«Золотую Софалу», о которой сообщал арабский географ ал-Масуди, где на набережных высились горы

», в том числе шкуры леопардов, черепаший панцирь и слоновые бивни, весившие каждый более полуцентнера, Васко да Гама видел во время своего первого плавания. В 1500 году экспедиция в Индию под руководством Педру Алвариша Кабрала вновь посетила Софалу. И сразу среди португальцев распространились слухи, поддержанные арабами, что западнее Софалы простирается империя Мономотапа, где находится страна Офир, откуда царь Соломон велел привозить горы золота. Поэтому вскоре португальцы решили попытаться найти правителя империи и его рудники. Когда состоялся поход — неизвестно. Но историк и летописец Барруш, умерший в 1570 году, уже располагал многочисленными сведениями об этих земельных пространствах, ибо описал многие рудники и местности, на которые распространялась власть Мономотапы:

Современник Барруша Дуарти Барбоза, получивший свою информацию до 1519 года (позже он принимал участие в плавании Фернана Магеллана к Островам пряностей и во время этого плавания погиб), описывал другие интересные подробности: церемонии, во время которых вожди, находившиеся в вассальной зависимости, приносили Мономотапе дань, или войско амазонок, насчитывавшее до шести тысяч женщин, которыми пожелал командовать монарх.

Современные исследования самых больших каменных построек Старого Зимбабве¹⁵³ — а именно там длительное время находилась резиденция правителя Мономотапы (мвене мутапы) — позволили установить, что они — дело рук народа шона, говорящего на одном из языков банту. В X веке шона переселились из районов центрального Конго на уже обжитые территории сегодняшних Замбии и Зимбабве, а позже распространили свое влияние на район Трансвааля (ЮАР) и оставили память о себе в курганах Мапунгубве¹⁵⁴. Территория, на которой они преобладали, простиралась тогда на западе до пустыни Калахари, на востоке до местностей, прилегающих к побережью Мозамбика, а на севере до Замбези. Известные теперь во всем мире стены Старого Зимбабве ни в коем случае не являются единственным впечатляющим наследием раннефеодальных государственных союзов того времени.

План «храма» Зимбабве

¹⁵⁵.

Как показывают археологические находки и упомянутый Баррушем «символ земледелия» на поясе мвене мутапы, эта культура основывалась на земледелии, которым занималось оседлое население. Создаваемый им избыток продуктов дал начало прогрессивному разделению труда, которое особенно проявилось в кузнечном и гончарном деле, а также в совершенствовании техники разработки месторождений. Огромные доходы давала и торговля с прибрежными городами. Потоки золота, меди, железа, слоновой кости, рабов, меда, воска, дорогих мехов и многих других товаров текли тогда в течение столетий к морю, а возвращались, превратившись в персидские стеклянные изделия, индийский и индонезийский бисер, аравийские украшения и китайский фарфор.

То, что разделение труда в государстве шона носило именно такой характер, отнюдь не доказано. Но несомненно, ее история протекала более действенно, живо и красочно, чем здесь описано. Поэтому давайте посмотрим на один из самых ярких ее результатов, на руины Старого Зимбабве — выдающийся памятник древнего строительного искусства народов Тропической Африки. Эти руины находятся в саванне примерно в трехстах километрах к югу от нынешней столицы Хараре и окружены близко подступающими горными плато. На одной из гранитных скал возвышается так называемый «акрополь», Он занимает площадь около 2600 квадратных метров и включает в себя ритуальные места и много жилых строений, которые могли выглядеть именно так, как их описал Барруш: круглые хижины с характерными конусообразными деревянными крышами, крытыми соломой; стены сложены из деревянных свай и «дага» глиняных кирпичей. Во внешней стене «акрополя» имелись проемы — ворота и канавы для стока воды. Для ограждения иногда использовали гранитные блоки. На начальной стадии строительства применялись лишь естественные куски гранита, но позже стали использовать тщательно обтесанные блоки, укладывая их рядами и мастерски подгоняя друг к другу. Мимо огороженных дворов извилистые дороги вели через долину к «храму». Это название употребляется довольно условно. До сих пор ученые окончательно не установили функции построек. Предполагают, что так называемый «храм» был резиденцией мвене мутапы. Его внешняя стена,