароматические сосуды часто преподносили министрам и придворным в качестве вознаграждения, но их носили не только члены королевского двора, желая подчеркнуть свое положение, но также врачи, священники и другие люди, собирающиеся в пораженные болезнью районы.

* * *

Подсвечники и настенные канделябры из серебра заменили в домах знати популярные ранее аксессуары из латуни и железа, хотя бедняки по-прежнему пользовались лампами с открытым огнем и тростниковыми свечами, которые были в ходу уже несколько столетий и сохранились вплоть до правления Георга I.

Старые холлы и новые галереи освещались также свисающими с потолка деревянными или железными люстрами. И хотя сохранились записи о серебряных канделябрах, — или «ветвях», как их называли, — ни один из них не дошел до нашего времени. Подобный канделябр, позолоченный только изнутри, был у Генриха VIII, но на что он был похож, нам неизвестно, так как большинство королевской утвари было переплавлено во времена Английской республики. У Елизаветы тоже был один канделябр из позолоченного серебра, подаренный ей Уильямом Корнуоллисом. Его описывали как «свисающий подсвечник», но как точно он выглядел, нам неизвестно.

Государственная лотерея, которую провели в 1567 году, в числе своих призов имела пару серебряных подсвечников с цельными углублениями, контейнерами для топленого сала на коротких ножках и основанием, куда должен был стекать расплавленный жир.

Тем не менее в начале правления Елизаветы самым популярным был простой подсвечник, на который можно было насадить свечу любого размера. Он, как правило, был на трех ножках и имел изогнутую подставку, заканчивающуюся острым выступом. Между подставкой и острием помещали очень большой, но совершенно бесполезный контейнер для воска. Позднее появилась невысокая плошка с подходящим по форме основанием, в котором было углубление для поддержания цилиндрического подсвечника.

Так как воск и липкий фитиль плавились плохо, такой тип подсвечников очень редко делали из серебра. Из-за небрежного обращения неосторожных слуг на мягком серебре могли остаться следы или подсвечник мог деформироваться в процессе чистки и даже сломаться. Правда, в начале 1570-х годов серебряные подсвечники с углублениями стали пользоваться большим спросом, потому что значительно улучшилось качество свечей. Свечи были двух видов: восковые и из топленого жира, причем восковые стоили намного дороже, поскольку их ценили за аромат и яркость. Вопреки широко распространенному представлению восковые свечи не отливали, а сворачивали. Фитилек из турецкого хлопка вытягивали вдоль плоского куска воска, который загибали вокруг фитилька и скатывали в трубочку — так получалась свеча.

Жировые свечи, которые использовали в середине XVI века, судя по всему, были ужасными. По новому торговому соглашению Россия поставляла в Англию свиной жир. Даже незажженные, свечи из него издавали неприятный запах, а во время горения — просто отвратительный. Причина была в частицах мяса, попадавшихся в жире, и, что еще хуже, из-за них жир таял быстрее, чем горел фитиль. Поэтому эти свечи потоками стекали в подставленные снизу плошки, переливались через край и продолжали течь по столу или вниз по стене. Потом эти остатки собирали и снова переплавляли в свечи. Жировые свечи были намного мягче восковых, и их нельзя было хранить в тепле.

Со временем качество жира, из которого делали свечи, улучшилось. Для того чтобы очистить жир от примесей, его растапливали в медном чане и поддерживали в жидком состоянии, пока все частицы мяса не всплывали на поверхность. Их собирали и отдавали собаке. Очищенный жир смешивали в равных частях с овечьим, а фитиль стали скручивать, чтобы он дольше горел. Жировые свечи светили ярче восковых, от удручающего запаха удалось избавиться, и они стали намного тверже. Теперь подсвечники с такими свечами можно было ставить даже на стол, не опасаясь, что они исчезнут под массой застывшего жира.

вернуться

66

Янтарное яблоко (фр.).

вернуться

67

Георг I (1660—1727) — английский король с 1714 года, первый из Ганноверской династии.

вернуться

68

В середине XVII века, когда после свержения Карла I Республикой Англии, Шотландии и Ирландии правил лорд-протектор Оливер Кромвель (1599—1658).


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: