Самые ранние упоминания о процветавшей ганской торговле, зависевшей в первую очередь от богатых месторождений золота, оставили арабские географы Ибн Хаукал ан-Насиби в X веке и Абу Убайд Абдаллах ал-Бакри столетие спустя. Например, Ибн Хаукал сообщал из Аудагосты⁸⁶- поселения берберов-лемтуна у северо-западной границы Ганы, — что подорожная пошлина выросла там в течение одного срока службы в общей сложности до 400 000 динаров. (Динар — золотая монета, весившая от трех до четырех с половиной граммов.) Можно представить себе, как богаты и многочисленны были караваны, пересекавшие границу. Ибн Хаукал писал лишь о поразивших его местных порядках. Например, он лично был свидетелем судебного разбирательства, когда должнику было предписано выплатить 42 000 динаров

Ал-Бакри мы обязаны красочным описанием Кумби-Са-ле — столицы государства Гана. Город был разделен на две части. В одной, где возвышалось двенадцать мечетей, селились исключительно мусульмане. Другая была окружена мощным валом. Там находились дворец правителя, мечеть для гостей-муеульман и «хижины с круглыми крышами», в которых жил простой народ. Все постройки были возведены «из камня и дерева акации». Вокруг было много колодцев и простирались

Западноафриканские музыканты. Такие музыканты, чья профессия передается по наследству, до сих пор встречаются при дворах племенных вождей и в городах Западной Африки. Они играют на свадьбах, при обрядах обрезания и на других праздниках Мандара (Камерун)

поля, засаженные овощами. О придворных нарядах и обычаях жителей ал-Бакри писал:

⁸⁷.

В сложившемся сообществе, несмотря на все его великолепие, еще проявлялись черты племенного патриархального уклада, территориальное единение основывалось на шаткой вассальной зависимости, порой принудительной. В торговле же, выходившей далеко за пределы страны, государство играло пассивную роль. В 1076 году Кумби-Сале, населенный, по тогдашним подсчетам, более чем 30 000 жителей, пал под ударами Альморавидов⁸⁸, развязавших усобицу в Северной Африке. Город был обращен в пепел, правители Ганы вынуждены были принять ислам. И хотя государство вскоре опять стало независимым, оно распалось вследствие внутренних раздоров и никогда больше не смогло обрести былого величия, хотя известно было еще и на рубеже XII–XIII веков. Арабский писатель и путешественник Якут ибн Абдаллах ар-Руми (1179–1229) описывал, какие трудности приходилось преодолевать купцам, чтобы попасть в Гану.

высушивали воду в бурдюках, порой приходилось убивать дорогостоящих караванных верблюдов, чтобы получить из их внутренностей хоть сколько-нибудь влаги; вода, добытая из немногих имевшихся колодцев, вызывала болезни. Тем не менее привлекательность «Страны золота» не иссякала, Ар-Руми называет и товары, которые везли в Западную Африку мусульмане: соль, древесину, вероятно ароматического сандалового дерева, стеклянные бусы, медные украшения всех видов и форм.

Другой автор тех лет, которому мы обязаны картографическим изображением арабских представлений о Земле, носил впечатляющее имя Абу Абдаллах Мухаммед ибн Мухаммед аш-Шериф ал-Идриси (1100–1165). Он получил образование в Кордове, объездил всю Северную Африку и частично Малую Азию и наконец оказался в Палермо при дворе норманнского короля Обеих Сицилий Рожера 11 (1130–1154). Рожер собирал вокруг себя ученых самых разных направлений, особенно тех, кто обладал выдающимися географическими знаниями. Сообразовывался ли он при этом со своими завоевательскими планами, остается только гадать. Во всяком случае, ему пригодились знания по географии, когда он начиная с 1147 года повел войска норманнов против Византии через всю Грецию, Далмацию и Корфу и распространил свое господство на Тунис, Триполитанию и другие районы Северной Африки. Придворный географ Рожера ал-Идриси именно в это время создал свой главный труд под поэтическим названием «Развлечение истомленного в странствии по областям» — знаменитую карту мира, выгравированную на серебряной пластине, а также комментарии к ней. То, что было выгравировано на серебре, не было самой совершенной картиной арабского представления о мире, но оно весьма показательно в плане знакомства с Африкой.

Картина мира ал-Идриси

Тот, кто внимательно посмотрит на карту, сразу обратит внимание на два момента, сбивающих с толку и полученных в наследие от Птолемея. Во-первых, потоки, стекающие с Лунных гор, вливаются в три обширные области болот, в свою очередь питающие не только Белый Нил, но и его западный рукав, достигающий на территории Ганы Атлантики, — ошибочный вывод, которого придерживался и Евтимен, Русло же Голубого Нила, напротив, изображено почти правильно. Во-вторых, ал-Идриси хотел остаться верным завету «оракула географии» Птолемея и изобразил восточноафриканское побережье вытянутым далеко на восток, тем самым замкнув Индийский океан. Правда, любой моряк мог сказать ему, что от мыса Гвардафуй в Софалу⁸⁹ следует плыть не на восток, а на юг, однако мнение великого грека стоило гораздо больше, чем рассказы тех безрассудных людей, которые «ради какого-то убогого кусочка золота или серебра ступают на корабль».

Всадник из Багирми (государство Борну) Конь и всадник защищены «доспехами» из стеганой хлопчатобумажной материи

Если не принимать в расчет неверно указанного направления к Софале и произвольного расстояния между населенными пунктами, то истинному положению вещей соответствует лишь их последовательность: Барбария на сомалийском побережье, страна Зиндж⁹⁰ в отдаленных окрестностях сегодняшней Момбасы, империя Вак-Вак на Замбези. Правда, ал-Идриси вынужден был поместить остров Мадагаскар там, где на самом деле находится индонезийский островной мир, чем доставил себе явные неудобства, поскольку не смог зафиксировать на карте многие и многие знания об этом районе мира, которыми уже давно располагали арабы.

Вдоль течения легендарного западного рукава Нила мы обнаруживаем государство Канем⁹¹ — предшественника Борну⁹². Правящей верхушке изначально жившего там кочевого народа тубу (теда)⁹³ удалось в VIII веке захватить власть над канури и над соседними племенами. Предпосылкой возвышения Канема явилось его географическое положение к востоку и северо-востоку от озера Чад, где переплелось множество караванных путей, связывавших глубинные районы Африки с ливийской областью Феццан и оазис Дарфур с дорогами, ведущими к Нилу. Если правителям представлялась возможность обобрать следовавших через страну купцов, они делали это с помощью многочисленной вооруженной силы. Сообщается, например, что правитель Канема в XIII веке мог выставить рать из 300 000