- Что происходит? - ее вопрос вернул Тони к настоящему.

- Как ты услышала? Ты была у бассейна.

- А как я могла не услышать? Каждый в радиусе трёх миль мог тебя слышать. Скажи мне, что такого важного произошло, что привело тебя домой с работы так рано? Чем быстрее я узнаю, тем быстрее ты сможешь продолжить своё совещание.

- Чёрт, Клэр. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась. - Он прошёл к окну и обратно. - Кроме того, кто в своём уме вошёл бы сюда, пока я балансирую на грани здравомыслия? Ты заметила, как быстро они все вышли?

Клэр улыбнулась, положив руки на лацканы его темного пиджака.

- Никто. Просто спроси мою семью, я определённо не в своём уме. И если я не ошибаюсь, единственная вещь, которая может довести тебя до такого состояния – это что-то, связанное со мной. - Она повернулась и взяла в руки посылку, адресованную Клэр Николс-Роулз , - То есть, я теперь больше не открываю свою почту?

- Серьёзно, какой-то засранец нашёл тебя здесь, знает наш адрес, а ты хочешь пожаловаться на то, что вскрыли твою почту?

Она повернулась и посмотрела ему в лицо. С прямой спиной и вздёрнутым подбородком, Клэр говорила спокойно:

- Нет, это пугает меня до чёртиков, но любой мог выяснить данный адрес; он есть в архиве в публичном доступе. Глупая пресса рассказала всем, кто хотел послушать, что я живу здесь. - Она подняла коробку. - Что в ней? И сколько посылок или писем пришло, о которых я даже не узнала?

- Это была серебряная детская погремушка, с гравировкой.

- Где она?

- Клэй упаковал её в пакет. Он передал её, чтобы сняли отпечатки пальцев. Надеюсь, засранец до неё дотрагивался.

- Гравировка… Что на ней написано?

Тони схватил ее за плечи и притянул к себе.

- Клэр, позволь мне позаботиться об этом. Покажи мне, что у тебя есть вера в меня.

Она наклонила голову к плечу.

- Меня бы здесь не было, если бы я не верила. - Она поцеловала его, - Что на ней было написано?

- Ребёнок Николс – Роулз.

- Звучит не так уж плохо, с точки зрения того, как она адресована. Почему ты не хотел, чтобы я знала об этом?

Он направил ее к своему большому кожаному креслу за столом. Это был его трон контроля - в его кабинете, в его имении, в его мире. Тони хотел, чтобы Клэр узнала, что он приветствует ее разделение этой власти, но с ответственностью возлагалось и бремя. То, чего он опасался, требовало, чтобы она присела. Клэр послушно опустилась в кресло и он сказал:

- Это ещё не всё. Под именем было написано: «Покойся с миром».

Ее глаза затуманились от шока, и ее рука прижалась к животу.

- Боже мой, Тони…

Он преклонил колени перед ней, а его голос теперь звучал мягко:

- Я уже говорил тебе однажды, слишком много информации не очень хорошо для тебя. Пожалуйста, научись доверять мне и наслаждайся покоем, который я так сильно пытаюсь тебе обеспечить.

- Но… это нужно рассматривать как угрозу. Неужели нельзя отнести это в полицию?

- Мы так и делаем. Но что такого они предпримут, чего мы уже не сделали?

Обхватив себя за плечи, она дрожала, на его пиджак катились её слезы. Когда подобие спокойствия всё-таки дало о себе знать , она сказала:

- Я собираюсь прилечь. Не мог бы ты прийти в нашу комнату сразу же, как закончишь с остальными? Или ты собираешься вернуться на работу?

- Нет, - успокоил он. - Я останусь здесь. Я приду, как только мы закончим.

Когда остальные вернулись, Тони узнал, что пакет случайно доставили с остальной почтой. Полицию проинформировали, и все решили, что вокруг имения должны быть установлены дополнительные камеры и датчики. Трудность заключалась в размерах имения. Тони беспокоился о прогулках Клэр к ее озеру. Он не хотел отнимать у нее эту свободу, но он также не хотел, чтобы она гуляла одна.

