Барабанщик ганда (Уганда)

²¹⁴.

Спик считал, что цель экспедиции достигнута:

Такая категоричность удивляет. Ведь он не проводил тщательных исследований озера ни по воде, ни по суше. Каковы, собственно, доказательства того, что его открытия 1858 года и водопад Рипон относятся к одному и тому же озеру? Почему река, вытекающая из него, обязательно Нил? Разумеется, эти вопросы мучали Спика, и он сделал попытку спуститься вниз по реке, но это ему не удалось. Он возвратился в тогдашнюю столицу государства Уньоро²¹⁵, вновь встретился с Грантом, и до ноября 1862 года оба находились при дворе правителя Камраси. Путешественники познакомились с другим общественным укладом, основу которого составляло преимущественно скотоводство. Некоторые особенности, например кочевой образ жизни, препятствовавший образованию в стране крупных поселений, повлияли на то, что по сравнению с Бугандой в их суждениях проскальзывало порой пренебрежение. Тем не менее государство Уньоро показалось британцам достаточно основательным, чтобы рекомендовать его в качестве торгового партнера, а также для организации миссионерской деятельности.

Покинув резиденцию Камраси, экспедиция направилась к водопадам Карума. Там она оставила водную артерию и самым коротким путем вышла к Афудду (у сегодняшнего Нимуле). В феврале 1863 года Спик встретился в Гондокоро со своим лучшим другом Сэмюэлом Уайтом Бейкером (1821–1893), который в поисках путешественников и почестей первооткрывателя поднялся вверх по Нилу. Горящие глаза изможденных, одетых в свисающие лохмотья людей, которых он обнял, сказали Бейкеру, что в одном отношении он уже опоздал. Прошло четыре месяца, прежде чем исследователи прибыли в Англию, но знаменитая депеша Спика, посланная из Египта, уже заранее известила мир, что „the Nile is settled” — «с Нилом все в порядке».

Британские поклонники географии и торговли ликовали. Когда Спик в первый раз делал доклад в Королевском Географическом обществе, в здании были выбиты окна, толпу приходилось сдерживать далеко не нежными усилиями. Конечно, просвещенные слушатели сразу поняли, что картина течения Нила у Спика явно неполная. Другим не нравилась его решительность. Джеймс Куин писал в «Морнинг эдветайзер», что

Высказывая свою точку зрения, Ричард Бёртон заявил, что реки берут начало не в озерах, а в горах, и это известно каждому ребенку. Не только Бёртон, но и другие выдающиеся исследователи, например Давид Ливингстон и Чарлз Бик, выразили свое сомнение.

16 сентября 1864 года Спик и Бёртон должны были предстать перед научной общественностью и обосновать свои противоположные взгляды. Ричард Фрэнсис Бёртон страстно ждал диспута. На этот раз он не лежит в лихорадке, на этот раз Джек Спик (до сих пор он называет его так, как во времена их дружбы) не ускользнет от ответа. Неожиданно в зал вошел человек. Возник шум, и новость наконец достигла Бёртона: Джек умер. Джон Хэннинг Спик отправился накануне поохотиться в поместье своего ближайшего родственника. Так и осталось тайной, направил ли он ружье на себя сам или выстрел, пронзивший ему грудь, произошел случайно.

Дискуссия по поводу местонахождения истока Нила продолжалась.

Водопад Рино». К нашему времени этот природный феномен оказался на дне водохранилища

И Ричарду Бёртону еще предстояло убедиться, что Спик в основном был прав. Он по-прежнему оставался страстным путешественником. Сразу после окончания совместной экспедиции со Спиком Бёртон посетил Северную Америку, а в 1861 году вместе с немецким ботаником Густавом Манном (1835–1916) впервые поднялся на вулкан Камерун — «Колесницу богов» Ганнона. Затем он был гостем правителя Бенина, вместе с Верни Ловеттом Камероном исследовал «золотые земли» на побережье Гвинеи, был британским консулом на Фернандо-По, побывал в Бразилии, Сирии и Триесте, в 1886 году был посвящен в рыцари и написал огромное количество книг, в которых иногда очень самонадеянно отзывался об африканских народах. Но значительно более долгую жизнь снискал другой его труд, который можно назвать

лучшим подарком Бёртона будущим поколениям, — его многотомный перевод сказок «Тысячи и одной ночи». На нем до сих пор основываются немецкие издания.

А теперь вернемся к Сэмюэлу Уайту Бейкеру, о котором уже шла речь. Ведь именно ему принадлежит честь открытия озера Альберт, второго большого озера — истока Нила. Бейкер был богат, охота и путешествия в основном заполняли его жизнь Правда, иногда путешествия вызывались необходимостью: семья имела плантации на Ямайке, Маврикии и Цейлоне (Шри-Ланка). Бейкеров можно было встретить везде, где Великобритания эксплуатировала, подавляла или пыталась опекать другие народы. Их можно было видеть в Вест — и Ост-Индии в качестве плантаторов, а в Южной Африке — при уничтожении так называемых кафрских племен (1850–1853). В качестве штабных офицеров они участвовали в Крымской войне. Сэмюэл Бейкер в это время тоже служил англо-турецким интересам, работая инженером-железнодорожником на строительстве важного стратегического объекта в Добрудже. В I860 году по окончании работ он женился вторым браком на венгерке Флоренс. Красивая, отважная, энергичная и жизнерадостная, она была верным и незаменимым товарищем в путешествиях.

Уже весной 1861 года супруги появились в Египте. Если они и вступали в разговоры, то отвечали всем, что желают поохотиться в окрестностях Голубого Нила. Сначала они действительно охотились, и животный мир Африки понес определенные потери, но на самом деле путешествие по эфиопским притокам Нила служило более высоким целям. Однако прежде чем взяться за осуществление своих планов, Бейкеры решили изучить арабский язык и познакомиться с условиями жизни в Африке. В июле 1862 года они прибыли в Хартум, резиденцию египетского генерал-губернатора. Город в месте слияния Голубого и Белого Нила был центром работорговли, коррупции и бесстыдного обогащения. Сэмюэлу и Флоренс Бейкер стоило больших денег и терпения нанять здесь три судна с экипажами, на которых они в декабре отправились; вверх по Нилу. В папирусовых джунглях Сэдда им пришлось тяжко: едва переносимая влажность воздуха, летающие и ползающие мучители всех мастей, страшные стычки между членами экипажа, обессиленными и раздраженными непрерывной борьбой с дикой растительностью, которая распространилась по поверхности воды.