В начале сентября Тони планировал отправиться в Европу. У него были назначены встречи, на которых он должен присутствовать лично. А также его обязательство перекладывать и реинвестировать деньги Натаниэля , которое необходимо делать каждые полгода. Неоднократно он просил Клэр присоединиться к нему, и неоднократно, она отказывала. Клэр объяснила, что она чувствует себя более уверенно в имении и не хочет быть за границей. Если бы был какой-то способ избежать поездки, Тони сделал бы это.

Утром, в день отъезда, Тони в последний раз попытался убедить ее сопровождать его. Несмотря на то, что она спала в их постели, в комнате, которая раньше была его, а сейчас их совместной, он нежно поцеловал ее, и она зажмурилась, спросив сонным голосом: - Ты разбудил меня перед отъездом?

- Ты сказала мне так сделать.

Ее глаза открылись, обнажив растерянность.

- Почему ты так смотришь на меня? Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя разбудил.

- Я знаю. - Она села, не разрывая их взгляда. - Я просто не привыкла к тому, что ты меня слушаешь или делаешь то, что я говорю.

Он прижался ближе, ощущая ее грудь напротив своей.

- Ну, мы могли бы вернуться к…

Клэр покачала головой, когда снова обняла его за шею.

- Нет, так мне это нравится больше.

Её дьявольская усмешка ослепила его карие глаза.

- Ну, прошлой ночью ты, похоже, не возражала против нескольких указаний, или я должен сказать, предложений?

Ее щеки покраснели, и она уткнулась в его плечо , приглушенно признавшись.

- Да. Ну, мне тоже понравилось.

Приподняв ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. Он мог потеряться в глубине ее изумрудно-зеленого, такого глубокого и богатого взгляда.

- Я надеялся, что смогу изменить твое мнение о том, чтобы присоединиться ко мне в этой поездке.

Их носы почти коснулись, и ее веки затрепетали.

- Когда тебе нужно уходить?

Он хотел услышать другой ответ. Он хотел, чтобы она сказала, что поедет в Европу вместе с ним.

- Самолет готов. Эрик ждет в машине.

Выражение лица Клэр манило, ее пальцы нашли пуговицы на его рубашке, и ее слова перемежались порхающими поцелуями на его шее, - Я не думаю… что Эрик будет возражать… если подождет немного дольше. Кроме того… ты уезжаешь, чтобы исчезнуть… почти на две недели.

Когда Клэр двинулась к поясу его брюк, и ее губы коснулись его внезапно обнажившейся груди, планы Тони показались неожиданно незначительными. В течение следующих сорока минут они потерялись друг в друге. Тони не мог не ласкать и не целовать ее живот и нерожденного ребенка, пока он двигался вверх и вниз по ее чувственному телу. Ее нежная кожа и удивительный аромат преобладали над его мыслями. Как часто случалось, что, когда они занимались любовью, заботы на мгновение исчезали.

Когда он, наконец, снова оделся и начал уходить, Клэр притянула его назад для последнего поцелуя.

- Я люблю тебя, и я вернусь, как только смогу. Хотел бы я, чтобы ты поехала со мной.

Ее веки сражались со сном.

- Безопасного путешествия. Я тоже тебя люблю.

Когда поправил одеяло вокруг ее нежного тела, он спросил: - Ты снова собираешься лечь спать?

Она кивнула.

- Да, я думаю, после такой напряженной утренней тренировки мне не помешало бы вздремнуть.

Усмехнувшись, он поцеловал ее в макушку и наблюдал, как ее улыбка исчезла, глаза закрылись, и она казалась блаженно безмятежной. Тогда Тони вспомнил о безопасности. Он не хотел, чтобы она думала, что все будет иначе, если его нет дома. Используя свой тон генерального директора, он добавил: - Клэр.

Ее глаза тут же открылись. Хотя она ничего не сказала, но, очевидно, заметила изменение в тоне его голоса. Тони присел на край кровати и напомнил ей: - Если ты уезжаешь из особняка…

В ответ на слова она прикоснулась к его руке. Большой бриллиант на ее безымянном пальце блестел, когда она ответила должным образом: - Обещаю, я возьму Клэя.

- Это не обсуждается.

- Тони, я не спорю. Я пытаюсь уснуть.

Он поцеловал ее губы.

- Я позвоню, когда приземлимся в Лондоне.

Она кивнула.

- Береги себя. Я думаю, Эрик ждет тебя.